Евсения Медведева – Подкидыш для магната. Сюрприз из прошлого - Евсения Медведева (страница 15)

– Я занесу, шеф, – Морозов открыл багажник, чтобы выгрузить детские подарки.

Лекса кружилась по холлу, красочно и подробно рассказывая, как прошёл её день. И про то, что торт был просто объедение, и про подарки, а также про встречу с мамочкой. Этот маленький моторчик тарахтел и тарахтел, веселя и меня, и Катерину подробностями.

– Ну и хорошо. Давай умываться и спать? – Катя протянула руку девочке, но та застыла, медленно поворачивая голову в мою сторону. И мне даже напрягаться не пришлось, чтобы понять, чего именно она ждёт.

– Давай ты умоешься, ляжешь, а я приду, и продолжим читать сказку? – присел на корточки. Заглядывая в её сверкающие счастьем глаза. Неужели получилось? – Найдёшь страницу, где мы остановились?

– Хорошо, – Лекса вдруг клюнула меня быстрым поцелуем в нос и убежала вверх по лестнице, а я так и остался сидеть… Сердце бу́хало, в голове все перевернулось.

– Гор, куда поставить? – Юра втащил коробку с кукольным домиком.

– Тут оставь. Пойдём в кабинет, поговорить нужно…

Морозов всё бросил, очевидно, только и ожидая момента, когда я поведаю, о чем мы говорили с Мартой.

И я рассказал. Не всё, конечно, только сухие факты, которые удалось узнать. Морозов копался в телефоне, напряженно морщась, будто вспоминал что-то…

– Бондарев Валерий Александрович, шестьдесят лет, живёт в посёлке, уволен по статье год назад. Кстати, странно, но сразу после того, как ты выкупил этот треклятый завод. Дальше, Дунаев Алексей Викторович… Погиб пять лет назад, – Морозов осел в кресло, задумчиво потирая подбородок. – Гор, я завтра прокачусь по делам, хорошо? Потусуешься один с ребятками?

– Потусуюсь, – усмехнулся и, срывая душащий узел галстука, вышел из кабинета. Мне хотелось просто встать под ледяной душ, смыть весь бред, обрушившийся на меня, и забыться крепким сном!

Вот только душ не помог. На сердце кошки скреблись, и лишь тусклый свет ночника из соседней комнаты дарил какое-то целительное тепло.

– Не спишь? – постучал в дверь и чуть приоткрыл, ожидая приглашения.

– Нет, – Лекса сидела на кровати, обнимая медведя, которого уложила с самого краю. Вот только другая сторона кровати была свободна, очевидно, дожидаясь меня. – Я нашла место, где мы вчера остановились.

– Молодец! – Лекса улыбалась, придерживая для меня подушку, чтобы упереться спиной, а потом подвинулась чуть ближе. – Тогда продолжим?

С Лексой всё было впервые: первый детский день рождения, первый выбор подарка, организация, первый поцелуй в нос, первое объятие и первая сказка. И в этом было столько добра, столько теплоты, что остальное неважным казалось.

Не душ стёр мою тревогу, нет, а детская улыбка и доверие во взгляде. Вроде ещё ничего не сделал правильного, а это рыжее чудо поверило в меня, в сухого и повернутого на работе робота.

Дочь… У меня есть дочь.

Я сам не понял, как провалился в сон. Тревожный, беспокойный, чуткий. Наверное, поэтому распахнул глаза, отчётливо слыша быстрые шаги в коридоре. Но звук стих, я было снова опустил голову на подушку, но вдруг плеча что-то коснулось.

Передо мной стояла Анжела, она обнимала себя за плечи, ёжась, будто на морозе очутилась. Смотрела на спящую Лексу и удивлённо хлопала глазами. Девочка заёрзала, перевернулась и только крепче сжала мою руку, прижимая к своей тёплой щёчке.

Анжела стала задыхаться, размахивать руками, но в этот момент я думал не о её чувствах, не о том, что совершенно забыл позвонить ей, хотя собирался. А о том, что Лекса может проснуться и испугаться.

– Что это значит, Горозия? Что здесь происходит?

– Подожди меня на кухне, – прошептал, указывая взглядом на дверь. Если истерике и быть, то явно не в этой комнате.

Глава 20

– Может, ты мне объяснишь, какого чёрта тут происходит? Я думала, прилечу, устрою тебе сюрприз, а ты… Кто эта девочка? – Анжела рванула ко мне, как только я вошёл в кухню и плотно закрыл за собой дверь.

– Анжел, прости, я просто не успел тебе ничего рассказать, – я машинально включил кофемашину, чтобы просто занять чем-то руки. – Это моя дочь, и она будет жить со мной.

– Дочь?

– Да, дочь.

– Гор, это шутка такая? Если есть дочь, то, может, есть и жена? – процедила она, впиваясь ногтями в моё плечо.

– Анжел, успокойся, и мы поговорим. Ты же понимаешь, что истерикой ничего не решить? Да, у меня есть ребенок, о котором сам узнал несколько дней назад.

– Ах, несколько дней? Тогда мне почему ничего не рассказал? – Анжела вдруг потухла, будто кто-то тумблер вырубил. Она собралась, элегантно присела на стул, прихватив бумажную салфетку, от которой вскоре осталась только горка обрывков.

