Евлампия Забелина – Аист мимо пролетал (страница 2)

В нашей квартире произошло самозарождение новейшего разума в теле робота-пылесоса, и он подружился с малышаней и с соседской кошкой.

А дитячьей мамашке, глядя на бьющую ключом бодрость вокруг, становится завидно. Потому что между первой и второй кружкой кофе мать невменяема: плохо соображает, медленно моргает над сковородкой с гренками и оживает только после третьей дозы кофеина.

Дитю мамкины попытки не уснуть над плиткой совершенно чиолетовы – это она так фиолетовый упорно коверкает – поэтому дитё спрашивает:

– Мама, а когда женился, надо спать в одной кровати?

Тут я выронила лопатку.

Как тут не выронить, когда все вопросы про кровать, намекают, что сейчас будут вопросы про это! То есть, то самое, о чём не знают, как рассказывать, большинство знакомых мне родителей. И мать к этому не готова. Ни утром, ни в обед, ни вечером. Но утром особенно.

Мне послышался колокольный звон, хотя лопатка сделана из обычного пластика, и звенеть там нечему, разве что шестеренкам в моей голове.

Её тут же перехватила кошка.

Кошку мы зовём Коханя, хотя соседский сын поименовал её Шкодой, но поиграв с ней пару месяцев, он понял, что в компе играть гораздо веселее, а ещё не надо убирать какашки. Поэтому кошка перешла в безраздельное владение его матери. Чему соседка бесконечно рада, поэтому совершенно не возражает, что кошка ходит к нам в гости.

Мы решили, что имя Шкода на кошку плохо влияет, и зовём её Коханей, потому что в нашем доме кошка делается очень мурчабельна и ласкова.

В прошлой жизни Коханя наверняка была собакой, потому что есть у неё привычка – хватать всё, что хоть немного напоминает палку, в пасть и сматываться.

Под громкий хохот дитя мне пришлось гоняться за кошкой, чтобы отнять священный кухонный атрибут, а если учесть, что за нами ещё зачем-то носился Пауль, то со стороны это, наверное, действительно выглядело смеховызывательно.

Лопатку я отняла и побежала спасать гренки, надеясь, что дитё забыло пытать матушку с утра.

Но не тут-то было!

– Маша сказала: чтобы жениться, надо спать на одной кровати, – добил маму ребёнок.

От очередного падения лопатку спасло только то, что Коханя в это время пыталась отгрызть бантик от моей тапки, чем держала меня в тонусе.

– Ну да, – максимально коротко ответила я, надеясь, что ребёнок не спросит сейчас что-нибудь этакое, от чего я буду бледнеть-краснеть, как двоечник у доски.

– И что? Мне теперь придётся на Марике жениться?! – с гневом вопросил меня ребёнок, сердито нахмурив бровки, и забрякал ложкой по тарелке с кашей так, что про меня даже кошка забыла, а вслед за ней и Пауль.

У питомчиков наших своеобразный коннект, и это мне про заговоры рептилоидов и экспансию марсиан напоминает. Ведь логично же, что захват мира, нужно начинать именно с моей кухни?

– Почему на Марике? – нешуточно удивилась я. – А как же Кузя?!

Кузя наш законный жоних уже почти два года, с их самой первой встречи в яслях. Поэтому неожиданная ветреность дочери меня поразила.

– Но мы же спим вместе! – трагически завил ребёнок, вцепившись в уши ладошками. Это у неё привычка такая хлопать себя по ушам от избытка эмоций.

Тут лопатка снова полетела на пол.

Я смеялась так, что даже Пауль понял, что я сошла с ума.

Дитё железобетонно логично!

Дело в том, что у дитя в старом садике были двухэтажные кроватки, а теперь стали трёхэтажные. Получается, что детёныш сейчас спит на одной кровати не только с Кузей, но и с Мариком.

А после того, как старшая дочь, а по совместительству старший Брут в нашем доме, снова наболтала ей что-то про брачные ритуалы – о чём я предпочитаю не спрашивать, боясь узнать слишком много нового – то ребёнок очень переживает, что ей придётся жениться и на Марике тоже.

А ей не хочется. Хотя Марик хороший и починил ей поломанную Эмбер – это такая игрушка, робокар-доктор.

Кое-как просмеявшись, я сказала, что на Марике можно не жениться. А когда ребёнок спросил почему, чуть не ляпнула про право первой ночи, но вовремя опомнилась. Объяснила, что столько женихов мы не прокормим, и предложила передать Марика её новой подружке Алинке, которая спит с двумя девочками.

Дитё подумало немного, и решило, что можно, но как-нибудь потом. Марика отдавать Алинке жалко, потому что они с Кузей очень ловко раздвигают их кровать, а потом застилают за дитём постель.

