Евсей Рылов – На задворках неба (страница 22)

— А зачем тогда вы жертвы приносите, а не чините их просто? — Удивился Рамирес.

— Дыг, это ж богам — Ответил словоохотливый Уилл — Они, знаете, любят это дело. Если жертву принести, то на одном из экранов лик бога появится, а у тебя характеристики повысятся.

— И часто приносите-то? — С интересом спросил Андрей.

— Ну, у нас-то бога покровителя нет, старик Мо чот там с ним не поделил. Вот некоторые в брошенные сектора и ходят. Поймают девчонку с другого сектора, трахнут и в жертву — Мечтательно сказал парень. Он явно вспоминал при этих словах что-то приятное. — Там подальше сектор есть, так там жертву съесть надо, прям живой, сразу благословение в несколько раз усиливается. — Поделился ценной информацией он. Лихов заметил, что Нарга при этих словах всего аж перекосило.

— Если он не заткнётся, я этого, кэрион, кончу — Зло сказал Рамирес по радиосвязи.

— Погоди они нам ещё нужны. — Сказал Минин так, чтобы местные его не слышали. — Вряд ли открыть вход в восьмое убежище, так просто. Наверняка хитрость имеется. И ещё, заметь, он не видит ничего плохого в том, о чём говорит.

Видимо, рассказав всё самое интересное, Уилл заткнулся. Программист тем временем закончил свою работу и внезапно везде зажёгся свет.

— У нас, три часа на то чтобы смотаться из сектора. — Потом электричество опять отключится. — Сказал он.

Шли быстро, ожидаемо никого, не встретив по дороге. Чуть задержались только один раз, когда обнаружили склад наладонников. Нарг с остальными «провожатыми», словно обезумели, глядя на эти богатства. Только, когда Минин пообещал обнулить их уровни, они унялись. Всё же они уговорили программиста, что бы тот разрешил им взять по паре штук на брата.

Потом миновали выход из сектора. Длинный коридор, который оказался значительно короче, чем прошлые. За ним была ещё одна дверь, с которой Минин провозился значительно дольше, чем обычно. Войдя они очутились в самом настоящем шлюзе.

Стоило двери закрыться и со всех сторон хлынули струи пены. Шлюзовая заполнилась руганью «провожатых», которым мыло попало в глаза. Примерно минуту спустя со всех сторон хлынули струи, довольно горячей воды, смывшие остатки пены вместе с грязью.

Потом процедура повторилась ещё и ещё раз. Когда, наконец, дверь в сектор открылась, следовало признать, что одежда и броня Нарга, как впрочем и его товарищей, оказались значительно светлее, чем были.

Попали они, однако, не в жилой сектор. За шлюзовой располагалась комната со стеллажом во всю стену, на котором ровными стопками лежала сложенная белая ткань. Это оказались комбинезоны самых разных размеров. Возившийся с терминалом Минин сказал:

— Одевайте, без этого в сектор не пустят.

Когда все одели их прямо поверх брони, а провожатые ещё и спрятали по паре штук в рюкзаки, программист открыл дверь. Они вновь оказались в стерильно чистом коридоре. На стенах его имелось множество окон. Дойдя до одного из которых, они обнаружили, что за ним огромный зал, заставленный кроватками в которых лежало множество младенцев. Свет был приглушён, видимо, дети спали. Дальше обнаружился ещё с десяток таких же. Потом комнаты с детьми, постарше, бродившими по манежам. Потом ещё и ещё. Где-то часа через два быстрым шагом они добрались до зала, где находились детишки около трёх лет, наверное.

Одеты они были одинаково, но у некоторых волосы были коротко острижены, а у других наоборот отросли. Дети играли и возились. Тут вся компания на несколько минут остановилась.

Впервые они увидели терминал, он рябил всё тем же жутко фиолетовым. Перед ним стоял стол со свечами по углам. В тот момент, когда они подошли, взъерошенный малыш положил на стол игрушку, и она провалилась под его поверхность. В этот момент надпись над его головой вспыхнула фиолетовым.

— Так их и приучают приносить жертвы. — Со вздохом сказал Рамирес.

«Провожатые» всем происходящим не интересовались. Разве что пару раз начинали рассказывать друг другу истории из детства, одна другой гаже. То как над кем-то издевались, то про драки или воровство. Похоже, что более нормальных воспоминаний у Нарга с товарищами просто не было.

Дальше располагались комнаты со всё более старшими детьми. Почти у самого выхода из сектора жили дети лет семи–восьми. Здесь они впервые увидели на столе — алтаре измордованное тело. Лежавший, кажется, ещё был жив, но никто даже и не пытался ему помочь. В этой комнате у почти половины детей надписи над головами светились фиолетовым.

— Твою мать! — Вырвалось у Андрея. Первым его порывом было войти туда и разобраться. Только, вот двери из коридора в комнату не нашлось. Вообще создавалось впечатление, что входа туда нет. Минин некоторое время пялился в свой планшет, а затем сказал

— Мы ему не поможем. Этот социум создаётся с рождения изменить его практически невозможно. Детей воспитывают, пока они поперёк лавки лежат, потом поздно уже. — Ещё мрачнее продолжил он.

