Эвин Дара – Не будите принцессу (страница 2)

(от автора*) Ох, я, кажется, тоже волнуюсь, как же Сабрина перенесет разлуку с королевой — они были практически неразлучны все пятнадцать лет. Душа в душу. И никогда бы не подумала, что именно матушка решит сослать свою дочку туда, где зевают и потягиваются чаще, чем во всем Редвуд вместе взятом.

Но славно, что вместе с ней путешествует в долину няня и по совместительству — умудренная опытом и коллекционном книгой рецептов бабушки свой прабабушки — травница Аделаида.

Как только по двору пронесся слух, что да кабы девчонку отправят в дали дальние от отцовского дома, не секунды не медля она вызвалась сопровождать ее. Только попросила единственное, свой домик у подножия, где сможет она зелеварничать* и учить Принцессу этому увлекательному ремеслу.

Матушка была счастлива, потому что любила Аделаиду, ну а отец коронным «Ах!» как всегда махнул рукой, считая, что иного выбора ему не дано. Трудно порой мириться с тем, что ты не властен над обстоятельствами. Выбор то его — мы все понимаем.

Хотя король и не доверял травнице столько, сколько можно было бы, когда передаешь в руки жизнь и судьбу родной и единственной дочери, он сжал в кулак всю волю, ключ от башни и решил оставить будущее на волю судьбы.

Лишь сказал: «Что же выйдет? Поживем — увидим». К тому времени Сабрина и Аделаида уже преодолели более половины пути к замку.

Какова же она — единственная и бесконечно любимая дочь отца Эдварда и всея королевства Редвуд? Сабрина Прекрасаная. Сейчас ей уже пятнадцать, она хороша собой, каштановые волосы с легким отблеском. Рост метр пятьдесят восемь. Густые вьющиеся волосы и улыбка до ушей. Харизматичная брюнетка — как сейчас принято называть.

По секрету скажу, все эти «Неповторимый», «Прекрансая», «Великолепная» — слабости короля. Сначала он, будучи молодым красавцем, лишенным скромности, решил украсить свою имя, чтобы выгодно смотреться на фоне своих коллег из соседних королевств. Жена даже внимания не обратила, и даже отметила: «Звучит очень хорошо. Словно с этим именем ты и родился, дорогой мой, милый король».

Позже выяснилось, что у короля появится наследница. Королева беременна — то ли не счастье? Не подобает дочери короля имя простое, как у всех простых жителей. Выделяйся — вот аффирмация, преследующая его по пятам, просто потому, что его положение не досталось ему просто как «яблочко на блюдечке».

Начинал с низов, выбрался в люди, был избран народом — все об Эдвуде Неповторимом. Почему же втором? Вы, наверное, подумали, что до него существовал первый? Нет, нет, нет. Это же политический ход! Мол, подчеркнем тем самым скромность батюшки, покажем всем, что ему не нужны эти первые места. Он второй, но справедливый. И настоящий простой отец рождённой Принцессы по имени Сабрина.

— А это наша Сабрина только родилась. Первый зуб Сабрины. А это Сабринина мама, с Сабриной они пробуют первую ложку чёрной заморской икры, — так король описывал семейные картины их королевского музея. Это личный портретист с каждого шага, зуба, волоса и первых непромокашек делал наброски маслом.

«Нужно не упустить ни единый момент в жизни маленькой принцессы», — девиз Эллы, мамы Сабрины.

И пусть не существовали ещё фотопленки и камеры, семейный Зоркий Глаз* умела оперировал кистью и все, что ложилось на бумагу, словно воспоминания, позже всплывало в памяти. Стоило только посмотреть. Для всех картин даже выделили громадный холл в дальних залах. Потому что «ну куда ещё поместить свыше тысячи отрисованных картин?»

Так младенчество, детство и годы, где девочка становилась подростком, увековечили. И даже на одну из стен водрузили снимок, где Сабрина и Аделаида делают первое селфи* (тоже нарисовано) — на фоне домика у вулкана в Долине сна.

В общем, харизма Сабрины родилась вместе с ней. Позже она начала интересоваться искусством, училась у Зоркого Глаза искусству рисунка. Это давалось ей так легко, что внимание рассеялось и на смену пришло другое. От няни ей передалась любовь к собирательству трав, ягод и редких растений — а позже захотелось создавать из этого The Zelie, свои маркированные зелья для Потайной лавки. Она попросила обучить её.

Что еще она умела? Покорять людей своими шутками, например, иногда издевалась над придворными скоморохами, что они «шутить так и не научились, хотите — научу?».

Стреляла из Лука. Однажды разбила стекло Обсерватории местного Астронома. После этого случая он бубнит словно старый дед. Хотя ему не более пятидесяти. Говорил: «Никаких мер безопасности. Что за управление. Дети…Это поколение безнадежно». Но никто его почему—то не слушал.

