Евсей Рылов – Столкновение миров (страница 25)

— Надо стенобойку под арку вытащить — мрачно сказал Вьйн — У нас хоть один мешок с песком остался?

— Куда там — откликнулись от бойницы — ни мешков, ни ящиков…

— Ладно. Ну что бойцы! Есть желающие надрать западянам их розовые задницы? — Вьйн изо всех сил старался говорить бодрым голосом.

— Командир, это неразумно, они из гранатомета пристрелялись, как не лежи, всё равно достанут — мрачно сказал Рьйтш.

— Хорошо раз других добровольцев нет, пойду я… — покачнувшись, сказал Вьйн — там в крепости целая толпа детей и женщин. Все без сознания валяются. Если мы не продержимся до подкрепления, мне даже страшно представить, что с ними будет — в иной ситуации следователь бы испугался, но сейчас голова его была пуста, Вьйну было всё равно, что с ним будет дальше, лишь бы Шайли осталась жива. Она единственный близкий ему человек на всём белом свете, и он, чтобы не случилось будет защищать её до конца.

— Да послушайте Вы, командир…. Попытался образумить его Рьйтш.

— Огонь по этой хрени цельтесь в амбразуры — скомандовал следователь — отвлеките их — у бойницы медлили — Исполнять! — заорал Вьйн.

Когда раздался грохот выстрелов он взял стенобойку и положил её на пол. При этом дуло её высунулось под арку сквозь проем в стене. Опустившись на колени, он стал медленно и, как мог, незаметно выталкивать оружие из каземата. Когда вся винтовка оказалась снаружи, он приказал:

— По моей команде, кидай гранату. Давай! Ф— с другой стороны рва грохнул разрыв.

Вьйн резко провернул стенобойку, загребая мусор, так, что она теперь лежала дулом в сторону противника.

— Послушайте меня, командир! Это безумие! Вы погибните, вот всё что случиться. Вы знаете, где они в этом своем колпаке, а? Сейчас мы сможем бить из казематов по любому, кто попытается подойти и навести мост.

— Нас просто задавят огнем из гранатометов. У них полно боеприпасов, а у нас они не бесконечные. Скорее всего им их подносят. — он тяжело вздохнул — Надо бить под Бойницы. Кинете пару гранат. Я выберусь под арку и залягу за той кучей мусора. Это всё, что мы можем сделать.

— Да они, просто сами закидают вас гранатами и всё. Один, два разрыва и конец — устало ответил Рьйтш.

— Трусишь, десятник? — мрачно осведомился Вьйн.

— Да, послушайте вы…

— Нечего тут слушать. Попались мы…

Вьйн стал примериваться, выглянул под арку и тут его чуйка просто-таки заорала. Сейчас что-то должно было произойти.

— Они сейчас что-то выкинут — сказал он — я такое чую.

— Ты что …. этот как его, ну, из Ордена? — запнувшись спросил Рьйтш.

— Не ты, а Вы. И нет, я не из ордена. Чуйка у меня — спокойно сказал он — гранаты сюда давай. Эй у бойницы! Гранату в ров!

Незнакомый солдат, сидевший чуть в стороне, вскочил подхватил из ящика гранату и, вырвав чеку, швырнул её в ров. Секунду спустя раздался взрыв. Наступила тишина. Рьйтш присел на корточки у входа и достал откуда-то палку с приделанным к ней зеркалом. Он аккуратно высунул её в проём, какое-то время вертел ей там, а потом удовлетворенно сказал.

— Идут родимые. По рву с другой стороны пробрались и сейчас под арку лезут.

— Подождем их, пускай выберутся, а потом, гранат им туда накатим. Эти из колпака стрелять не смогут — напряжённо заговорил Вьйн — как раз и я под шумок туда и вылезу.

Примерно через восьмую часть часа Рьйтш вновь высунул своё зеркальце, держа его чуть выше пола. Немного покрутив им, он сказал громким шёпотом:

— Заползли, голубчики. Вижу пятерых, залегли у входа и ждут чего-то.

— Ждём, заряжаем — скомандовал Вьйн.

Рьйтш аккуратно выставил пять гранат перед собой и положил винтовку на пол, и она большей частью оказалась в проеме, чтобы как можно быстрее её взять если что. Вьйн проверил свой револьвер, подтянул ремешок каски, поправил наплечники, готовясь, как-только взорвутся гранаты выбраться под арку. Десятник снова высунул свое зеркальце на палке и принялся им крутить.

— Ещё двое прибыло — прошептал он — вот же ж гады, а! — примерно через восьмую долю часа он сказал — ползут родимые, ползут.

— Готовимся! — громким шёпотом произнёс Вьйн. Он не слышал себя и надеялся, что говорил не слишком громко. Секунды текли невыносимо долго. Рьйтш взял в правую руку гранату и выдернул чеку, удерживая рычаг. То же сделал и Вьйн. Рьйтш изготовился, развернулся всем корпусом, а потом резко кинул гранату под арку, а сам отшагнул в сторону. Под аркой грохнуло. Вьйн бросил свою гранату, ещё одну бросил Рьйтш… Снова грохнуло, кто-то кричал. Рьйтш вновь присел и высунул в арку свое зеркальце на палке.

