Эвилина Миллер – Соперницы. Сделай правильный выбор. (страница 41)

— Вот как? — тихо проговорил Марк. — Хорошо. Желаю удачи.

Он развернулся и направился к выходу.

— Марк! Подожди! — позвала я.

Я хотела, чтоб он меня поуговаривал, а не уходил. Он обернулся.

— Я подойду к твоей машине.

Марк задержал на мне взгляд и кивнул.

Я принялась быстро переодеваться. Конечно, он не смог так просто меня забыть. Я давала ему слишком много приятных эмоций. Я стала для него наркотиком, от которого сложно отказаться, один раз попробовав.

Покидав вещи в сумку, я направилась к машине. Марк стоял у входа, всматриваясь в выходящих людей. Видно, что сильно нервничал.

— Я отвезу тебя домой, — проговорил он и, взяв мою сумку, убрал в багажник.

Мы сели в машину, Марк повернулся:

— Поздравляю с победой в полуфинале. Ты, конечно, достойна быть абсолютной победительницей. Я тобой очень горжусь.

— Марк, — мой голос дрогнул, — спасибо.

Я взяла его за руку, не в силах скрывать эмоции:

— Я так скучала. Без тебя было так тяжело.

— Я тоже скучал, — Марк подался вперёд, и мы обнялись.

После долгого объятия мы доехали до дома. Марк то и дело клал руку мне на колено или на бедро.

Дома он спросил:

— Ты сможешь объяснить мне всё? Я хочу понять тебя, твои поступки.

Сейчас нужно быть максимально искренней. Теперь это сыграет мне на руку. Я вздохнула:

— Когда жизнь не сахар, приходится подстраиваться. Я не хотела жить, как моя мама. Я уже говорила, что она пахала, как лошадь, пока мой отец лежал на диване. Зато ради другой женщины встал и пошёл на работу. Так вот я решила стать той, ради которой идут и добиваются, а не той, на ком ездят.

Марк слушал внимательно. Я продолжала:

— То, что я хотела встретить обеспеченного человека, который бы заботился… А кто не хочет? Только не все могут. И что плохого в том, что я решила повысить свои шансы? Ты в курсе, что я работала горничной в том же отеле?

Марк покачал головой.

— Так вот… я уже тогда подходила к тебе и пыталась заговорить. Но ты меня не замечал.

Марк нахмурился.

— Я этого не помню.

— Ещё бы, — проговорила я. — Зато после всех моих изменений ты не смог пройти мимо.

— У тебя есть ко мне чувства? Меня только это волнует, — сказал Марк.

— Конечно, — сказала я, не задумываясь. — Как их может не быть? Ведь ты — настоящий мужчина. Такой серьёзный, надёжный, заботливый и очень привлекательный.

Марк удовлетворённо кивнул.

— За время разлуки я понял: то, что ты сделала — под силу не каждой женщине. С тобой не пропадёшь. И в то же время о тебе хочется заботиться и защищать.

Я засмеялась.

— Мне с тобой было так хорошо, что я готов обманываться всю жизнь, чем провести её со Стефанией.

Я закатила глаза:

— Не надо сравнивать меня с ней.

— Не буду.

— Так что теперь? — спросила я, глядя ему в глаза.

— Я разведусь с ней. Потому что хочу быть с тобой, если ты не против.

Я прижалась к нему изо всех сил.

— Только больше не бросай меня вот так… Я думала, что умру.

— Больше никогда, — ответил Марк.

Глава 26. Стефания

Мне показалось, что обряд, проведённый у Рады, начал работать. Марк стал уделять мне больше внимания, и я ликовала. Информация, полученная от Ники, оказалась весьма полезной.

Мы с Марком собирались в театр на премьеру спектакля. А после Марк обещал сводить меня в ресторан, в котором я ещё не была. Для этого выхода я выбрала бледно-розовое платье-рубашку с асимметричным подолом и крупными перламутровыми пуговицами. Сверху — клетчатый пиджак отцовского кроя, слегка великоватый, но, по моему мнению, именно в этом и заключалась его «лондонская дерзость». На ногах — серебристые балетки с бантом, которые я однажды купила в Париже, вдохновившись витриной детского магазина.

Марк выглядел сдержанно и стильно: тёмно-синий пиджак подчёркивал его широкие плечи, светло-серая рубашка слегка расстёгнута. Мне нравилось, как мы смотримся вместе. Он всегда привлекал внимание женщин, но никогда не обращал на них внимания. Он всегда был слишком погружён в себя, в работу, семейные дела, чтоб отвлекаться на посторонних. До недавнего времени. Но это в прошлом.

— Хочешь бокал шампанского перед спектаклем? — спросил Марк, когда мы проходили мимо буфета.

— Не откажусь, — проговорила я, рассматривая публику, неспешно прохаживающую по коридорам в ожидании представления.

Мы зашли в буфет и заняли очередь. Впереди нас стоял седой мужчина в сером костюме. Взяв шампанское и какие-то закуски, понёс их за столик, где его ждала девушка с чрезмерно большими губами и ресницами. Я обвела их взглядом и ухмыльнулась, обращаясь к Марку:

— Смотри, там не Яна сидит?

Марк резко обернулся, потом перевёл взгляд на меня и сказал с укором:

— Стеша.

— Что? — я пожала плечами, довольно улыбаясь. — Они все на одно лицо. Так бы подошёл, поздоровался.

Пусть видит, как подобные девицы смотрятся со стороны. И как глупо выглядят мужчины рядом с ними. Вот мне не нужны никакие филлеры. У меня — порода.

Марк оплатил шампанское, и мы переместились за высокий столик.

— Давай сфотографируемся, — предложила я и навела на нас камеру на телефоне.

Улыбнулась, прильнув к Марку и выставив вперёд бокал. Марк смотрел в кадр, но не улыбался.

— Может, сделаешь более радостное выражение лица? — сказала я.

Вместо этого Марк залпом выпил шампанское. Я недовольно цокнула языком. Ладно, выложу то, что есть. Хотя бы я хорошо получилась.

Вскоре прозвенел третий звонок, и Марк кивнул головой в сторону зала. Мы сидели почти по центру — места хорошие, видно было всё. Я устремила взгляд на актёров и уже с первых минут поняла: снова всё сделали без вкуса.

— Видишь, — я наклонилась к Марку и прошептала, — у неё платье и шляпа совсем не сочетаются. Зачем так делать? Смотреть неприятно.

Марк кивнул рассеянно, не отрывая взгляда от сцены.

— А это что? — ужаснулась я, уставившись на артистку, вышедшую на сцену. — Ну ты посмотри на этот наряд. Зачем надевать корсет, если его даже не затянули как следует? Он висит на ней, как мешок.

Я громко вздохнула и оглянулась, как остальные реагируют на подобное безобразие. Но, кажется, кроме меня никто ничего не заметил. Неужели только я разбираюсь в моде?

— У неё шлейф подрублен не по косой, а прямо. Любая швея скажет — это ошибка, — возмущённо процедила я.

— Стеша, тише, — Марк посмотрел на меня, сдвинув брови.