Еврипид – Античные трагедии (страница 79)
30 Благословите вход мой! Вящей силою
Вещунью вдохновите!.. Кто из эллинов
Ждет слов пифийских? Храм отверст. По жребию
Да внидут! Провещаю, что внушит мне бог.
Пророчица вступает в храм, но через несколько мгновений возвращается, шатаясь, охваченная ужасом.
И вымолвить ужасно, зреть ужаснее,
Что гонит жрицу вон из дома божьего!
Хочу крепиться – ноги отымаются;
Простерла руки дряхлые – бежать нет сил:
Беспомощней младенца в страхе старица.
Вхожу внутрь храма, – все в венках святилище,
40 И вижу человека: там, где Пуп Земли,
Сидит опальный грешник. Богомерзостно
Кровь на пол каплет с рук его, скверня затвор.
В руках меч голый и молебной ма́слины
Росток высокий, благочестно длинною
Повит волною белой. Ясно все досель.
Вкруг богомольца сонм старух чудовищных,
Воссевшись важно, дремлет на седалищах.
Не старицами в пору, а Горгонами
Их звать; но и Горгоны – не подобье им.
50 На стенописи хищниц раз я видела,
Финея сотрапезниц: вот подобье! Лишь
Без крыльев эти; но, как те, страшны, черны.
Уснули крепко; гнусный издалече храп
Приводит в трепет; с кровью гной сочится с вежд.
Убранство ж их – кощунство пред обличьями
Богов; обидой было б и в людском жилье.
Неведом был мне этаких страшилищ род!
Земля какая нагло похваляется,
Что сей позор вскормила, – и не терпит кар?
60 Сам Локсий остальное да промыслит! Здесь
Домовладыка многомощный – Локсий сам.
Вещун-целитель, темных отвратитель чар,
Он и чужие очаги от скверн блюдет.
Открывается святилище. Близ остроконечного камня, Пупа Земли сидит, Орест, с мечом и масличною ветвью, повитою белою тесьмою, в руках. Вокруг спят в каменных креслах Эринии; Аполлон в длинной одежде появляется над Орестом.
Аполлон
Тебе не изменю я; до конца твой страж,
Предстатель и заступник, – приближаюсь ли,
Стою ль поодаль, – грозен я врагам твоим.
И ныне видишь бешеных на привязи:
Сон обнял дев, которых все чураются,
Чад седовласых, с них же дани девственной
70 Ни бог не взял, ни смертный, ни дубравный зверь.
На горе, дети Ночи, родились они,
И дом их в преисподней – Тартар горестный.
Их люди ненавидят; ненавидят их
Жильцы Олимпа. Ты ж беги – без устали,
Без отдыха! Добычу до краев земли
Гнать будет гончих свора, по сухим тропам
И влажным, – и в заморских встретит пристанях.
Не падай духом, мужествуй в труде страстном!
В Палладии кремль спасайся и, пришед, воссядь,
80 На древний идол Девы опершись. Мы там
Судей обрящем, и вину смягчающих
Речей витийство, и пути – навек тебя
От сих мытарств избавить. Ибо помню: сам
На матереубийство я подвиг тебя.
Орест
Мои ты оправданья, вещий, ведаешь:
Потщись, да правда надо мной исполнится!
Залог спасенья – мощь твоя молящему.
Аполлон
Глагол мой помни; мыслью да не правит страх!
Ты ж бог-вожатый, брат единокровный мой, —