Евсения Медведева – Босс. Ты будешь сверху (страница 5)
Покосилась на входную дверь, за которой было шумно… А если рядом люди, то со мной ничего не случится.
Я где-то читала, что шизофреников лучше не злить и не расстраивать. А так и не скажешь… А папа у него какой хороший был. Душка и лапочка… А этот на дьявола-искусителя похож. Одно лицо.
Вдох… Выыыыдох… Я спокойна и расслаблена.
Ни один сумасшедший не заставит меня отказаться от этой должности, потому что у меня остались считанные дни, дабы доказать матери, что я способна прожить и без её тотального контроля. Ну не изнасилует же он меня?
Откашлялась и попыталась улыбнуться, уже понимая, что это больше похоже на спазм инсультника. Шикарный кабинет вдруг стал напоминать клетку. Я даже смотреть не могла на массивный стол, сгорала от стыда.
— Вы о чем?
— А я согласен, — хам и наглец внезапно встал и потянулся к галстуку, пара ловких движений, и тот уже скользкой змеёй заструился по вороту сорочки из матового шелка. По-мужски красивые и длинные пальцы едва коснулись пуговицы, и открылась шея, обнажая край татуировки.
Невольно поднялась на цыпочки, следя за тонкими линиями восточной вязи, но рисунок снова скрылся за воротом…
— Простите, я немного не понимаю… На что вы согласны? Я принята на работу? Или это проверка? — я глупо хохотнула и инстинктивно сделала шаг в сторону двери. — Да? Я знаю основы корпоративной этики и не собираюсь заводить шашни на работе. Это табу… Можете быть спокойны.
Но вместо ответа он оскалился, будто я опять что-то не то сказала, и сделал первый шаг в мою сторону.
— Лгунья, — Козловский вновь подхватил моё резюме и перелистнул на вторую страничку. — Я всё прочитал вот в этой писульке… Оригинально и очень вызывающе. Ты хочешь властного и безумно горячего шефа, мечтаешь стать его персональным помощником и ждать конца рабочего дня, чтобы опуститься коленями на высокий ворс бордового ковра…
Меня пробило током…
Машинально опустила взгляд, чтобы удостовериться, что ковролин и вправду бордовый. А ещё этот бред мне был смутно знаком!
Сквозь сизый туман похмелья стали пробиваться воспоминания прошлого вечера. Мы с подругой сидели в моей квартире и запивали горе шампанским, попутно развлекаясь, составлением моего резюме для нового работодателя. Одно было четким и выверенным, а второе… Боже!
По спине пробежала капля пота, следом – холодок и табун мурашей. Смотрела на тонкую папку красного цвета в его руках и не могла пошевелиться.
Я что… Я что, принесла не то резюме?
Эта шальная мысль оглушила меня ударом ломика по темечку. Бездумно рванула вперёд и нагло вырвала папку. Пробежалась по строчкам, и оторопь сошла…
— Это шутка такая? Ну вот же, тут всё правильно… Выпускница журфака, красный диплом, характеристики с прошлой работы, — затараторила я, медленно пятясь назад.
Какого чёрта?
В голове заскакали слова моей верной подруги Любашки… Именно с ней мы и пытались смыть горе после разрыва трубы в моей квартире.
Боже, мне нельзя пить…Может, оно просроченное? Или всё это галлюцинация? Ну точно… Галлюцинация тупицы, которая не переносит алкоголь, но все равно выпила тот чертов бокал.
— Вы что… Вы меня прослушиваете?
— Нет, Зарина Алексеевна Мельник, я просто увлекаюсь чтением мыслей. Хобби у меня такое. Помогает не принимать на работу чокнутых, озабоченных и взбалмошных. А ты явно из категории маленьких дерзких ведьм, — его слова ударили в моё лицо внезапной пощёчиной.
Пока пыталась собрать обрывки вчерашнего вечера, этот нахал подкрался опасным зверем. Ощущала тонкую сладость парфюма, бурлящую силу, мощь…
Он просто огромный! Высокий, плечистый, на шее пульсировала вена, угрожающе дрожал кадык… Но лицо было каменным, защищенным стальной выдержкой. Вот только глаза так странно поблескивали искорками чего-то нехорошего. Очень нехорошего!
Вдохнула, царапнув грудью по его сорочке, взамен получив резкий выдох с ароматом мяты и горького кофе…
— Вы мне не подходите, — он вдруг усмехнулся и стал медленно отходить. Голос ровный, острый как сталь. — Извращенки уже не в моде… Но я могу пойти навстречу и подготовить для вас персональное предложение.
