Евсения Медведева – Его должница. Бой за любовь (страница 6)

У меня волосы на голове шевелились от вываленной информации. А Кушнир говорила, чуть ли не с восторгом описывая банду, к которой мы ехали. Веселилась, улыбалась, пыталась передразнивать их тембры голосов. Подробно описывала дружный коллектив, красоту залов, удобство медицинского кабинета…

Ну не работа, а праздник!

— Ну а третий? Как его… Лютаев?

— Никита Петрович – папа всего этого организма. Серьезный, спокойный, вдумчивый. Чем он занимается, никто не знает, но на каждый бой зал набивается шишками со всей страны! Это как паломничество, адреналиновый трип. И все идут на Лютаева, потому что качество, анонимность и безопасность, — Аня с гордостью произнесла последние слова. — Но я думаю, что не только в этом дело. Непросто там все… Путано.

— Кушнир, ты так описываешь, будто это работа твоей мечты. А троица эта — самое лучшее руководство, — всплеснула руками, осматривая коллегу.

Я искренне не понимала Анну… После того, что случилось в моей жизни, мне пришлось оставить любимую клинику, бросить должность всего в шаге от повышения до заведующей отделением! Я ездила на конференции, проводила обучение, читала лекции в университете по современным техникам реанимации. Да о моём подключичном катетере слагали легенды. Быстро, легко и безболезненно. Если на столе оказывались детки, вызывали только меня. А она… Она мечтает накладывать швы придуркам, добровольно взобравшимся на ринг?

— Нет, Сонь, ты все неправильно поняла. У меня и мама корпела на скорой, и бабушка тоже. И работу я свою люблю, и шла сюда осознанно. Но это не значит, что мне не нравится ездить на новой машине и раз в год выбираться на море.

Чёрт… И чего я к ней прицепилась?

Работает она отлично, в голове знания, а не солома. Да и добрая она, искренняя. А дорога у каждого своя.

— Ого! — прохрипела, как только Аня свернула с кольцевой трассы в сторону живописного пруда.

— Ты ещё не знаешь, сколько нам заплатят! На руки, разом и без обмана!

Асфальт сменился брусчаткой, по бокам выстроились стройные высоченные туи, явно скрывающие территорию. Лента дорожки виляла, периодически прерываясь на будки охраны и серьезные кордоны безопасности. У меня взяли паспорт, переписали данные и только тогда впустили на подземную парковку.

Пока обстановка напрягала, угнетала и изрядно давила. С парковки нас, в сопровождении охраны, провели в служебное помещение. Мне выдали форму, совершенно новую, качественную, брендированную.

Строгий костюм, кофта-кимоно, удобные кроссовки и чемоданчик с полным набором для первой медицинской помощи.

Как только я приготовилась идти штопать мужиков, в служебную столовую вошел шеф-повар с подносом горячего обеда. У меня аж желудок свернулся в тугой узел, вспомнив, что кроме завтрака в него не упало ни крошки. Аппетитный красный борщ, румяные рёбра с тушеными овощами. Мужчина улыбался, шутил, явно пытался разрядить обстановку, заметив моё напряжение.

Обед, вернее ужин, я съела и даже не заметила, а после села на край стула, дергаясь от любого шороха. Кушнир стояла у стеклянной двери, наблюдая, как медленно заполняется зал.

— Идём…

— Куда?

— Осмотр перед боем. Протокол стандартный. Давление, пульс, реакции, — Аня перекинула свою сумку через плечо и нырнула в толпу.

Организация была на высшем уровне, конечно. Отдельный бокс, аппаратура, стерильность. И ровно через пару минут я утонула в привычной суете.

Мы осмотрели целую толпу накачанных мужиков!

Я все пыталась рассмотреть в них страх, зашуганность, хоть один признак того, что их силой притащили сюда! Но нет… Ни потасовок, ни грубости. Бойцы организованно, в сопровождении тренерского состава проходили освидетельствование и тесты перед боем.

Когда последний вышел из кабинета, Аню вызвали на приёмку ринга, а я осталась готовить перевязочный материал.

— Боже! Кого я вижу? Таксистка? С бантиком… — резкое облако влажного леса, сладость можжевельника, пряность восточных специй взорвались в носу.

В ушах завибрировал знакомый голос, в голове заплясали картинки того странного, но так вовремя состоявшегося знакомства.

Меня словно судьба толкала под тяжелые гусеницы его раздутого эго.

Крутанулась на пятках, практически упираясь ему в грудь.

— Ну как? Сегодня комплектация полная? В волосах бантиков нет, значит, они надёжно закреплены на трусиках? — этот наглец томно повел бровью, так нахально ощупывая меня взглядом. — Частенько ты мне попадаться начала…

— Игорь? — голос задрожал, вдруг стало так стыдно… Вспомнились и деньги, и то, что я уже их бессовестно потратила. — Простите, Игорь…

— За что? — он хмыкнул и подцепил пальцем бейджик, прикрепленный к форме. — София Мальцева… Красиво звучит. Так за что ты просишь прощения?