Товарищи Нарга на происходящее отреагировали новым набором историй из детства и тут уже фигурировали убийства. Их командир при этом был теперь темнее тучи.

Из сектора космонавты вышли в подавленном настроении. Потом они попали в сектор с младшими школьниками. Он был совсем не таким чистым, как предыдущий. Здесь на стенах стали появляться надписи. Игровые комнаты здесь заменили классы, и, стоило признать, большинство детей учились. И вот интересно каждый из них имел наладонник.

Космонавты и их провожатые остановились в огромной столовой, которая в это время пустовала. Здесь было грязновато, хотя роботы, уборщики работали активно. Скорее всего, их просто не хватало.

Они уже подошли к терминалу, раздававшему еду, когда. Рамирес указал на кого-то, лежавшего на полу. Это был истощённый мальчишка, худой и явно больной. Он лежал у стены ближе к углу, глядя пустыми глазами в потолок, наладонник у него отсутствовал.

Андрей молча поднял его и посадил на стул. Мальчик был совсем лёгкий. Сомнений в причинах его состояния не осталось: он голодал. Рамирес отошёл, получил паёк и принёс на подносе тарелку с едой. Андрей попытался остановить его, но американец раздражённо сказал:

— Успокойся это спец рацион для лечения истощения. Он здесь на одной из первых строчек.

Когда перед мальчиком поставили поднос, он вяло посмотрел на него, а потом стал, хватая куски руками, жадно есть. Андрей прицепил ему на запястье свой наладонник, мальчишка с удивлением уставился на него, не прекращая засовывать куски в рот. Нарг, уселся за тот же стол и неспешно поглощал свою порцию. Покончив с этим, парень грустно заговорил:

— Это всё без толку, он слабый у него наладонник ещё до обеда отберут, или, когда спать будет, снимут. Слабым здесь не место. — Грустно продолжил парень. Он весь словно осунулся, плечи его опустились. Остальные члены его группы весело гомонили и смеялись за соседним столом. — Так в жизнь входят банды. Кто-то из главарей погибает, кто-то оказывается подчинённым и когда они выходят в мир… — Он ткнул ложкой в потолок. — Они становятся уже сплочённым коллективом, способным нападать. Я не раз видел, как такие банды целые сектора захватывали.

— Я вот, всегда был сам по себе, пытался помогать другим. Дрался за одного такого, как он. Едой с ним делился, когда у него наладонник отняли. — Нарг указал на истощённого парнишку. — А потом его забрали в восьмёрку. Обещали и меня, но бросили у двери, без оружия, брони и шанса на жизнь. Смешно, правда? — Он горько усмехнулся — Обманули мальца… Я надеюсь, вы там устроите самый настоящий ад! Пусть эти твари узнают… — В его голосе теперь звучала ненависть — Они хуже русских. Ублюдки! — Минуту подумав, он уже спокойнее продолжил — Там… если встретите Билла Блэка, не убивайте его. Ну, как пойдёт, конечно.

— Как пойдёт. — Спокойно сказал Андрей. — Билл Блэк, мы запомним.

Перед тем как уйти, Нарг подошёл к мальчишке и протянул ему нож, а потом несколько минут разговаривал с ним. Остальные ждали. Когда все уже шли дальше по коридору он, словно оправдываясь, произнёс:

— Я дал ему шанс. Это всё что я мог.

— Мог бы ещё жертву помочь принести — Безразлично сказал один из сопровождающих.

— Нет — Ответил Нарг — Он должен сам найти в себе силы, только тогда отстанут.

— Твою мать! — Не выдержал Рамирес. Говорил он это по радиосвязи, чтобы «провожатые» его не слышали.

Потом до самого выхода шли молча. В следующем секторе жили уже подростки, начиная лет с тринадцати.

Этот сектор был даже по местным меркам грязен. Мебель и техника оказались разломаны. Сквозь нередко разбитые окна в комнатах виднелись жутко сияющие фиолетовым терминалы. Столы, перед ними были измазаны кровью. В учебных классах занимались лишь единицы.

Зато в столовой стоял гвалт, кто-то дрался, полураздетая девчонка лет четырнадцати, покрытая синяками, плясала на столе, одной рукой поддерживая разорванные брюки на худых бёдрах.

Перед терминалом выдачи пайков громоздилась самая настоящая баррикада, вдоль которой стояли с десяток бойцов. Это были подростки, постарше вооружённые кусками мебели и заточенными железками. Нарга всего затрясло от увиденного.

Андрей не успел ничего сделать, как парень открыл огонь. «Бойцы» сбились в кучу, ощетинившись своим оружием. Про огнестрел они, видимо, ничего не знали и умерли почти мгновенно. Секунду спустя за ними последовали те, кто стоял вокруг стола, на котором танцевала девочка. Нарг, не опуская оружия, пошёл вглубь помещения.