Евсения Медведева – Играя с ветром (страница 14)

– Когда это он тебя в кино звал, мелкая? – заржал Королёв. Мы так увлеклись трепом, что и забыли, что не одни. За что и поплатились.

– Королёв, а ты вот прям всё должен знать, да? – Мишель бросила в друга пустым стаканчиком. – И вообще, чего вы тут сидите? Валите оба!

– Щаз-з-з… Свободная страна, как говорит наш любимый историк, – Лёва затянулся и выпустил плотное кольцо дыма в нашу сторону.

Меня словно мелкими гвоздиками прибили к стене, лишив возможности шевелиться. Смотрела в его огромные голубые глаза, и почему-то плакать хотелось, ну так, по-настоящему, вслух. Украдкой щипала себя, чтобы не рухнуть в обморок, а Доний будто мысли мои прочитал, усмехнулся и вновь отвернулся, потеряв интерес.

– А ты играла, Люсь? – ещё тише зашептала я.

– Юшков ещё в лагере придумал эту игру, и очень скоро всем парням она капец как понравилась, – усмехнулась Мишина.

– В неё все играют, – Люся подтолкнула меня за ширму, откровенно поторапливая. – Переодевайся, и забудь о Юшкове. Гад он. Гад. Поняла?

– Ага, – скинула быстро пыльное тряпье сценического костюма и стала переодеваться.

– Смотри мне! – взмахнула кулаком Ксюша у меня перед носом и подтянула бархат выше, чтобы скрыть меня по самую макушку. Я горько вздохнула, вновь уколовшись о сожаление, Людмила вместе с Донием выпустится в этом году из школы, а в следующем уйдут и Ксюша с Королёвым, и от этой мысли становилось так горько-горько, что слёзы снова застилали глаза.

– А почему гад, Люсь? – натянула футболку и выглянула к подружкам.

– Вы всё? Переоделись? – Лёва спрыгнул с подоконника, закинул в рот жвачку, как-то странно царапнул меня внимательным взглядом, а потом неожиданно подмигнул. – Не вздумай играть со Славкой, малявка.

– Ой, Доний… Вали отсюда со своими наставлениями, – Люся вытолкнула парней и с облегчением опустила тяжелую ширму. – Ник, а ты, правда, давай быстрее! Сейчас руки отсохнут держать эту бандурину.

– Почему не играть?

– Потому что он всё равно тебя обманет…

Но мне уже было все равно. Сладкое вино шумом отдавалось в голове, а перед глазами стоял образ подмигивающего Дония. Внутри все трепетало, летало, взрывалось разноцветными хлопушками, а сердце щекотали бархатные бабочки. Настроение улучшилось, мы с девчонками закрыли гримёрную, отдали ключ охраннику и рванули в гущу беснующихся подростков, чтобы ещё успеть потанцевать до закрытия.

– Ника-Ника-Вероника… Где же твои косички и платье с розочками? – Юшков поймал меня у питьевого фонтанчика в коридоре, когда я выскользнула из зала смочить горло.

Он так нагло обошёл вокруг меня, осматривая с ног до головы. А мне сквозь землю хотелось провалиться. Юшков был из той же компании, что и Лёвка, и Мирон. Они вместе играли в баскетбол, ездили на турниры защищать спортивную честь школы, вместе курили в школьной теплице на заднем дворе и играли на гитаре под моими окнами до рассвета. Если бы не Люся, я б и не вспомнила, как он год назад подкатывал ко мне в летнем лагере.

– Я тебе же ясно сказала отстать? – вытирала взмокшие ладони о юбку короткого джинсового сарафана, оглядываясь по сторонам. Подруги до сих пор танцевали, и не было ни единого человека, кто мог бы помочь сбежать от этого прилипалы.

– А я всегда добиваюсь того, чего хочу, – он нагло надул пузырь из жвачки. – Одна ты вся такая правильная, скромная, вечно идеальная девочка с косичками. Ты, как куколка, что вот-вот превратится в бабочку.

– Слав, тебя там твоя девчонка ждёт, а ты с малолеткой в коридоре треплешься, – попыталась свести всё в шутку, вот только Юшков подходил всё ближе и ближе. Светлые, вечно взлохмаченные волосы, круглое лицо и красные щёки были его визиткой. Он не менялся, лишь вытягивался в росте, сохраняя детскость в лице, вот только взгляд у него был жгучий и пытливый, что ли.

– А может, ты мне нравишься?

– А может, ты мне нет?

– Ну? Поиграем, Ветер? – Слава усмехнулся, решив пропустить мою смелую колкость мимо ушей.

– Отстань!

– Давай, Сквознячок, я же вижу, что хочешь. «Или-или»?

– Отвали, Сова. Медведь пришёл, – грозный рык запустил мурашки по спине, я резко обернулась, впечатавшись в мужскую грудь, и стала оседать от неожиданности. – Малявок не трожь. Ясно?

Доний поймал меня, поставил на место, как хрустальную вазу, поправил джинсовку и скрылся в толпе, даже не обернувшись.

– Танцуешь со мной ИЛИ с Донием? – Слава заиграл бровями и уже потянул ко мне свои ручки, думая, что я струшу! Но во мне будто бомба взорвалась…

– А теперь белый танец! – как-то слишком вовремя прозвучал на весь актовый зал голос ведущего.