— Деньги ваши я потратила, но сегодня мне хорошо заплатят, — я зажмурилась, уже мысленно прощаясь с обещанным гонораром. — Ровно двадцать тысяч. Верну все до копейки!

— Ну и отлично, — он вдруг рассмеялся, а как только мимо панорамного остекления пронеслась толпа мужчин в строгих костюмах, поспешил выйти. — Мне как раз на бензин не хватает. Спасибо за честность, София Мальцева.

Смех Игоря гулял по стенам еще долго. Перепонки вибрировали, сердце гулко билось о ребра, а глаза прилипли к его мощной фигуре, стремительно удаляющейся по винтовой металлической лестнице.

— Сонь, что ему было нужно?

— Аня, чёрт! Вы почему все подкрадываетесь?

— Сонь, зачем приходил Князев? — зашипела Кушнир. — Говори!

— Князев? Это и есть тот владелец дворцов-пароходов всего города?

— Да… Это их с Лютаевым клуб. А ты откуда его знаешь?

Глава 6

«Чёрт, во что я вляпалась?» — эта мысль навязчивым жужжаньем лупила по перепонкам.

Сидела бы пила чай со смородиновым листом, читала бы бабуле Шолохова, поглядывала на Тёмку, обложившегося новым конструктором, а не вот это всё…

Когда минутка жалости к самой себе закончилась, я вновь натянула улыбку и пошла вперед.

Не сахарная — не растаю!

И хамство Князева вытерплю, и деньги верну. Всё честно… Отработаю смену, закрою долг и буду жить с чистой совестью. А то, что специфика этих пациентов весьма сомнительная — это я как-нибудь переживу.

И как только я набралась смелости и решила во что бы то ни стало выполнить данное Кушнир обещание, в кармане зажужжал телефон. Материнское сердце тут же напряглось, как делало всегда, когда сын был далеко. Но на экране высветилось имя адвоката.

Что ему нужно? Ещё утром я заехала в офис и отдала деньги. Да и не было ни разу, чтобы он звонил поздним вечером, а значит, дело срочное.

— Да, Егор Павлович, — захрипела я, постучав Ане по плечу, указывая на туалет. Она улыбнулась, словно на это не нужно спрашивать разрешения. — Что случилось?

— София, прошу прощения, но вопрос не терпит до завтра. Признаться, я не берусь за «долгострои», именно поэтому поручил своей помощнице провести небольшую проверку, — моим адвокатом был сухонький старичок Волгин, опытный, спокойный, с километром рекомендаций от коллег. Мне казалось, что он даже скидку сделал, убедившись в безвыходности моей ситуации.

— И что?

— А то, что ваш супруг уже в пятый раз предоставляет в суд липовые документы. Он заявил, что с момента переезда в Питер, трудился в кардиологическом центре санитаром. Оклад в четырнадцать тысяч, договор аренды на комнату в общежитии… Так вот, он там числился, и то всего две недели. Ну а справки ему шлёпает сожительница, — старик довольно закряхтел, причмокивая чаем.

— Какая сожительница? — от неожиданности я опустилась на подоконник, пытаясь собрать все воедино. — Он же после развода сразу женился!

— Женился и снова развёлся, — гаденько рассмеялся Егор Палыч. — Ваш бывший супруг настолько уверен в выигрыше этого спора, что даже не стал закрывать соцсети. Так вот, его сожительница работает в отделе кадров той самой клиники. Отсюда и справки…

— Вот ублюдок! — голова закружилась, по черепу молоточки застучали, я даже полной грудью вдохнуть не могла! Лёгкие сжались, каменными стали. — Он что, это специально делает? Чтобы не давать денег на мать и сына? Он же горы золотые обещал, когда уговаривал её продать трёшку! Половину забрал, перевез старушку в однушку и исчез!

— София, ваши принципы и ожидания от людей не соответствуют современным реалиям. Ну, или я просто отравлен своей профессией. Нет принцев, готовых последнюю рубаху продать, чтобы принести в дом добычу и вылечить мать родную. Ваш супруг не просто вычеркнул вас из своей жизни, он делает всё, чтобы не заплатить ни копейки. И если вы и дальше будете играть в благородную девицу, то останетесь у разбитого корыта, — с каждым словом голос адвоката становился все суровее, он будто хотел отрезвить меня, привести в чувства. — Знаете, Соня, а ведь я никому и никогда не делаю скидок на свои услуги. А вам сделал… А знаете почему не делаю?

— Почему?

— А потому что это расхолаживает. Вы жалеете подонков, подлецов и нерадивых отцов… Я спрашиваю в последний раз, София, мы действуем или ждём, когда у вашего мужа проснётся совесть? Если я завтра утром не подам жалобу, если не приложу документы, подтверждающие подлог справок с места работы, то дело это растянется ещё на год!

— Подавайте! — зажмурилась, пытаясь прогнать горечь слёз, они прожигали меня изнутри кислотой.

— Правильный выбор, София Егоровна. Жалоба будет жесткой, поэтому будьте готовы к тому, что ваш супруг бывший попытается выйти с вами на связь.