Евсения Медведева – Развод без правил. Я – твоё наказание (страница 11)

Нееет, милый… Ты будешь маяться в страшных муках. Это я тебе гарантирую.

– Из твоего дома? – он разразился хохотом. – Лика, ты чокнулась? Мы тут живём хер знает сколько. Не имеешь права!

– Этот дом записан на меня, ты здесь даже не прописан. Это моя собственность, и я могу поступать с ней, как посчитаю нужным. Остальные споры только в суде и только с адвокатом. Это конец…

– Это твоё последнее слово? – зашипел он прямо в щель двери.

– Проваливай, Данилов! Проваливай!!!

– Как бы ты не пожалела, Анжелика.

– Ничего страшного. Я когда зуб на той неделе вырывала, тоже жалела, а сейчас ничего. Уже и забыла про него, просто вышвырнула в мусорку с другими отходами, и не парюсь.

– Значит так, я даю тебе сутки, чтобы прийти в себя. Завтра утром жду в офисе для передачи дел. Ясно?

– Изыди, ублюдок…

Давид снова ударил в дверь, ещё сильнее, чем в первый раз. Косяк затрещал, предупреждая, что долго держать оборону он не сможет, но вскоре послышались отдаляющиеся шаги.

Я понимала, что он делает.

Женщину сложно сломать морально, но вот физическое превосходство – это козырь всех мужиков.

Примитивное средство манипуляции. Но зато действенное.

Могла бы поклясться, что мой муж не такой, и никогда не поднимет на меня руку. Но ещё пару часов назад я была уверена, что и на измену он не способен. Не говоря уже о гадком предложении растить его нагулянных детей.

Я щипала себя, заставляла не переносить ярость на малышей, в чьем бы животе они сейчас не росли. Жмурилась, массировала переносицу, пыталась просто считать, но доходя до пятнадцати, сбивалась и начинала сначала.

– Ты пожалеешь! – голос мужа раздался с улицы, я подскочила к открытому окну, наблюдая, как он на своём джипе выезжает из гаража.

Может, и пожалею, но только о том, что отдала тебе свою молодость.

Но не сейчас… У меня на это просто нет времени, поэтому мне нужно действовать.

Выбежала из комнаты и бросилась запирать двери на замки. Гараж, входная, терраса.

Мой мир внезапно стал не только пустым и одиноким, он превратился в опасные джунгли, где меня поджидали хищные животные. И если я не покажу им свои зубы, то стану жертвой.

А этого они от меня не дождутся.

Не знаю, что мной руководило, но первым делом я бросилась к компьютеру.

Будь я на месте Данилова, то тут же перекрыла бы доступ ко всем обменникам с документами. Качала всё, что касалось дел за семимесячный период моего управления. Счета, договора, контракты, платёжки и отчетности по отгрузке. А уже после добралась и до других архивов.

Заодно сохранила на компьютер все выписки со счетов, где значились и выплаты его родственникам, и полная детализация расходов Давида за границей.

И когда я закончила скачивать последний файл, экран моргнул предупреждением, что пароль изменён, и, чтобы продолжить работу, нужно ввести корректный код.

– Фух… Успела!

Я была вся мокрая, по лбу и шее стекали капли пота.

Но нельзя останавливаться.

Дальше я отправилась в кабинет и открыла сейф, где лежала вся важная документация. Право собственности на недвижимость, автомобили, участок земли за городом, а также мой ресторан. Все было тут.

Запомни этот день, Данилов. Запомни!

Сегодня рухнула не только моя жизнь…

Глава 8

– Что случилось? – с порога заорала Машка.

Подруга примчалась по первому звонку и, очевидно, даже в зеркало не смотрелась. На ней были пальто, зимние угги и шелковая пижамка. Волосы собраны в дульку, на лице ни грамма косметики. Наверное, в последний раз я в таком виде её видела ещё в школе, когда мы оставались друг у друга с ночевкой.

Маша замерла, оценивая меня придирчивым взглядом. И когда поняла, что тревога совсем не ложная, тут же обняла, прижала к груди, а я выдохнула, слушая, как отчаянно бьётся её перепуганное сердце.

– Лика, не молчи. Говори!

– Данилов вернулся, – начала я издалека, потому что это я за бессонную ночь свыклась с этой мыслью, но Машку нужно подготовить.

Закрыла дверь на все замки, а после махнула в сторону кухни, где накрыла скромный завтрак.

