Еврипид – Андромаха (страница 5)

Любить мужей и слабых и сердец Сварливым нравом не тревожить их. Когда б царю фракийскому была ты В страну потоков снежных отдана, Где делит муж меж жен, и многих, ложе — Что ж? Иль и там соперниц истреблять Искала б ты, чтоб укоряли жен Из-за тебя в неутолимой жажде… Кто ж не поймет, что женщине больней Ее недуг любовный, чем мужчине! Но мы таить его умеем… О, О Гектор мой, когда порой Киприда Тебя с пути сводила, я тебе Прощала увлеченья, я рожденным Соперницей не раз давала грудь… Я не хотела, чтоб осталась горечь В твоей душе: лишь нежностью тебя Я возвращала ложу… Ты ж, царица, Над мужем ты дрожишь, росе небес Своею каплей нежной не даешь ты Его коснуться даже… Берегись, Чтоб мужелюбьем матери тебе Не постыдить!.. Нет, детям, если разум В них не погас, с порочных матерей Не брать бы, кажется, примера лучше… О госпожа, пока легко, склонись На слово примиренья, если можно… Шумиха слов! О скромности фиал, Ты на мою нескромность даром льешься! Нескромность, да… твоих недавних слов… От разума иных подальше б только… Стыда в вас нет, о юные уста! Он в замыслах рабыни молчаливых? Любовных ран ужель нельзя таить? Для женщины Киприда – все на свете. Для скромной, да… Но разве ты скромна? Не варваров царит у нас обычай! Позор, жена, и там и здесь – позор. Умна ты, да! А вот спасись, попробуй. На нас глядит Фетида, постыдись! Тебя она за сына ненавидит. Нет, дочь его убийцы[5] – это ты! Какая дерзость эту рану трогать! О, скованы уста мои… молчу… Зачем молчать, когда ответ мне нужен? Ты не по-царски мыслишь – вот ответ. Покинь сейчас алтарь богини моря! Ты поклянись, что не убьешь меня. Не мужа ждать для этого я буду… Но раньше я не сдамся, не мечтай! Вот подожгу тебя, и горя мало. Мечи огонь! Богов не ослепишь… Ты боль от ран почувствуешь на теле. Режь! За алтарь окровавленный свой, Ты думаешь, богиня не накажет? О, варваров бесстыдная отвага… Над смертью ты глумишься. Но тебя Я уберу, и скоро. Знаешь, даже Без всякого насилья. Уж таков Силок мой новый, женщина. Ни слова Покуда не открою, пусть само Себя покажет дело. Оставайся, Пожалуй, там; но если б и свинец Расплавленный сковал тебя с подножьем, — Пелидов сын, твоя надежда, здесь