Эви Эрос – Сколько ты стоишь? (страница 9)

— Не сотрудники, а я. И дело не в вашей фирме. Это личное.

Генеральный несколько секунд задумчиво смотрел на Берестова, а потом выдал неожиданное:

— Я сейчас лопну от любопытства. Только не говорите, что вы встретили тут… ну, школьную любовь, например.

— Если бы. Я не могу сказать, Максим Иванович. Но уволиться нужно. Это единственный выход.

Юрьевский помолчал, побарабанил пальцами по столу.

— Ладно, Илья. Но у меня к вам встречная просьба. Можете доработать месяц до конца? Нам сейчас очень нужен юрист, и я на вас рассчитывал. За месяц я найду подходящего человека спокойно, не буду скакать с пеной у рта. А зарплату получите, как за два месяца. Согласны?

Берестов покачал головой.

— Я бы с радостью, но… обстоятельства от меня не зависят.

— А от кого зависят? — спросил Юрьевский уже немного раздражённо. — Поинтересуйтесь у него. В конце концов, месяц — это не так уж и долго.

Тут настала очередь Ильи удивляться. Нет, не потому, что сказал генеральный. Просто в кабинет, постучавшись, вошла Варя.

Выглядела она бледновато, но решительно. И на секунду Берестов решил, что сейчас она выдаст всю информацию про изнасилование… Но это была, конечно, очень глупая мысль.

— Максим, ты… — она запнулась, покосилась на Илью. Генерального на «ты» называет? Может, у неё с ним что-то было?.. — То есть, Максим Иванович, я прошу, не слушайте его. Илья… — имя Берестова она даже не сказала, а будто выплюнула. — … Погорячился. Это…

— Так, стоп! — Юрьевский поднял руки вверх, словно сдаваясь. — Давайте так. Вы сейчас выйдете, всё обговорите хорошенько, а потом вы, Илья, сообщите мне ваше совместное решение. Только на сей раз… — генеральный усмехнулся, — … не горячитесь.

Ух, как Варя себя ругала!

Радоваться надо, что Берестов увольняется, однако радостно ей не было. В конце концов, это несправедливо! Если Юрьевский взял его на работу вместо их прежнего юриста, которого в шутку называл «богом законов и порядков», значит, Илья очень хороший специалист.

И при чём тут их совместное… «недоразумение»? Да, ей трудно, больно и неприятно видеть Берестова. Но заставлять из-за этого увольняться… Его кастрировать справедливее, чем увольнять!

Поэтому Варя и помчалась в кабинет к Максиму, дабы предотвратить сей идиотизм. Лучше она попросит потом Мишина пересадить её куда-нибудь в другое место. А Берестов пусть сидит там, в этом углу, и наслаждается одиночеством.

Варя его не боялась. По крайней мере сознательно. И не считала, что он после всего случившегося станет набрасываться на неё, чтобы поиметь ещё раз. Илья был ей неприятен — да, но, в конце концов, Михаил из отдела продаж тоже ей неприятен… Однако его уволиться Варя же не просит!

Поэтому, когда они с Берестовым вышли из кабинета генерального, она выпалила:

— Не надо увольняться. Я переживу, не младенец. Просто давай договоримся.

— О чём? — Илья нахмурился. Варе вдруг показалось, что он стоит слишком близко — она ощущала аромат его туалетной воды — и отступила назад. Подняла голову, чтобы не показаться совсем уж трусихой, и сглотнула от очередного приступа накатившей паники.

Берестов нахмурился сильнее и скрестил руки на груди. Эти руки… Варя помнила их. Они были словно металлические.

И оказывается, он почти на целую голову выше её. Такая… громадина.

И член у него тоже большой. Пусть она не видела, но ощущала хорошо… Точнее, наоборот — плохо. Плохо было и больно.

— О том, что ты меня не трогаешь — и я тебя не трогаю, — выдавила Варя из себя с большим трудом. — Общаемся по работе и только. И… не подходи близко. Иначе меня может… стошнить.

Мышцы на его руках и груди напряглись, на скулах заходили желваки.

— Нет, Варя, — ответил Илья глухо. — И не нужно спорить. С генеральным я уже, можно сказать, договорился. Юрьевский попросил меня доработать месяц, чтобы за это время найти другого юриста. Если ты не возражаешь, мы так и сделаем. А пока я постараюсь тебя… не беспокоить.

— Я тебя тоже, — буркнула Варя, чувствуя колоссальное облегчение, развернулась и пошла на своё рабочее место. Она ожидала услышать позади знакомую шаркающую походку, но Берестов остался стоять возле кабинета генерального.

Ах, да. Он же должен сообщить Юрьевскому о принятом решении…

Когда Сергей Мишин зашёл в кабинет своего лучшего друга и по совместительству генерального директора, тот сидел за столом и изо всех сил пялился на экран монитора.