– Ну, раз ты не прыгаешь от радости и не разбиваешь потолок, то дело – дрянь? – Машка упала в кресло, подобрала ноги.

– Ты даже не представляешь насколько. Заявился ночью, трахнул меня у порога, а после сообщил, что скоро у нас будут дети.

– Чего? – Машка потянулась к сигаретам, но тут же осеклась.

– Да кури уже, – я отмахнулась, поставила перед подругой пепельницу и открыла окно.

– Лика, а тебе не приснилось? – Машка закурила и стала оборачиваться, очевидно, ища следы пребывания в доме моего мужа.

– Нет. Данилов с радостной мордой заявил, что некая хорошо известная мне кандидатура скоро родит нам прелестных двойняшек или близняшек, не знаю тонкостей, – я подняла край скатерти и достала сверток, внутри которого была лента снимков УЗИ.

– Ублюдок, – Машка выругалась и все же закурила, брезгливо разворачивая документ.

– Да. А мне, по его мнению, следует быть радостной и счастливой, ведь он решил проблему моего бесплодия.

– Ну какое бесплодие? Лика, ну какое? – взвыла Машка, как делала это всегда, когда заходила речь про детей. – У тебя и яйцеклетки зреют, и овуляция есть, просто мужик не тот. Я тебе давно говорила, что есть у медиков такое мнение, что иногда пара просто не подходит друг другу. А твоему Данилову выгодно твердить, что ты бесплодная. Конечно! Жалкая, слабая и подавленная женщина никому не нужна. Он тебя маринует рядом, на цепь посадил… Урод! Вот урод!

– Мань, это всё лирика, понимаешь? А факт в том, что за десять лет мы не смогли зачать.

– Так, ты его выгнала?

– Выгнала, конечно. А чего мне ждать, когда он приведёт свою брюхатую шалаву, поселит в гостевой комнате и прикажет готовить ей витаминные коктейли? – я закатила глаза, чтобы не выронить ни одной слезинки. – Нет.

– Ну и правильно!

– Так ты представляешь, у него же всё распланировано! Я должна осесть дома, растить его наследников, а мой ресторан идёт на продажу!

– Чегооо? – Машка вскочила и начала гонять по кухне, как заведенная белка. – Он совсем на солнце перегрелся?

– Маш, ты понимаешь, что я ЕË знаю! Понимаешь? Он так и сказал, что я буду довольна выбранной кандидатурой. Спортсменка, комсомолка и, очевидно, красавица. Другую он в матери наследников и не рассматривал.

– Так, подруга, – Машка задрала рубашку шелковой пижамы, оголяя идеальный живот с проработанным прессом. – Не знаю, какое пузо должно быть у этой суки, но ты же не думаешь, что это я?

– Ну дура ты, что ли?

– Это я так, для справки. Чтобы не было у нас с тобой никаких недомолвок. Я к твоему Данилову и срать бы не примостилась под атомной бомбёжкой, – Маня зашипела, выдала залп отборного мата, а потом скатилась на пол и заскулила, роняя огромные слезы. Она крепко обхватила мои ноги, уперлась лицом в коленки и просто плакала, поглаживая меня ладонью.

Вот только у меня не было слез. Не было, и всё!

Позывы, жжение, боль, но только не слезы.

Я будто запретила себе слабость.

Может быть, потом, когда все это закончится, но не сейчас.

– Но и это не всё. Давиду сделали предложение, от которого он не смог отказаться. А если честно, то мне кажется, он и не хотел. Он баллотируется в думу. Это первая ступень его политической карьеры. И, очевидно, я – замечательная кандидатура для его супруги. И он не собирается отказываться от преступной идеи создать крепкую ячейку общества. Ночью он закрыл мне доступ ко всем обменникам, где хранились наши документы. Свои я оттуда удалила, его – скачала на жесткий диск. А через час он меня ждёт в офисе, чтобы принять текущие дела…

– Не смей! Лика, не смей ехать! Пусть забирает свой комбинат и сам ишачит там. Он же за десять лет не сделал того, что сотворила ты за семь месяцев. Лика, ты не представляешь, какой шухер ты навела среди среднего и крупного бизнеса. На тусовках только про тебя и говорят. Багиров давал вчера интервью, так журналист не смог не спросить про Лику Мазур, а он знаешь что?

– Что?

– Он сказал, что за такую женщину не грех и революцию устроить, – Машка вдруг рассмеялась и потянулась к телефону, очевидно, планируя продемонстрировать этот бред.