Евсения Медведева – Осужденные... (страница 20)

После той встречи, моя жизнь поменялась. Если до этого она казалась мне карандашным рисунком, то теперь на холст вылили ведро краски. Я просыпался по утрам и ждал... Ждал, когда стемнеет, чтобы очутиться на обрыве. Я как сумасшедший несся к озеру, стараясь не думать, что она не придет. Но она приходила.  Мы говорили или просто молчали, но она была рядом.

А когда она достала из сумки старые поношенные пуанты, я думал, что умру. Ее грустные глаза, легкое движение пальцев по атласной ткани и дрожь. Яра постоянно оглядывалась на тропинку, словно уговаривала себя не сбежать. Ее глаза просили. Нет, они молили понять ее. Они просили любви... Но меня не нужно было просить. Мое сердце разрывалось от бушующей волны нежности. Я каждый раз прятался за капюшоном, боясь выдать себя. Но в тот вечер я не мог больше ждать... И я позволил себе ПОЛЮБИТЬ ее всем сердцем... Я любил ее, когда она танцевала! Я любил ее, когда смотрел, как шелковые ленты врезаются в нежную кожу, как по щеке скатывались скупые слезы, как в глазах горел огонь, который сжигал все черно-белые кадры моей жизни... Я чувствовал, как сгораю изнутри.

Я смотрел на эту яркую девчонку, которая радовалась каждому дню. Она улыбалась ветру, разговаривала с травой, которая щекотала ее ступни. Яра давала имена звездам. Она заставляла таять мою броню с каждым днем, пока полностью не оголила всю пульсирующую мышцу.  В ней было столько всего противоречивого, но она жила так, как ей нравилось.

Когда она затеяла рекламную революцию в автосервисе у моего друга, я был в состоянии полного шока. Она быстро и точно сделала то, до чего мог не догадаться прожженный пиарщик. Пусть это было из подручных средств, но она сделала. Андрюха был не просто слесарем, у него была сеть автосервисов, в тот день он просто приехал навестить меня. И я попросил его посмотреть машину Яры. Он рассмеялся, не принимая мои слова всерьез. Я не хотел ее спугнуть, не хотел, чтобы в ее голове роились вопросы, на которые я не мог дать ответы. Мне просто нужно было, чтобы она ездила на исправном корыте.

-Я ехал к тебе несколько часов, а ты заставляешь меня отремонтировать машину малознакомой девчонки?

-И ты ехал не только ко мне!

-Ладно, я приехал навестить семью! Но это не значит, что я должен реализовывать твои извращенные фантазии! Нет!

-Да! И ты это сделаешь, не сказав ей ни слова! Ясно? У тебя же здесь были друзья?

-Ладно!  Хрен с тобой! Если ты после всего этого не женишься на ней, то я оболью тебя бензином и подожгу! Ясно, придурок?

Но все же подыграл. Сменил свой дорогой костюм на грязный комбинезон и помог.  И я успокоился, но ненадолго! Потому что через несколько дней, Андрей примчался ко мне, тряся в руках телефон. Он кричал, что первый раз встречает такого незаурядного рекламщика. Он тыкал меня носом в экран телефона.... Лучше бы я не смотрел.  Но я не удержался.

Вокруг полуголых и мокрых девчонок стояла толпа мужиков, на туфли которых капала собственная слюна. Яра командовала, задавала темп всем! И ее слушались... Но для меня было важно не это...Я видел блеск в ее глазах, когда она, сидя на капоте собственной машины, считала деньги. Она сидела в позе лотоса, подбрасывая купюры воздух и смеялась. Так громко и искренне, что этот смех пронизывал мое сердце.  Она радовалась не им, а тому, что смогла сделать. Она впервые поверила в себя, поверила, что способна на большее. Меня перекрывало чувство гордости за нее...

Но я рано радовался, потому что это было ясно только для меня. Яра настолько привыкла жить в своей скорлупе, что отмахивалась от всего нового. И успех списала на удачу. Но я не мог ей позволить снова закрыться. Не мог позволить и дальше танцевать для мужиков, для которых она была просто куклой с красивым телом. Она может все, только сама не знает этого. Пока.

Когда ты признаешься себе, что влюблен, то жизнь заставляет тебя принять решение. Либо ты собственник и думаешь только о себе, либо думаешь о другом человеке. Я сделал выбор. Я выбрал ее. Меня ломало, выворачивало каждую кость, каждый сустав! Мне было больно смотреть на нее и принимать ее решение. А когда она заявила, что никогда не примет помощи от кого-либо, боль ушла. Резко так. Хоп, и ее больше не стало. Сердце наполнилось решимостью. Мозг включился. Я каждый день обдумывал все варианты, учитывал все сценарии развития. Но чем больше я думал, тем сильнее становилась моя уверенность, что я все делаю правильно!

И я все сделал.... Все сделал...

Вызвал своего зама, чтобы помог. Он ходил на все выступления, снимал на телефон, а в конце дарил розы, каждый бутон которых был обернут в банкноту. Мне нужно было знать, что она не нуждается.