— Кажись, мы их того — радостно произнёс Рьйтш.

— Значит так, бросай ещё гранату, пока не стихнет разрыв, я перекачусь к стенобойке — жёстко сказал Вьйн.

— Зря ты это, командир.

Вьйн ничего не ответил он встал боком к проему и сгруппировавшись скомандовал:

— Метай!

Из-под арки грохнуло. Вьйн резко перекатился вбок. Оказавшись у стенобойки, он распластался на каменных плитах пола, представив себя землёй. Он сосредоточился на том, что он часть пола, часть мусора на нём. Каждое мгновение каждой клеточкой он боялся, что сейчас под арку залетит граната. Сейчас он умрёт, но ему было кого защищать. В нём жил страх больший чем страх собственно смерти. Он боялся невыносимо боялся того, что Шайли, его Шайли попадёт в плен. Вьйн слишком хорошо знал привычки западян, чтобы рассчитывать на то что её пощадят. Он пролежал так около одной восьмой часа. Потом медленно, медленно поднял голову. Стенобойка была цела. Он аккуратно повернул её, раскладывая сошку. Вдруг он ощутил, как пропало давление, больше не хотелось спать. Ярость кипела в крови, заставляя собраться. Теперь винтовка была готова к бою. Со двора вновь донеслись разрывы минометных мин. Лучшего времени и придумать было нельзя.

Вьйн потратил ещё около одной шестнадцатой часа на настройку прицела. Он был незнакомый, но об оружие он знал достаточно, чтобы справиться. Потом, коротко помолился, прицелился под бойницу колпака, задержал дыхание и медленно-медленно, мягко-мягко нажал на спуск. Тяжёлая винтовка грохнула, под бойницей появилась вмятина с дыркой в центре. Вьйн, не видевший этого, передёрнул затвор и, прицелившись на пару пальцев левее, вновь выстрелил. Ответного огня не было. Он уже собирался стрелять в третий раз, как увидел, что из боковой бойницы высунулся толстый ствол гранатомета. Он вжался в землю и перевел прицел. Выстрелил и промазал. В панике передёргивая затвор, он не довел рукоять до конца и сразу же нажал на спуск. Стенобойка дала осечку. Вьйн отчаянно пытался довести затвор, но его заклинило. Он был настолько напуган, что не заметил, что все звуки потонули в странном шуме, высоком и низком одновременно.

Каждое мгновение он ждал, что сейчас под арку влетит граната, и он погибнет. И вдруг, колпак оделся яркими искрами, краска на нем за секунду вздулась пузырями и стала осыпаться пеплом. Вьйн видел всё, так словно время замедлилось, а потом колпак, полностью беззвучно, взорвался изнутри. В одно мгновение чешуи из которых он был сделан разлетелись в стороны. Из-под них вырвалось облако огня и дыма. Мгновение спустя налетела ударная волна, несшая с собой вонь горелой плоти. Вьйн только и успел, что вжаться в землю. Он, только, поднял голову, чтобы осмотреться, как в полной тишине разорвало второй колпак. Взрывов со двора больше не было слышно. Исчез не только звук, раньше он чувствовал, как дрожали стены, теперь всё стихло.

Несколько бесконечно долгих минут Вьйн лежал, вжимаясь в плиты пола и не знал, что и думать. Вдруг звуки вернулись и из каземата донеслись слова шокированного Рьйтша.

— А говорил, что не из этих….

Глава 24. Подземельцы

Они шли вверх по течению относительно широкого, но мелкого ручья, иногда обходя глубокие омуты. Идти Риньшу было тяжело. Дыхание постоянно сбивалось, а сердце так и норовило сорваться в бешенный галоп. Поднимались долго, не меньше трех часов. По дороге Риньш чуть отстал и выкинул своё удостоверение подальше в кусты. Несмотря на прошедшее время пряность его не отпускала. Впрочем, судя по всему, настой убитого Шьёща неплохо действовал. Риньш помнил, что ему говорили о пряности западян: она не позволяла запоминать происходящие события, делая всё обыденностью, стоило её съесть и тебе с непреодолимой силой хотелось ещё, она полностью лишала интереса к женщинам, вместо этого заставляя получать удовольствие от жестокости. И ещё, её надо было есть раз в шесть часов, иначе действие кончалось, и несчастный испытывал невыносимые страдания, а если есть её долго, а потом бросить — сойдёшь с ума.

Не было сомнений, Риньша заставили съесть именно её, чтобы контролировать, как держали в повиновении их самих. Именно поэтому, подземельцам хотелось слышать крики умирающего. В училище, Риньшу рассказывали, что западяне не редко использовали пряность для пыток, кормили ей какое-то время, а потом прекращали и человек готов был пойти на всё, лишь бы ему дали ещё порцию. Настоя покойного Шьёща у него осталось полфляги, а значит около девяти часов, чтобы решить, что делать дальше. За этими размышлениями он и не заметил, как отряд вышел на плоский уступ. Здесь вода вырывалась из щели между каменными глыбами, давая начало ручью. И что же им здесь нужно?