Эвилина Миллер – Соперницы. Сделай правильный выбор. (страница 19)

Оксана округлила глаза:

— Слушай, Стеша, мне бы такого папу!

Мы снова рассмеялись, а я невольно посмотрела на Марка. Он поймал мой взгляд и как-то странно поджал губы, отворачиваясь. Я не стала придавать этому значения, решив, что он просто устал.

Через какое-то время подруги стали активно расспрашивать о моём платье, о визажисте и о планах на будущее, а затем Эльвира сказала тихо, кивая в сторону Марка:

— Стеш, а с Марком всё нормально? Он какой-то напряжённый, даже взгляд тяжёлый.

Я пожала плечами:

— Не знаю, может, ретроградный Меркурий на него так действует. Последнее время он нервничает по любому поводу.

Оксана серьёзно кивнула:

— У моего мужа тоже такое бывает. Ему нужно почистить чакры.

Эльвира закатила глаза и захихикала. Я тоже улыбнулась, а потом почувствовала, что давно не подходила к Марку. Я решила сделать это прямо сейчас.

Но тут в зал по‑отдельности вошли наши потенциальные партнёры. Первым подошёл Антон Синявский — светловолосый, улыбчивый, одетый с иголочки. Он подхватил мою ладонь, словно дорогую реликвию, и чуть склонился:

— Стефания, примите самые тёплые поздравления! — начал он тоном телеведущего. —Пусть новый год жизни будет щедр на идеи, контракты и, конечно, вдохновение.

— Благодарю, Антон, — рассмеялась я.

— И это ещё не всё, — продолжил Антон, вручая коробку, перевязанную серебристой лентой.

Чуть позже появился Евгений Боровский. Высокий, широкоплечий, в тёмном костюме с видом человека, попавшего «не в свою оперу». Он протянул массивный букет белых пионов и конверт с тиснёным логотипом:

— С днём рождения, Стефания Борисовна.

— Спасибо, Евгений.

Он скользнул взглядом по люстрам, мрамору, золоту и почти незаметно поморщился:

— Честно сказать, я равнодушен к такой броской роскоши. Надеюсь, кухня перекроет этот… театральный антураж. — Он посмотрел на часы, будто проверял, сколько ещё обязан задержаться.

Папа поднялся со своего места и взял слово:

— Друзья, сегодня мы собрались по особому случаю — день рождения моей любимой дочери. Стеша, загадай любое желание — я уверен, оно исполнится. За тебя, дорогая!

Гости дружно аплодировали, а я — довольная и чуть взволнованная — подняла бокал:

— Папа, мама, спасибо вам за всё: за поддержку, за то, что всегда верили в меня. Если бы не вы, этого вечера бы не было! — я перевела дыхание и, оборачиваясь к залу, продолжила: — Сегодня здесь собрались все, кого я так люблю: мои родители, друзья, коллеги. Мне очень важно разделить этот праздник с вами! Поэтому главное правило на сегодня – веселиться, наслаждаться итальянской кухней и живой музыкой.

Я ещё раз упомянула, как папа научил меня трудолюбию, а мама — чувству стиля, поблагодарила их за новый автомобиль, восторженно описала, каким он будет удобным для наших будущих семейных поездок.

Только когда тосты стихли и все снова занялись закусками, я заметила, что за весь монолог так ни разу и не произнесла имени Марка. Он сидел чуть сбоку, сдержанно улыбался, но взгляд оставался холодным. Подруги обменялись короткими взглядами.

Тут одна из гостей восхитилась колье, и я снова объяснила, что это подарок от Марка — однако слова потонули в шуме зала, и многие их попросту не услышали. Секунду спустя официант поставил передо мной закуски и спросил, когда подавать основные блюда. А Марк тем временем отвернулся и шагнул к выходу.

Я ощутила странное чувство, будто что-то упускаю. Могло ли что-то измениться? Обычно Марк всегда спокоен, серьёзен и закрывает глаза на мои выходки. Я знала, что он любит меня и принимает то, какое место в моей жизни занимает семья.

Иногда я перегибала палку, например, когда взяла в наше путешествие по Вьетнаму маму и она почти везде ездила с нами. Марк только один раз высказал своё недовольство, но потом понял, что для меня это важно.

Возможно, он немного завидовал, ведь его родители умерли. Мать Марка была известной певицей, которая умерла, когда ему было десять лет. Отец Марка, швейцарец, занимался бизнесом, но прогорел после смерти жены и постепенно спился. Марк не любил обсуждать эту тему, не разрешал упоминать его мать, и я оставила попытки поговорить про его детство и родителей.

Сейчас же я заметила в поведении Марка какую-то отстранённость. Или мне показалось? Нет, это глупости. А как же наш танец на террасе, его комплименты, подарок? Думаю, у него просто сложный период. Не зря же он вдруг заговорил, что жалеет о переезде.

Праздничный зал гудел ровным, тёплым шумом: звенели бокалы «Просекко», официанты приносили тарелки с антипасти, а мои подруги наперебой спрашивали, что обязательно стоит попробовать.