Затем мне нужно было сделать так, чтобы она сама пошла в рекламное агентство. С Марго мы знакомы очень  долго. Я был ее первым клиентом. Я смотрел, как она поднимается с колен, видел, как она с каждым клиентом обретает уверенность в себе. И она помогла. Мы завалили город листовками. Обклеивали подъезд, заваливали машину. Яра долго сопротивлялась, но все же ее темперамент взял верх. Она не выдержала и поехала в офис... Как только Марго дала добро, мне предстояло самое тяжелое....

На самом деле, у меня была надежда, что она сделает все по-другому. Но она выбрала меня. Я смотрел в ее глаза, когда она нервно усмехнулась и сказала, что не принимает работу, и видел горечь. А я не мог стать тем, кого бы она обвиняла всю жизнь...

Каждый раз за несколько минут до рассвета, я просыпался и смотрел на ее спокойное лицо. У нас было только два варианта. Либо она принимает работу , либо нет. Если она откажется и останется со мной, то когда я смогу выйти из колонии, она не поедет со мной. Потому что слишком гордая. Она не позволит помочь!  Первый вариант был лучше, потому что мне не пришлось бы ей делать больно... Я оттягивал все до последнего. Погода была на моей стороне, даря нам теплые ночи любви, но дыхание осени было так отчетливо. Скоро осень... Скоро осень...

Но случилось то, чего я больше всего боялся. Она выбрала меня. И мне пришлось уйти самому. Я знал, что гнев заставит ее опомниться и убежать туда, где сможет все забыть.... И она все сделала правильно. Моя... Моя девочка... Все правильно....

А я потерплю. Я все вытерплю, я буду ждать и считать дни до того, как смогу увидеть ее.  Настанет день, когда она начнет просыпаться по утрам и танцевать. Не для мужиков, а для себя! Только для себя!

Иногда я просыпаюсь ночью от того, что слышу ее рев. Слышу, как она кричит:" Не уходи...!"

Я помню... 152 шага, я шел и считал, не позволяя обернуться или передумать! Просто шел! Медленно, впитывая ее стоны и крик. Мое сердце рвалось на мелкие кусочки. Но я не сдался. нельзя! Она должна быть счастлива, пусть даже не со мной! Просто счастлива.

Глава 20

*****Данил*****

По коже поползли мурашки. Я вдохнул воздух так глубоко, что грудь заломило. Мышцы лица сократились... улыбка... в воздухе витал запах таких родных духов. Крепкий, стойкий, безапелляционный, но такой родной....

- Мам! – прошептал я, прежде чем обернуться.

В кабинете было темно, только экран ноутбука освещал просторное помещение. Сквозь приоткрытую дверь прокрадывался яркий свет из коридора. Я закрыл глаза и снова вдохнул воздух, в котором аромат становился все насыщенней и гуще, казалось, что его можно пощупать, а если резко взмахнуть рукой, то можно разрезать его, словно мягкий пирог. Услышал поскрипывание деревянных ступенек и шорох ковровой дорожки, дверь дернулась, и в проеме показался самый красивый и родной силуэт.

- Сидишь? – мама прислонилась к косяку, нервно теребя нитку жемчуга на шее.

- Сижу - мои слова прозвучали так тихо, но она все поняла.

- А...

- А уроки сделал! – рассмеялся я и в один прыжок пересек комнату, оказываясь рядом с ней. – Мама!

Я крепко схватил ее за талию и, оторвав от пола, стал кружить. Теплые руки легли на мой затылок, она прижалась, согревая небритую щеку своим дыханием. Мама провела кончиками пальцев по щетине и тихо хмыкнула.  Голова закружилась от настоящей материнской теплоты.

- Почему не позвонила? Я бы встретил! А папа?

- Папа прилетит позже, к твоему Дню рождения! А я хотела сделать тебе сюрприз!- как только я поставил маму на пол, тут же попал под самый пристальный взгляд. Она поджала губы и прищурилась, медленно кружа по мне карими глазами.

- Я соскучился! – машинально убрал выбившийся локон за ухо мамы.

- И я скучала! Идем чай пить?

Я не отпускал теплую ладонь, боясь, что это мираж. Мы так и шли по широкой лестнице, не расцепляя переплетенных пальцев.

Большая светлая кухня вспыхнула тусклым светом светильника. Мама скинула туфли на высоком каблуке, дернула курносым носом, затем ловко расстегнула нитку жемчуга, сняла кольца, оставив только тонкое обручальное. Я знал каждый ее жест, помнил мимику. Эти едва заметные движения лица мы запоминаем в первую очередь. Намного раньше, чем алфавит и таблицу умножения. Придя домой, ты смотришь на лицо мамы и понимаешь, стоит ли сейчас сказать, что подрался с парнем из соседнего дома и разбил ему голову. По движению глаз и губ можно понять, получишь ли ты за порванные джинсы и потерянные деньги на хлеб. Вот и сейчас, я, улыбаясь, наблюдал, как мама пошевелила пальцами на ногах, затем взяла кружку и сбросила туда украшения, а потом прошлась по тонкому ободку золотого кольца указательным пальцем. Затем глубоко вздохнула и подняла на меня свои глаза, согревая улыбкой.