Евсения Медведева – Птичка для пилота (страница 3)

– Доброе утро, – я приподнялась, отрыла испуганную собаку и прижала к себе.

– А я все думаю, что это за ночной житель поселился у меня под боком?

Поднявшись, я посмотрела в направлении единственного соседнего участка, где на высокой террасе в плетёном кресле курила блондинка, небрежно укутавшаяся в шубу. Её тонкие пальцы сжимали горлышко бутылки шампанского, а длинные волосы занавесью спускались до самого пола.

– Меня Таня зовут, – рассмеялась я, разглядывая соседку.

– Что смешного? – соседка подняла запрокинутую голову.

– Завидую, – вновь рассмеялась я.

– Было бы чему завидовать, – она взмахнула бутылкой, перевернув её вверх дном. – Пусто…

– А хочется выпить?

– Хочется – это не то слово, – выдохнула она и вновь запрокинула голову.

– Хочешь, заходи в гости. У меня есть душевное лекарство.

– Вот это да… – девушка вновь сосредоточила взгляд на мне, чуть прищурившись, она открыто рассматривала меня. – Приходить в гости к чокнутым плохая идея… однако выпить жуть как хочется. Жди!

Недолго думая, она сбежала по лестнице, скрипнула калитка и звонкий хруст снега вдоль забора известил о том, что она идёт к моей двери.

– Идём, Шаня, будем знакомиться.

Отряхнувшись от снега, я поднялась на веранду, лентой огибавшую мой дом по периметру и направилась к входной двери, где уже отчаянно пытались выдавить внутренности дверному звонку.

– Ангелина, – как только я открыла дверь, представилась соседка. – просто я подумала, что странно, наверное, впускать девушку, имя которой не знаешь.

– Ты считаешь, меня только это должно смущать? – расхохоталась я, рассматривая лицо, скрытое под подтеками чёрное туши и размазанной помаде. – Мой дом не окружит полиция?

– Не бойся, – отмахнулась она и, чуть толкнув меня, протиснулась внутрь. – У тебя вон какой охранник на руках. Будем отгавкиваться.

– Слышала, Шаня, тебя официально признали охранником!

Ангелина по-хозяйски бросила шубу на кресло в прихожей, скинула обувь и босиком пошлепала в сторону кухни, пугая меня осведомленностью планировки.

– У меня точно такая же планировка, здесь почти все дома типовые, – отмахнулась она от моих встревоженных мыслей.

– Понятно, – я раздела собаку, сняла комьев и прошла за утренней гостьей. Ангелина отодвинула стул за барной стойкой, но садиться медлила, все же решив дождаться моего немого одобрения. А оно было однозначно немым, потому как я остолбенела, рассматривая шелковое красное платье, горло которого было разорвано так, что голая грудь практически вываливалась.

– Ты все еще хочешь угостить меня лекарством?

– Определенно, – я забыла, что хотела переодеться, поэтому прошлепала в кухню прямо в коротенькой ночной рубашке. – Прости за бардак, переезд – это так утомительно.

– Но ты за два месяца решила не утомляться, да? – внезапно рассмеялась девушка, рассматривая груды коробок, составленные вдоль стен гостиной.

– Да, моя мама всегда говорит, что лень родилась раньше меня, если это касается бытовых вопросов.

– Хочешь, я помогу? – было весьма странно наблюдать за девушкой. На фоне чёрного от туши лица её белоснежная улыбка была чем-то нелепым, словно слёзы ей сейчас подошли бы больше.

–Да ты что, – я рылась в коробках, в поисках алкоголя и бокала для гостьи. – Ты – гость.

– Мне очень нужно чем-то заняться, – прошептала она почти над ухом и крепко ухватила меня за руку.

– Хорошо… но сначала позавтракаем?

– Можно, – безразлично пожала она плечами и вернулась за барную стойку.

– Омлет?

– Пойдёт. Кофе? – Ангелина бросила взгляд на кофемашину, стоявшую недалеко от неё.

