Эви Эрос – Сколько ты стоишь? (страница 42)
Она фыркнула.
— Нет уж, сникерс получишь, если сегодня в гостях будешь вести себя образцово-показательно. Как лучший на свете мальчик. Чтобы я могла приехать домой и сказать папе с мамой, какой ты молодец. И вот тогда получишь сникерс.
Дятел шмыгнул носом.
— О женщины, коварство ваше имя! — продекламировал он одну из любимых папиных фразочек, и пока Варя заливалась хохотом, хмурясь, считал в уме. — Получилось семь часов! — заключил в конце концов Кеша и ткнул сестру кулачком в бок. — Гони блинчики!
Варе потребовалось несколько секунд, чтобы перепроверить решение Дятла, а потом всё-таки пришлось вставать с постели и тащиться сначала в ванную, а потом на кухню — печь блины.
Через полчаса, привлечённые запахом аппетитного, встали и Ирина с папой.
— Ты же на диете? — лукаво улыбаясь, Варя оттолкнула мачеху от сковородки с шипящим на ней блинчиком. Ирина поморщилась.
— Да ну её на… — она покосилась на Дятла, и тот тут же подсказал матери верное слово:
— Фиг?
— Кеша-а-а! — Варя угрожающе замахала на брата кулинарной лопаткой. — Никаких плохих слов!
— А это неплохое слово! — заявил мальчик, хлопнув ладошками по коленкам. — Это такой фрукт! А хрен — овощ!
Ирина с падчерицей синхронно закатили глаза.
— Ну а что? — засмеялся вошедший на кухню папа. — Лингвистический ребёнок! Ты, Вареник, тоже такой была. Спросила у меня как-то, почему попа — это помидоры, а голова — тыква.
— Да! — подпрыгнул на табуретке Кеша. — А почему?
— Потому что гладиолус, — фыркнула Варя. — Хватит тут упражняться в остроумии, все взяли себе тарелки, вилки, ложки, чашки и сели по местам.
— Есть, шеф! — кивнул сияющий, как новая монетка, папа, плюхаясь на табуретку. Варя вздохнула и поставила перед ним тарелку, положила приборы. Эх, лингвист…
— Почему шеф-то? — спросила она, начиная раскладывать блинчики.
— Потому что повар!
— Ах, вот оно что…
С самого утра у Ильи было ощущение, что его переехал асфальтирующий каток. Как будто он вчера долго и много бухал, и теперь у него похмелье.
Но Берестов не пил накануне. Просто он настолько измучился за последние месяцы, что уже начинал чувствовать — скоро его действительно придётся сдавать в дурку.
Грешным делом даже подумал никуда не ехать, а остаться дома и предаваться собственным унылым мыслям. Но это было настолько малодушно и неправильно, что Илья откинул эту мысль, как недостойную, и начал собираться.
Встреча была семейной, поэтому никаких особенных костюмов он надевать не собирался, но и пренебрегать внешним видом тоже не стоило. Чёрные джинсы вполне сойдут за брюки, серая рубашка с длинным рукавом выглядела одновременно и празднично, и не очень формально. Погода была хорошая, поэтому никаких курток Илья с собой брать не стал, захватил только зонт. Хотя он на машине, но, как говорит Оля, зонт никогда не бывает лишним.
И ровно в два часа дня Берестов припарковался возле дома Вари. Они совершенно по-глупому забыли с ней договориться, где встречаются, поэтому Илья решил позвонить ей по телефону и узнать, подниматься ли ему наверх или они с Кешей спустятся сами.
— Сами, — ответила Варя, и судя по голосу, она тоже нервничала. Он у неё слегка дрожал.
Илья вышел из машины и встал рядом, стараясь не прислоняться к автомобилю, чтобы не испачкаться. Пусть он недавно мыл своё транспортное место, всё равно идеально чистым оно быть не могло.
Хлопнула подъездная дверь, и на улицу сначала выбежал Дятел в праздничном светлом костюмчике и даже с галстуком, почти как взрослый. Следом за ним шагала Варя, и у Берестова на миг перехватило дыхание.
Волосы у неё были уложены в какую-то немыслимую причёску, похожую на корону, и так золотились на ярком солнце, словно над головой у девушки сиял нимб. Насыщенно-голубое платье на тонких лямочках, со строгим декольте и витым, как верёвочка, пояском, подчёркивало и талию, и большую грудь Вари.