Вслед за закусками вынесли тарелку с оссобуко — огромная румяная голень в ароматном соусе. Гости восторженно ахнули: «Стеша, это божественно!» — я только улыбалась, чувствуя, как внутри всё-таки подрагивает: Марка до сих пор не было.

Я огляделась — пусто. Телефон молчал. Прежде чем успела ощутить тревогу всерьёз, рядом возник Антон Синявский. Он поднял бокал:

— За именинницу! Не устаю любоваться, как вы сегодня сияете!

— Спасибо, — я чокнулась, стараясь, чтобы голос звучал без кокетства.

— Скучаете? — спросил он, ощутимо смягчая тон. — В такие вечера мужчины должны быть рядом каждую секунду.

— Или хотя бы не мешать наслаждаться ризотто, — ответила я, нарочно сделав глоток и показав, что тема закрыта.

Антон рассмеялся, но настойчиво продолжил:

— А правда, где ваш муж? Я собирался обсудить с ним один рабочий вопрос.

— Скоро вернётся, — проговорила я, не скрывая волнения.

— Ну если что, я могу пока составить вам компанию, — Антон приблизился к моему столу.

Я улыбнулась и отвела взгляд. Но тут же встретилась глазами с Евгением, который смотрел на меня, сдвинув брови. Какой‑то он слишком суровый. Мне стало не по себе. Я достала телефон и принялась набирать номер Марка, но он не ответил.

— Не отвечает? — услышала я голос Антона.

Я раздражённо взглянула на него.

— Антон, — вдруг подошёл к нему Евгений, — я скоро уезжаю и хотел успеть поговорить насчёт того кадрового агентства, которое вы рекомендовали.

— А, точно! — вспомнил Антон и, бросив на меня хитрый взгляд, пошёл к столу Евгения.

Пока официанты выкатывали десертные тарелки, в моей сумочке коротко завибрировал телефон:

«Если хотите знать, где ваш муж, поднимитесь в номер 102. Сейчас».

Сообщение без подписи. Я оглянулась на пустой стул Марка, на гостей, которые ничего не заметили, и почувствовала, как под роскошным платьем ползёт тонкий ледяной холодок. Сердце больно кольнуло. Казалось, что музыка, смех, звон бокалов стали громче. Я медленно встала, оглянулась вокруг, крепче сжимая телефон. Похоже, настоящий вечер только начинался

Глава 11. Яна

Марк ушёл поздно, а я осталась в номере до утра. На следующий день у меня снова смена. Приду на рабочее место пораньше и сама выпишусь. Никто не должен узнать.

Я нежилась на огромной кровати. За окном уже начало светать, но я не торопилась. Как хорошо, когда не нужно тратить время на дорогу.

Ночью мы долго разговаривали, и Марк даже немного открылся. Это хороший знак, и я не упустила шанс воспользоваться полученной информацией.

— Родители для Стефании на первом месте, — заявил Марк. — А я всегда где-то на заднем плане.

Я сделала удивлённое лицо:

— Как можно задвигать такого мужчину на задний план? Наверное, она чересчур избалованная, — я покачала головой, а потом произнесла безразличным тоном: — Не хочу никого оскорблять, но такие, как она… дочки богатеньких пап, которым всё достаётся без усилий, думают, что весь мир крутится вокруг них.

Марк помолчал, смотря в одну точку, и задумчиво сказал:

— Да, её мало чем можно удивить. Всё, что я ей даю — лишь повтор того, что ей уже давали родители.

— А как же чувства? Для меня это невероятно, — прошептала я. — По тебе сразу видно, что ты надёжный, серьёзный… с тобой чувствуешь себя в безопасности. А ещё ты очень привлекательный.

Я взглянула на него с восхищением. Марк улыбнулся довольной улыбкой.

— Мне с тобой так хорошо, — проговорил он. — Ты такая уютная, сладкая, но с перчинкой.

Он ушёл от меня счастливым. Значит, я всё делаю правильно. Он захочет возвращаться ко мне снова и снова.

Взглянула на время — пора собираться. Я принялась неспешно прохаживаться по номеру, представляя себя хозяйкой квартиры в центре Москвы. Включила капсульную кофемашину, стоящую в уголке, и пока она наливала кофе с фисташковым вкусом, приняла прохладный душ. Затем, завернувшись в уютный мягкий халат, уселась в кресло у окна с видом на широкий проспект и загадала, чтоб так было всегда. Не хочу никуда торопиться, хочу жить в роскоши и наслаждаться жизнью. И добьюсь этого.

В хорошем расположении духа я вышла из номера и быстро проскочила на лестницу. Обойду фойе с другой стороны, сделаю вид, что ходила в кабинет управляющей. Но, к моему удивлению, управляющая уже была у стойки и о чём-то говорила с моей сменщицей Ольгой. Ольга увидела меня первой и кивнула головой в мою сторону. Управляющая повернулась и бросила на меня такой взгляд, что я испытала небольшую панику. Что могло пойти не так?