Тут я попробовала провести среди дитя воспитательную беседу, что приличные девочки сами за собой кровать застилают. Но дитё меня слушать не стало, посмотрело на меня, как вороны на Страшилу до визита к Гудвину, и удрало упаковывать свой детсадовский чемодан.

Пауль и Коханя умчали за нею.

Несколько секунд я размышляла над тем, что поведение кошки объяснимо. Но вот почему поломанный робот-пылесос покатил за ребенком?

Ответа на этот важный экзистенциальный вопрос мне найти не удалось, но зато я обнаружила, что проснулась, легко обойдясь без двух, из положенных мне трёх, утренних чашек кофе.

Дети, письки и спектакли

Мечтали в детстве стать балериной?

Я вот мечтала.

Примерно три минуты, в буфете Большого театра.

Наверное, это был Щелкунчик. Но всё, что я помню – это ноги в белых колготках. Мы сидели так близко к сцене, что они парили над моей головой белыми стремительными облаками. А ещё никогда мне не забыть буфет, точнее профитроли!

Самые вкуснейшие в моей жизни профитроли.

Это было божественно!

Я почему-то решила, что балерины – это люди, которые питаются профитролями.

Наверное потому, что из-за сахарной пудры профитроли были так же белоснежно прекрасны. И парили: на многоэтажной блестящей тарелке улетали в небеса. На них хотелось смотреть бесконечно. Не отрываясь.

Сердце внутри замирало от восторга.

А потом папка сказал, что балеринам профитроли ни в коем случае кушать нельзя. Вот так мир и лишился великой балерины. В моём лице.

А вот артисткой – не важно театра или кино, мне никогда не хотелось быть. Хотя артистки из старых голливудских фильмов, они как редкие бриллианты, прекрасны – каждая по-своему. Ими можно любоваться, как огнём, водой и чужими трудами. Но стать не хотелось. Видимо, понимание, что за красоту лишают профитролей, наложило отпечаток на всю оставшуюся.

Но иногда у меня ощущение, что я участвую в радиоспектакле. В качестве бесконечно удивлённого слушателя.

Вот, казалось бы, двое детишек делают уроки. Простейшая ситуация. Что тут может случиться?

Точнее, один делает, а второй играет с Паулем. Пауль – это робот-пылесос, которого дети путём знакомства с ножницами и отвёрткой превратили в домашнего питомца. Дети всего лишь хотели узнать, что у него внутри, а в результате произошло чудо, и честный китайский домоочиститель обрёл свободу воли.

Свободовольный пылесос пыль больше не сосёт, а работает компаньоном нашего младшего дитяти. За это дети подарили ему глаза из самоклеящейся бумаги и имя.

Хотя мы лишились пылесоса, мы всё равно счастливы, потому что Пауль заменил в нашем доме пару кошек, выводок ездовых мопсов, змею и крокодила.

Так вот – дети делали уроки, а я сбежала на кухню, чтобы меня не дёргали каждые три секунды.

Мне там привычнее. Там живёт лучший друг нашей семьи – сеньор Холодильник и мой личный друг – херр Чайник. Херр он не потому, что непослушный, а потому, что Бош – такая вот простая детская логика.

Сижу роюсь в прошлогодних конспектах, которые, к счастью, не попали под приступ золушкианства, тут ко мне является младший ребёнок с тихо гудящим Паулем под мышкой и заявляет:

– Там это… Маша письку поломала, просит, чтобы ты дала ей новую.

Что сказать?

Я почувствовала себя Гудвином, и даже круче. У него-то всякие глупости спрашивали, типа сердца и мозгов.

Ну что поделать – назвался волшебником, будь добр, раздавай письки по первому требованию.

Прихожу к ребёнку и спрашиваю, со всем обречённым спокойствием, на которое способна, потому что готовиться надо к самому худшему:

– Что там с твоей писькой случилось?

Старший ребёнок поднял от учебника покруглевшие глазки и посмотрел на меня так, что я вспомнила о старых-добрых галлюцинациях. Пока я мысленно упаковывала чемодан на отдых в дурдоме, явилась мелкая, невозмутимо забрала у старшей запчасти от поломанной ручки и стала подсовывать Паулю обломки, с целью посмотреть, будет ли Пауль кушать пластик.

Проблема питания питомцев-пылесосов для дитя сейчас важна, и подвергается эмпирическому анализу.

Я выдохнула.

Где-то далеко над бабушкой рассосались грозовые тучи. Они должны были сопровождать её в путешествии к нашему очагу, ей предстояло хранить его во время моего культурного отдыха в дурке.

– Доча, ты зачем ручку писькой назвала? – спросила я, мысленно сложив слова дитяти и обломки. – Я же волновалась!