Еврипид – Античные трагедии (страница 231)
Не в первый раз я вижу, сколько зол
Влачит упорство злобы.
Ты и город
Могла б иметь, и дом теперь, царей
Перенося смиренно волю. Если
В изгнание идешь ты, свой язык
450 Распущенный вини, жена.
Конечно,
Мне все равно – ты можешь повторять,
Что низость тут виной моя; но меру
Возмездия за то, что ты семье
Властителя сулила, ты, Медея,
Должна считать за благо.
Медея открывает лицо и слушает Ясона.
Сколько мог,
Я гнев царей удерживал, оставить
Тебя просил я даже – ни к чему
Все это было… У безумья вожжи
Совсем ты распустила – злых речей
Поток не умолкал, и город наш
Тебе закрыт отныне.
Но в заботах,
Как верный друг, я устали не знаю.
460 Я хлопочу о вас, чтобы нужды
Не испытать жене моей и детям,
Без денег не остаться. Мало ль зол
Увидишь на чужбине…
Ненавистен
Тебе Ясон, но, право ж, не умеет
На вражеский себя настроить лад.
Медея
О низкий… о негодный… я не знаю,
Как выразить сильнее языком,
Что ты не муж, не воин, – хуже, злее
Нельзя уж быть, чем ты для нас, и к нам
Ты все-таки приходишь… Тут не смелость…
Отвага ли нужна, чтобы друзьям,
470 Так навредив, в глаза смотреть? Иначе
У нас зовут такой недуг – бесстыдство.
Но все ж тебе я рада… сердце я
Хоть облегчить могу теперь и болью
Тебя донять… О слушай… Как начну?
Вот первое из первых… Я тебя
Спасла – и сколько эллинов с собою
На корабле везли тогда мы, все
Свидетели тому, —
спасла, когда ты
Был послан укротить быков, огонь
Метавших из ноздрей, и поле смерти
Засеять. Это я дракона, телом
480 Покрывшего в морщинистых извивах
Руно златое, умертвила, я,
Бессонного и зоркого, и солнца
Сияние глазам твоим вернула.
Сама ж, отца покинув, дом забыв,
В Фессалию с тобой ушла, – горячка
Была сильней рассудка. Пелий, царь,
Убит был тоже мною – нет ужасней
Той смерти, что нашел он – от детей!
И все тебя я выручала, – этим
От нас ты не побрезгал, а в награду
490 Мне изменил.
Детей моих отец,
Ты брак затеял новый. Пусть бы семя