Последнее и любимое увлечение — антикварные книги. Принцесса любила чтение и отдавала ему драгоценное время. Она мечтала, что однажды о ней напишут книгу и она тоже спустя годы будет передаваться от отца к сыну как древний антиквариат.

(*От автора) Эх, Сабрина! Очень стараюсь. Надеюсь, книгу о тебе услышит как можно больше людей. Ещё пару глав и будем варить зелье твоему суженому.

Глава 3. Долина Сна от Бессонницы

"Спать или не спать - вот в чем вопрос."

Со скрипом колесо кареты соскочило с возвышенности, похожей на кочку, и лакея вместе с верными метисами повело чуть в сторону. Но Честер быстро исправил ситуацию.

Аделаида не успела испугаться — в резное окошко кареты она пыталась разглядеть вдали соломенную крышу своего «старичка».

Сабрина, вздрогнув, очнулась от крепкого, спасающего от реальности, сладкого сна. Во сне она как обычно гуляла по замку с королём, рассказывая забавную историю о том, как однажды утром связала гусю обе ноги лианой, свисающей с королевской стены. А гусь этот поскакал за ней быстрее, чем бегал обычно.

Эта ее история была реальной, отчасти же она выдумала нелепые прыжки. Тогда несчастному гусю пришлось распластаться и ждать, приготовят ли его на ужин либо же кто-то освободит и сжалится над крохой. Именно тогда вмешался Честер, наш лакей, и гусь по имени Гуссо миновал участи, продолжая наслаждаться жизнью на просторах сада Редвудского замка.

В памяти Сабрины все всплывало, словно произошло вчера или сегодня с утра.

Ловя каждый момент своей жизни, ты хочешь прожить его так, будто это нечто особенное. Наделяешь значимостью. И мир кажется прекрасным и безобидным в этот момент.

Потому принцессе не приходилось грустить. Она закрывала глаза, и все воспоминания собирались в кадры, словно один за одним сменяющие друг друга. Так и сейчас: она вспоминала, расплываясь в блаженной улыбке, думала “О, как же прекрасно будет вернуться в скором времени!”, чувствовала ветер Редвуда на своих, словно морские волны, легких прядях.

Но карета опять наступила на кочку, и Сабрина со словами “Можно помедленнее, Честер?” - открыла глаза. И впала в минутное уныние.

Аделаида же, напротив, приободрилась. Этот домик с обветшалой лесенкой и резными фасадами, цветочный поляны, усыпанные жучками и редкими бабочками, десятилетия безмолвно возвышающийся вулкан - каждая деталь здешних приводило ее в восторг.

— Словно вчера мы покинули эти места, и вот снова возвращаемся. Разве не чудно, что тут будто бы ничего не изменилось? - голос прекрасной Аделаиды наполнился вдохновенными возгаласми, как все мечтающие люди делятся со своими друзьями, что их сокровенное желание вот-вот должно исполниться.

— Ничуть, как по мне, - минутой ранее испортившееся настроение Сабрины давало о себе знать, даже так, становилось очевидным.

Веяло напряжением, воздушная подушка между нашими героинями будто содрогнулась.

Аделаида посчитала долгом доказать своей подопечной, будь она и принцесса и дочь самого Эдвуда - не всегда мир, что видится серым, является в действительности соответствием надуманным фантазиям.

Но карета опять наступила на кочку, и Сабрина со словами “Можно помедленнее, Честер?” - открыла глаза. И впала в минутное уныние.

Аделаида же, напротив, приободрилась. Этот домик с обветшалой лесенкой и резными фасадами, цветочный поляны, усыпанные жучками и редкими бабочками, десятилетия безмолвно возвышающийся вулкан - каждая деталь здешних приводило ее в восторг.

— Словно вчера мы покинули эти места, и вот снова возвращаемся. Разве не чудно, что тут будто бы ничего не изменилось? - голос прекрасной Аделаиды наполнился вдохновенными возгаласми, как все мечтающие люди делятся со своими друзьями, что их сокровенное желание вот-вот должно исполниться.

— Ничуть, как по мне, - минутой ранее испортившееся настроение Сабрины давало о себе знать, даже так, становилось очевидным. Веяло напряжением, воздушная подушка между нашими героинями будто содрогнулась.

Аделаида посчитала долгом доказать своей подопечной, будь она и принцесса и дочь самого Эдвуда - не всегда мир, что видится тебе серым, является в действительности соответствием твоим фантазиям.

— Милая, ты не слишком преувеличила? Думается мне, что стоило бы пересмотреть свои угнетающие взгляды на наш обыденный мир.

— Даже возьми я в руки увеличительное стекло, там под ним останутся лишь букашки, жизнь коих ничем ни лучше, - сказала Сабрина. - Они живут пару дней, пока чья-нибудь тяжелая туфля не преградит им путь.

Сабрина говорила это почти без злобы, словно пересказывала давно известную всем истину.

— А ты попробуй! Постарайся найти хоть толику*хорошего. Дать тебе одно действенное упражнение? (от авт. давай Аделаида, мы в тебя верим!)