Я осмотрела довольного Юшкова и внезапно бросилась в толпу, поймала Лёву за руку и дёрнула на себя.

– Сквознячок?

– Потанцуем? – казалось, что я даже не шепчу, а просто шевелю губами. Горло пересохло, пальцы, которыми я сжимала его горячую ладонь, взмокли, а ноги стали подкашиваться, отчего я лишь сильнее хваталась за Лёвку.

– Хм… – парень быстро обвел взглядом толпу, а потом наклонился и прищурился. – Мелкая, ты перегрелась?

– Белый танец… – выдавила я из себя, задыхаясь от переполняющих эмоций.

– Ты играешь, что ли, Ветерок? – Лёва хмыкнул, притянул к себе и уложил мои руки себе на плечи. – Я говорил тебе не связываться со Славкой?

А мне было все равно! Я просто готова была улететь от счастья. Сжимала ворот его футболки, гладила дрожащими пальцами открытый участок кожи, закидывала голову, пытаясь рассмотреть его лицо. Почему-то хотелось увидеть улыбку, понять, что ему нравится наша близость, вдыхала какой-то сладкий парфюм и прижималась.

Нагло. Абсолютно пошло! Но так сумасшедше приятно…

Он медленно вращался, держал руки на спине, даже не думая опуститься на талию, но мне этого было достаточно. Это как выиграть в лотерею, призом которой является исполнение желания. Так вот, Лёва Доний, мой сосед, с самого рождения и был моим желанием.

Я иногда прикладывалась ухом к розетке, чтобы послушать, как он играет на гитаре в своей комнате, и ревниво наблюдала в дверной глазок за толпой девчонок и парней, вваливающихся к нему в квартиру после школы. Он был моим принцем, только, к сожалению, пока этого не понимал. Но сейчас! Сейчас же он должен понять? Должен ощутить, что я – та самая???

Прижималась к его груди, слушала ровное биение сердца, ловила удивленные взгляды толпы и готова была сгореть от высшего счастья. Лучше уже быть не может!

– Пора платить, Доний, – голос Юшкова все испортил, а Леву толкнули прямо в спину, отчего мы слишком опасно пошатнулись. – Поцелуешь Ветер или Катьку Зорину?

Я повернулась, смотря в прищуренные, злые глаза Юшкова, танцующего с самой красивой девушкой в школе. Парень еле переступал с ноги на ногу, таращился на нас поочередно, а потом и вовсе замер, смотря Леве прямо в глаза. Это был настоящий поединок, правда, без драки, копий и криков. Тихое противостояние двух парней, между которыми растерянно застыла я.

– Отвали, Сова. Ты нарываешься сегодня, – захрипел Доний. – Не сейчас!

– Сейчас, Лёва, сейчас… – шептал Юшков, наклоняясь все ближе. – Ну? «Или-или»?

– Конечно, Катьку. Неужели ты думаешь, я буду целоваться с малявкой Сквознячком? – усмехнулся Лёва, убрал руки и, резко развернувшись, поймал Зорину за локоть, притянул к себе и поцеловал прямо в губы!!! Девчонка не сопротивлялась, прижалась к нему и закинула руки на шею, где ещё недавно лежали мои.

Мне сквозь землю хотелось провалиться. Пик счастья превратился в адовый котёл, в котором меня варили черти заживо! Сотни глаз смотрели на меня, а потом раздался дикий смех, заглушающий все вокруг.

– Идём! – Сеня выдернула меня из ада, где Доний до сих пор сосался с Зориной, не боясь учителей, Славка Юшков зловеще хохотал, а вслед я слышала лишь: «Дура, Зубрилка с брекетами. Да он же зацепится о твои железки! Малявка!».

Дорога до двери была бесконечной… Слышала смех, чувствовала тычки и медленно умирала…

– Он выбрал её, – шептала я, прижимаясь к плечу подруги. Девчонки распихивали толпу и уводили меня с последней дискотеки, что останется ожоговым воспоминанием.

– Мы спорили, что ты пригласишь его танцевать, а потом Лёвка поцелует первую попавшуюся девчонку! – Славка догнал нас у выхода. Мало ему моего позора? Так он ещё специально продолжал вопить на весь школьный двор о том, что случилось. – Тебе надо было выбрать меня, Ветерок! Меня, чтобы не быть идиоткой. Меня! Надо было выбрать меня… А теперь сама виновата!

«Неужели ты думаешь, я стану целоваться с малявкой-Сквознячком…»

Глава 12

Вот и сейчас, спустя почти двадцать лет, смотрела на морду его слащаво-красивую и ждала в любой момент позора…

– Мне домой надо, – прошептала я, выскользнула из-за столика через очумевших Люсю и Чибисова и рванула к выходу, пытаясь сдержать слёзы. Навязчивые воспоминания застилали глаза, сердце билось от закипевшей обиды и от жалости к той маленькой восьмикласснице, которую растоптали.

Лёва прав… Я не забыла. Просто сделала вид, что пережила тот позорный день и пошла дальше. Но это не так… Ничего я не забыла. С воспоминаниями в носу защекотало от запаха мела, горячей выпечки с корицей, сладкого компота в огромной кастрюле, свежей краски в решетчатой школьной раздевалке и терпкого аромата цветущих гераней на подоконнике в учительской. Не забыла… Ходила в школу, как на каторгу, пока толпа жестоких подростков не нашла себе новую жертву.