— И кто тебя на этот раз выбесил? — хмыкнул Сергей, садясь напротив.

— Да Берестов, — вздохнул Макс. — Ну ты представляешь, только на работу явился — и уже собирается увольняться. Еле уговорил до конца месяца досидеть. С ума сойти, а я так радовался, что мы замену нашли.

— А-а-а, — понимающе протянул Мишин. — Они там что-то с Варей не поделили…

Пока Сергей рассказывал о сцене, свидетелем которой он стал, Юрьевский задумчиво постукивал ручкой по столу, не отрывая взгляда от экрана монитора.

— Ну и что это за хрень? — спросил он наконец, когда Мишин закончил. — Я уж грешным делом подумал, что он, как и ты год назад, встретил свою старую любовь. Но если судить по твоему рассказу, не похожи они на влюблённых…

— Да, не особо. Хотя Илья ещё ничего, а вот Варя шарахается от него, как зачумленная.

Юрьевский поморщился.

— И самое главное… Ты как считаешь, искать мне нового юриста или нет?

— Нет, — ответил Сергей твёрдо. — Ты чего, Варю не знаешь? Подуется немного и простит. Вот увидишь. Недели через две-три поинтересуйся у Берестова, как там дела. А если не сдвинется, я сам с Варей поговорю. Простит, куда она денется… Даже если он сильно накосячил. Она у нас добрая. В конце концов, не изнасиловал же он её?

Макс задумчиво почесал подбородок.

— Ты за ними присматривай только. Если увидишь, что конфликтуют, Берестова пересади куда-нибудь. Да хоть вон в мою приёмную к Вике под бочок, будет ему глазки строить. А то у неё с тех пор, как я женился, хронический недостаток глазкостреляния. Но это в крайнем случае.

— Не ссы, — фыркнул Мишин, и Юрьевский укоризненно на него посмотрел. — Справимся. И не таких замуж выдавали… то есть, женили.

— Кстати насчёт женитьбы. Стулья им поменяй местами.

— С чего вдруг? — удивился Сергей.

— С того. Не догадываешься? Странно. Ты же креативщик, не я.

Мишин несколько секунд задумчиво смотрел на улыбающегося Макса.

— А-а-а, я понял… И что, неужели ты веришь в беременные стулья?

Юрьевский хмыкнул.

— Как пелось в одной детской песенке: «Хочешь-не хочешь, днём или ночью, чудо — придёт». Тем более Варе давно пора.

— Не жалеешь ты меня, — притворно шмыгнул носом Мишин. — Мне же потом опять нового ведущего менеджера искать!

— Посмотри на это с другой стороны.

— С какой это — с другой?

— У нас на фирме уже не осталось неженатых мужчин, — улыбнулся Макс. — Илья последний член клуба. Так что если даже скоро у нас будет новый ведущий менеджер, выходить замуж ему — то есть, ей — окажется не за кого.

— Зато незамужних баб у нас достаточно, — язвительно заметил Мишин. — Возьму мужика менеджером и по новому кругу ада пойдём.

— А я этот стул к себе в кабинет заберу. И буду на нём сидеть. Мне никакие беременные стулья не страшны.

— Лучше сейчас забери… От греха.

— Нет, Серёж, — покачал головой Юрьевский. — Варя к нам со Светкой частенько в гости захаживает, смотрю я на неё и понимаю — пора ей замуж. И деток. Материнский инстинкт у неё будь здоров. Так что… пусть.

— Изверг.

— Угу. Я тебя тоже люблю.

О своём решении Илья пожалел почти сразу. Не стоило идти на поводу у своего малодушия и желания искупить вину перед Варей. Но так хотелось понравиться ей…

Она его зацепила. Берестов понял это уже давно. Он никогда не относил себя к людям, склонным к самообману, поэтому честно и откровенно признавался — да, зацепила. И если бы их знакомство проходило нормально, он бы попытался построить отношения. И не на один раз…

А теперь дай бог, чтобы Варю от него не тошнило.

Какая ирония судьбы. В семнадцать лет спасти девушку от изнасилования, и спустя те же семнадцать лет самому стать насильником. И плевать, что он не специально. Термина «непреднамеренное изнасилование» в законодательстве не существует.

Вот Берестов и вынужден будет как можно меньше попадаться ей на глаза. Учитывая расположенные рядом столы, это сложновато. Хотя Варя придумала способ скрыться от Ильи, что он и обнаружил, вернувшись от Юрьевского.

Столы их изгибались, и этими изгибами соприкасались друг с другом. И вот на этом самом «аппендиксе» Варя к приходу Берестова нагородила настоящую башню из разных папок с документами, всяческих книг и просто подарков благодарных клиентов. И если раньше, сидя за столом, можно было чуть повернуть голову — и увидеть Варю, то после подобных манипуляций Илья мог лицезреть только её светленькую макушку.