– Было бы здорово, – я бросила поиски алкоголя и направилась к холодильнику, чтобы проверить запасы яиц и срок годности молока, потому что за последнюю неделю я не то что не завтракала дома, я умудрялась даже не ужинать, замотавшись на работе.

Вот так мы в тишине стали вместе готовить завтрак. Ангелина варила кофе, а я взбивала омлет и лишь иногда мы сталкивались взглядами.

– Поверь, в моих глазах ты тоже максимально странная, – она забрала из моих рук пакет молока. – Капучино?

– Нет, чёрный. И почему же?

– Свет загорается только после полуночи, а собака весь день сидит на подоконнике, глядя на подъездную дорожку. Была даже мысль вызвать опеку, потому что это жестко даже по отношению к столь внушительным охранникам, – Ангелина кивнула на меховую лежанку, где, свернувшись клубочком, дрыхла моя охранница.

– Что тут странного? Женщины же ходят на работу.

– В том-то и дело, что ходят, а не живут там. Хотя не мне тебе мораль читать. Сама ночую там.

– Где работаешь?

– В аэропорту, а ты, наверное, метро роешь?

– Почему? – рассмеялась я, наблюдая за Ангелиной

– Потому что так усердно работают только работники метро, в попытке сдать шестую станцию за двадцать лет в нашем городе, – тоже рассмеялась она. – Твой кофе.

– Спасибо, – я разложила омлет, достала сырную нарезку и забросила багет из морозилки в духовку. – Нет, у меня свой бизнес.

– Хм-м-м… интересно.

– Не интересней аэропорта.

– Мне кажется, что в нашем городе все интересней аэропорта! Одно и то же, как карусель! Пассажиры, багаж, самолёты…

– Самолёты… – выдохнула я, вспомнив утренние мечты.

– Б-р-р-р… – поёжилась Ангелина.

– Любая работа превращается в карусель, поверь! Монотонное движение по кругу, а лица все те же, даже проблемы цикличны, как и все в нашем мире.

– Да, ты права, – Ангелина села за стол, с нетерпением ожидая подходящий на плите омлет, – Так что насчёт бизнеса? Чем занимаешься?

– Я работаю в «Счастье», – хихикнула я.

– Точно, чокнутая! – девушка оторвала от горячего багета кусок, разрежала его вдоль и нафаршировала всем, что было на столе.

– Я дарю людям счастье, что же тут смешного?

– Люди не достойны счастья, мы – пища, удобрение для последующих поколений, которые будут много лучше, чем мы.

– Любое создание достойно счастья.

– Достойно? Сомневаюсь. Вот ты счастлива?

– Да, у меня любимая работа, большая и очень дружная семья, собака, новый дом.

– Из-за первого пункта ты семью свою не видишь месяцами, а собака умирает от тоски в твоём номом доме, заставленном коробками, почему же ты не принесёшь счастье себе?

– А что для тебя счастье?

– Не знаю. Это шаблон, навязанный обществом. Я не знаю, что такое настоящее счастье, лишь то, чему меня учили с детства мультики и фильмы. Муж, дети, деньги, новая машина и море раз в год – это норма. А что такое счастье, не рассказали. Может, это и есть счастье?  Расскажи мне, дарительница счастья?

– А счастье – это не глобальное и уж точно не материальное. Счастье – это внутреннее удовлетворение. Вот я прихожу в офис и, прекрасно зная, что сейчас закрутится вокруг меня хаос, все равно улыбаюсь. Потому что это приносит мне удовольствие. Еду домой, понимая, что живу среди коробок, но знаю, что меня там ждёт Шаня, и это тоже для меня счастье. И праздников жду, чтобы поехать к родителям, потому что встреча с семьей для меня тоже счастье. Оно под ногами, вокруг нас, но мы стали настолько сухими и бессердечными, что замечаем лишь негатив и все дерьмо этого мира. Вот в этом счастья точно нет.

– И что же ты делаешь на работе?

– Ну, если совсем грубо сказать, то у меня брачное агентство.

– Ты серьезно? – Ангелина замерла, уставившись на меня очумевшим взглядом.