Евсения Медведева – Его Мишень (страница 5)
Даже не заметила, как уже с проводом в руке взмахнула на десятый этаж по лестнице и вернулась в квартиру…
Вполне реальными поступками человека иногда управляет бессознательное. И тогда нет смысла устраивать себе порку, потому что вразумительного ответа все равно не дождаться. Наполнила бокал, пока лэптоп жадно глотал заряд, села в кресло, чтобы закончить начатое, а когда экран вспыхнул, онемела… напротив ярко-красного колокольчика светилось 100+…
– Сто??? – щелкнула мышкой, пролистывая ленту однотипных сообщений типа «Привет, красотка…», очистила уведомления, безжалостно отправив их в корзину, удалила своё фото, когда услышала очередной звон колокольчика.
Рука сама щелкнулся по всплывающему окну, очевидно, посоветовавшись с бессознательным, а не с мозгом.
«Почему так больно?»
Отрывок сообщения попался на глаза, но поздно… Палец уже ударил по клавише мышки напротив плашки «удалить».
Что он имел в виду?
Я замерла, боясь пошевелиться, и даже рука онемела напротив кнопки «удалить аккаунт». Наверное, это моё бессознательное вену перекрыла, чтобы не забирала у него хоть и маленький, но шанс на развлечение.
Закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что видела. В кружочке вместо фото была картинка – лишь тёмный силуэт на сером фоне, а вот имени не запомнила…
Колокольчик вновь вспыхнул, а я уже намеренно открыла уведомление.
Слова сами вылетали из-под пальцев, будто под давлением. Я даже не успела их осмыслить, как собственной рукой отправила исповедь, уместившуюся в одном предложении. Хотя, кому такое рассказывать, как ни незнакомцу, с кем ты никогда не встретишься. Сам написал? Сам. Вот пусть теперь слушает!
Он: «Знаешь, а больно не только тебе. Ты пробовала смотреть по сторонам? Или по классике жанра ты закрылась в собственной квартире, упиваясь своей несчастной жизнью?»
Я убрала руки от клавиатуры и отвернулась. Город медленно тонул во мраке, вереница автомобилей на дорогах иссякла, а светофоры вдруг стали моргать оранжевыми кляксами в хаотичном порядке.
Несчастная жизнь… Упиваться… Посмотреть по сторонам. Да кто он такой?
Закурила, медля с ответом. Лишь прожигала дыру в точке напротив его ника «Ментор», что выдавала его присутствие онлайн.
– Ментор? – я рассмеялась. – Наставник, значит?
Последняя фраза вспыхнула в унисон с рухнувшим на город дождем и яркой вспышкой молнии. Гроза…
А зеленый огонек погас…
Глава 5.
Я еле поборола в себе желание плюнуть на обещание, данное самой себе, и не нажать снова «плэй», чтобы снова услышать ЕГО голос… Его? Я перестала называть мужа по имени…
Глаза запекло, я даже напряглась, надеясь на слезы, но нет… Пусто, сухо и больно.
Снова поцеловала смартфон, проверила уровень заряда и убрала обратно в сейф. Странно… документы, наличные, дорогие украшения были разбросаны по дому, а в небольшом сейфе, что прятался в шкафу за книгами лежал только его голос. А почему странно? Отнюдь… Все правильно. Ценнее, чем его голос, у меня ничего нет… Он бесценный.
Заправила кровать, полила цветы и пошла умываться. Руки действовали на автомате: щетка, паста, нить, ополаскиватель. Умылась, тоник, тканевая маска.
– А теперь кофе…
Вышла из ванной и остановилась. Я обожала по утрам замирать на этом месте. Ровно в восемь солнце заглядывало в квартиру под таким углом, что коридор и гостиная заливались самым ярким светом, разрезанным в яркие краски от декоративной перегородки из цветных стеклоблоков.
Вбежала в кухню, ткнула в кофемашину и распахнула холодильник.
– Эх… Сейчас бы маминых чебуреков. Зараза, Королёв. Но ничего, я обдиру тебя, как липку…
Жадный Королёв забрал весь контейнер, и голову готова положить, что бедному Царевичу не оставил ни крошечки, хотя чего это он бедный? У него теперь невеста есть. Пусть она ему и готовит чебуреки.
Готовила овсянку на воде, а взгляд то и дело скользил по лэптопу, что так и остался лежать на кухонном столе. Из головы все никак не выходили слова незнакомца «ты сама этого хочешь».
Неужели и правда? Моя душа, замкнутая в израненном теле, просит о помощи? Тогда весьма глупо надеяться на незнакомца под ником «Ментор» с сайта знакомств.
Глупо – не глупо… Но руки, пока мозг был занят бесполезным диалогом, уже включили ноутбук и открыли вкладку злосчастного сайта.
Папка уведомлений была пуста. Очевидно, пользователю Мишель без фотографии незачем отправлять пошлые приветствия и вялые стручки.
Хотела было уже захлопнуть, как тихий звон и вспыхнувший колокольчик заставил сердце ухнуть.
Из груди вырвался какой-то странный смех, словно внутри нашлась щепотка радости, что выбралась наружу, миновав строгий коридор охраны.
Что???? Какое нахрен задание? Я вспыхнула от негодования, пальцы уже поднялись над клавиатурой, чтобы послать этого придурка куда подальше, но зеленая точка над его аватаркой потухла. Отключился!
Почувствовала запах гари.
–Черт! – взвизгнула и скинула кастрюльку с когда-то овсяной кашей, а теперь коричневой хренью в раковину и села в кресло. – Парк, значит?
Сорвала тканевую маску, впрыгнула в спортивный костюм, стянула волосы в пучок и, стараясь не думать, выскочила из квартиры, успев лишь прихватить телефон и сумку.
Я снова проигнорировала лифт, сбежала по ступенькам и выйдя на улицу, сильно вдохнула…
Повернула в сторону парка и быстрым шагом пошла по извилистым тропинкам, усеянным мелкой зелёной пылью от скошенной травы.
Меня будто там ждали… На входе я уловила соблазнительный аромат кофе из небольшого грузинского ресторанчика под названием «Котэ», на летней веранде которого официант расставлял стулья и раскрывал солнечные зонты.
– Доброе утро! А Вы работаете? – я довольно резко свернула в его сторону.
– Доброе, конечно. Буду рад угостить вас свежим кофе, – молодой человек раскинул руки, предлагая мне выбрать мягкий диванчик, за которым бы я хотела расположиться.
– Спасибо, – села в самый дальний угол, надела солнечные очки. – Не поднимайте зонт, пожалуйся. Ещё не печет.
– Как пожелаете, – молодой человек положил передо мной меню. – Кофе?
– Черный, без сахара, – взяла папку, откинулась на спинку, а потом, оценив безлюдность, скинула кеды и подобрала ноги под себя.
Я помню этот парк с детства, у входа стояли фигурки лошадок и медведей, родители часто водили нас с Лизкой сюда, а я отказывалась идти на аттракционы, пока мы с отцом не сфотографируемся на лошадке.
Таких фотографий в семейном альбоме десятки. Но моя самая любимая фотография, где я в розовом теплом комбинезоне, а на ногах дутые голубые сапожки в серебристую звездочку, до сих пор лежит в обложке паспорта. На ней я гордо демонстрирую огромную прореху во рту, а отец счастливо смеётся.