Образ дополнял привычный и обожаемый Ильёй румянец на её щеках.
— Привет, дядя Илья! — возопил Кеша где-то рядом, но Берестов был не в силах отвести взгляд от девушки, что медленно шла к машине. — Ух ты, какая тачка!
В другое время Варя, наверное, сделала бы Дятлу замечание в стиле «это не тачка, а автомобиль», но сейчас она явно была не способна на нравоучения. Остановилась в шаге от Ильи и тихо спросила:
— Я не слишком разоделась?
Берестов кашлянул и ответил:
— Нет, всё отлично. Ты прекрасна.
Кеша между тем уже открыл дверь и усаживался на заднее сиденье.
— Поехали, а то опоздаем! — завопил он оттуда, и Варя улыбнулась, слегка расслабляясь. Перехватила небольшую сумочку голубого цвета, которую держала в руке, и тоже залезла в машину.
Илья вздохнул, возвёл глаза к небу — Боже, помоги мне выдержать этот вечер — и сел на водительское место.
Почти всю дорогу до дома Оли Дятел непрерывно болтал. Воистину настоящий Дятел…
В зоопарке так сильно это заметно не было, наверное, потому что болтал Кеша в основном с Алиной. А теперь, в замкнутом пространстве, чувствовался масштаб катастрофы.
Варя терпеливо отвечала на все вопросы, иногда осаждала брата, но он опять начинал болтать. На редкость любопытный ребёнок…
— Жаль, что таким платьям не идут кроссовки, — сказала вдруг Варя, вздохнув. — Я не очень часто ношу туфли на каблуках, поэтому когда надеваю, всё время боюсь с них позорно грохнуться…
Илья не успел ответить — Дятел его опередил:
— А почему с платьем нельзя кроссовки?
— Так принято, — Варя пожала плечами. — Кроссовки к джинсам, к платью туфли. Наоборот могут носить только какие-нибудь телезвёзды, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание.
— А-а-а, — глубокомысленно протянул Кеша и замолчал. Неужели лимит вопросов исчерпан? Как бы не так!
— Дядя Илья! А салат оливье там будет?
Варя закашлялась.
— Дятел, как тебе не стыдно!
— А что? — удивился ребёнок. — Я просто спросил!
— Не знаю, — ответил Берестов, сдерживая смех. — Будет, наверное.
— Это хорошо, — кивнул Кеша. — Я люблю оливье. Но без яблок! С яблоками он невкусный. На дне рождения Вики такой был. Бяка!
— Дятел!
— Ну что-о-о?! Я там сказал, что всё было вкусно, как ты просила! А здесь чего, опять врать?!
— Это не враньё, Кеш, — сказала Варя назидательно. — Это называется «вежливость».
Мальчик вздохнул и, надувшись, выдал:
— Как у вас, взрослых, всё сложно.
— Это точно, — вырвалось у Ильи. В этот момент он посмотрел в зеркало заднего вида и поймал там смеющийся Варин взгляд.
Уже перед домом Оли Берестову пришло в голову быстренько заскочить в цветочный магазин, а то как же без букета? Варя с Кешей остались в машине.
Вернулся Илья минут через пятнадцать, но не с одним букетом, а с двумя. Сел в салон, один букет положил на сиденье рядом с собой, а другой, поменьше, отдал удивлённому Дятлу.
— Я решил, что мужчин у нас всё-таки двое, поэтому будет справедливо, если мы с тобой, Кеш, оба подарим по букету.
Варя точно знала — Берестов сделал это не специально, он действительно просто так решил. И не понимал, что этим навсегда расположил к себе Дятла.
— Спаси-и-ибо, — протянул Кеша благодарно, с восхищением глядя на небольшой букетик из розовых и белых тюльпанов в красивой бежевой бумажке, перевязанной ярко-малиновой ленточкой.
Ещё через пять минут они наконец были у подъезда сестры Берестова. Из машины Варя вылезала аккуратно — зная собственную неуклюжесть, она вполне могла не удержаться и брякнуться на асфальт. Хоть каблук и был довольно низким, всё же и его достаточно.
Оля жила на шестом этаже. Поднявшись туда на грузовом лифте — при этом Дятел несколько раз восторженно подпрыгнул, проверяя лифт на прочность, за что получил от Вари весомый подзатыльник — они подошли к обычной металлической двери и нажали на кнопку звонка.
За дверью раздался будто бы птичий щебет.