Это я извращенка??? Меня буквально подкинуло от ярости. Выбросила руку и уткнулась пальцем в его грудь, угодив между пуговиц. Остриё ноготка с силой впилось в кожу, но и этого было мало, поэтому я надавила, представляя, как он истекает кровью от силы моего возмущения. Хоть этот надменный засранец и бровью не повёл, мне было просто приятно осознавать, что ему больно…
— Я почти год работала с вашим отцом, товарищ Козловский. Он грамотный специалист и превосходный руководитель. Так вот… Никто и никогда в этом офисе не давал ему прозвищ, его уважали и любили. Уж он-то бы не позволил себе подобных выходок! А вы… Вы получите прозвище в первый же день. Это я вам обещаю, — топнула ножкой, выхватила своё резюме и, ловко крутанувшись, поспешила выйти из этого логова порока.
Но прежде чем выйти в приёмную, затормозила… Сжала ручку, пытаясь решить, как поступить: подло и гадко, но зато весело для всех? Или весело, но для меня одной.
Ответ пришёл сам…
— Вы козёл, Артур Львович…
Сказала и вышла из кабинета, похоронив надежду вернуть работу. А ведь это был мой последний шанс. Прощай, мистер засранец! А ещё прощай моя самостоятельная жизнь.
Глава 5
— Как прошло? — Люба будто и не ожидала, что я вернусь так быстро, подскочила и бросилась ко мне. Но ей достаточно было прикоснуться, чтобы ощутить пробивающую меня дрожь. — Провалила…
— Я его назвала козлом и послала ко всем чертям! — я даже не пыталась говорить тихо.
— Тише ты! — Люба рассмеялась и махнула молодому пацанчику, указывая на дверь. — Твоя очередь. Удачи…
— Удача там бесполезна. Он наглый хам! Самодовольный придурок и идиот! Он же в подмётки Льву Константиновичу не годится! Вот же яблонька прогадала и отбросила плод в пламя адово! — я выхватила из рук подруги стакан воды и залпом его осушила. — Люб, это не человек, а монстр. Он питается твоей радостью, заходишь, и все темным и безжизненным становится. Смотрит, а внутри все вымирает… Глаза – как сканер!
— Ну всё, успокойся. Не отчаивайся. Не получилось сейчас, получится завтра. Мы обязательно что-нибудь придумаем. В крайнем случае, переедешь ко мне, — Люба хоть и была мной недовольна, но всячески старалась этого не показать. — Зорь, улыбнись. Мы со всем разберёмся…
— Я домой! Мне хочется умыться и лечь спать…
Поковыляла на негнущихся ногах, на автомате забрала пальто, накинула его и пошла через дворы к своему дому, что был в паре минут ходьбы.
Внутри и правда пусто и грустно.
Вошла в квартиру, ощущая спёртость влажного воздуха, и бросилась распахивать окна и включать кондиционеры.
Люба права! Здесь просто невыносимо находиться!
Золотая клетка, повсюду дух матери и запах болотистой тины.
Скинув ботинки, запнулась о коньки, до сих пор лежащие на коврике.
Чёрт… Кто это был? Новых соседей вроде нет. Дом у нас старый, мы так или иначе друг друга знаем. Здесь в своё время жил даже сам Козловский старший, этажом выше. Но мужчина точно был мне незнаком.
Завязала шнурки бантиками и заботливо убрала их в шкаф, отметив, что нужно отыскать моего спасителя и вернуть ему пропажу. А то получается, что я их украла? Нужно написать объявление и повесить у ящиков.
Я старалась. Видит Бог, я очень старалась стать самостоятельной. Но с момента получения диплома прошло уже четыре года, трудовая забита записями, а самый большой срок — восемь месяцев под крылом Козловского старшего.
Она ждёт, что я сломаюсь, что устану бороться и сдамся. Вернусь к ней под крылышко, покорно выйду замуж за русского дипломата-вдовца с тремя детьми и получу статус замужней дамы, которым бредит моя мать.
В кармане пальто зазвонил телефон.
— Алло…
— Доча, привет, — голос папы прозвучал спокойно, весело и легко. Боже, как я по нему соскучилась… Он у меня военный, постоянно в разъездах, редкие разговоры — это уже подарок. — Что с голосом? Опять маман?
— Ага…
— Что на этот раз?
— Продает квартиру, нашла подходящего мужа из посольства и договорилась, что меня уволили из газеты. Этого достаточно?
— Чёрт…
Родители развелись, когда я бросила консерваторию и перевелась в другой университет. Я думаю, скандал и истерика мамы оказались последней каплей даже для моего отца.
— Зарина, успокойся. Она не сможет продать квартиру, это запугивание. Очередная выходка, не имеющая никакого основания.
— Пап, ну ты-то знаешь, что она всегда воплощает свои слова в жизнь. У меня семь дней до нового года, чтобы успеть найти работу. Иначе её верный помощник примчится, соберет меня и отправит бандеролью в Испанию. Хочу собрать вещи и пожить у Любаши, можешь не говорить ей?