– Эта информация касается только меня, моего прошлого…

– И твоего будущего, – перебила меня она, понуро опуская голову. – Горислав, я всегда уважала тебя за честность и открытость. Так скажи мне прямо, у тебя кто-то есть? Я тебя не удовлетворяю?

– Да при чём здесь это? – я уже сам был готов вскипеть, хотя настраивался на спокойный разговор. – Анжела, скажу предельно ясно, чтобы у тебя и сомнений не осталось, хорошо? У меня есть дочь. И тебе придётся с этим смириться.

Тишина накрыла комнату, Анжела постукивала ноготком по столешнице, не сводя с меня глаз, а мне и сказать было нечего. Готов был принять любой её выбор. Становиться матерью или ласковой мачехой её никто не заставлял, но бороться с фактами по меньшей мере глупо.

– Не стану спрашивать, кто она, и при каких таких обстоятельствах ты стал отцом, а ещё я не буду намекать, чего именно хотят женщины, приводя богатому дяде готового ребёнка. Просто скажи, где её мама? В твоей спальне нет, я проверила.

– Её мама в больнице, именно поэтому ребёнок поживёт со мной какое-то время, – нарочно пропустил и подколы, и неоднозначные намёки. И без её злости в душе полный раздрай.

– То есть, как только она поправится, то всё вернётся на круги своя? – Анжела встала, оправила платье и улыбнулась, будто и не сгорала в истерике ещё несколько минут назад. Спокойная холодность.

– Не полностью, но тебя это не коснётся, – я потягивал кофе, напрочь прощаясь с крепким сном.

С одной стороны, я был безумно рад, что Анжела не устроила допрос с пристрастиями, потому что сам до конца поверить не мог, что просто сделал ребёнка в бредовом состоянии и забыл. Просто взял и забыл! Но вот ей это будет объяснить невозможно.

Анжела о чем-то думала, то хмурилась, то поджимала губы. А потом шагнула в мою сторону и обняла, прижавшись всем телом.

– Ты прости, Гор, я просто не ожидала. Не готова была, понимаешь? Хотела сделать сюрприз тебе, а в итоге сама чуть в обморок не рухнула, – Анжела замерла в моих объятиях, но лишь на мгновение, после отшатнулась и поцеловала в щеку. – Я очень скучала.

И вот тут в пору было падать в обморок мне. Пять минут, и от истерики осталась лишь нежность?

– Мне можно остаться? – прошептала она, едва касаясь губами мочки уха.

– Прости, но нет. Мне бы не хотелось травмировать дочь. Давай завтра пообедаем? – я почему-то даже не думал над ответом. Никого не ставил на весы, не пытался сделать правильный выбор, просто соблюдал интересы. И не свои, а дочери…

– Как скажешь, милый, – Анжела прижалась губами, аккуратно стёрла следы помады и улыбнулась, вот только в глазах туман был беспросветный, в котором не различить правды.

– Сейчас я вызову тебе водителя, – потянулся за телефоном, но она сжала мою ладонь, останавливая.

– Не стоит, меня папа встретил в аэропорту, он и отвезёт домой. Не переживай, я просто хотела увидеть тебя. До завтра…

Я всё же проводил Анжелу, махнул сильно удивленному Вячеславу Михайловичу. Очевидно, он даже не сомневался, что дочь останется у меня, а тут такой поворот. Оттого и недовольство так явно считывалось, когда они отъезжали от дома.

Несмотря на выпитую дозу кофеина, я мгновенно забылся крепким сном. И не в своей спальне, а рядом с дочерью…

– Дядя Гора… Дядя Гора…

Тихий шепот медленно пробирался сквозь тревожную дымку сна. Распахнул веки и с непривычки даже вздрогнул, чем вызвал залп детского смеха. На кровати сидела Алекса, а на голове у неё покачивались плюшевые ушки зайца.

– Привет…

– Тётя Катя сказала, что пора вас будить, – Лекса аккуратно держала тарелку с дымящейся горкой оладьев и лопала их, щурясь от удовольствия.

Детская простота. Ни следов слёз, ни горя, а всё, потому что она увидела и обняла свою маму.

– Тогда идём завтракать? – я подхватил девчонку на руки и поскакал на первый этаж, наслаждаясь её визгами.

– Так я уже поела, дядя Гора!

– Тогда со мной посидишь?

– А маме можно отвезти оладушки? Дядя Юра сказал спросить у тебя.

Я усадил девочку в кресло рядом с собой, ожидая, когда Катерина накроет стол.

– Вот дядя Юра тебя и отвезет, когда вернётся, – я быстро прочитал оставленные Морозовым сообщения и убрал телефон.

– Всем доброе утро! – знакомый женский голос ударил в спину, я обернулся, с удивлением наблюдая, как в дом входит Анжела с огромным ворохом воздушных шариков и массивным пакетом из детского магазина. Она стремительно шла в нашу сторону, не поднимала на меня глаз, уже зная мою реакцию наперёд. – Привет, красотка. Меня зовут Ангелина, а тебя?

Вот только Лекса упорно молчала, прижимаясь ко мне плечиком. Анжела обиженно поджала губы, но только на мгновение, а после стала вытаскивать из пакета не что иное, как взятку, чтобы показать мне, как умеет сходиться с детьми.