Эви Эрос – Синдром рыжей мыши (страница 91)
А презервативы ей выдала заботливая сестрица. Прелесть.
У меня же из головы всё не выходили её слова, сказанные среди звёзд: «Я такая дурочка, притворялась мальчишкой…»
Я пытался представить, что «было бы если бы»,и в конце концов рассказал Саши про еще одну причину. Получается, уже двенадцатую.
– Знаешь, я ведь держался бы от маленькой тебя подальше, даже тыкай ты мне паспортом в нос, что тебе восемнадцать. Поэтому не переживай,и не стыдись нашего приключения. Мы оба накосячили, но космос видит, что это был единственный верный путь друг к другу, моя мышка. И я ему благодарен. Стоит мне представить, что я мог тебя не узнать,и я будто бы снова падаю с той скалы.
– Ох… – прошептала Саши, прижимаясь ко мне теснее.
Много раз к нашему пристанищу подходили наглые парочки, но заметив, что «романтическое место» занято, сердито бурчали и топали искать другое. Даже Славик с Маринкой явились, змеи чешуйчатые. Мы и не слышали, как они приползли, – смеялись и целовались себе, – пока зеркальная тишина озера не донесла до нас тихий голос Маринки:
– Блин, какая милота эти детки!
– А ты не хотела ехать, - хмыкнул довольный Славик.
Полюбовавшись на мои выставленные вверх средние пальцы рук, братец с систер поржали и убрались восвояси…
Потом мы долго молча лежали и смотрели на небо вокруг нас, почти засыпая, затем снова начинали болтать, пихаться и хохотать, или же обнимались и целовались…
В какой-то момент страсть вытеснила неловкось и прогнала неуместный смех, уступив место сладкой нежности, жарким стонам и рваным словам любви.
Слиянию тел. Сиянию душ…
И колючим пупырышкам…
И… о, да. Наконец-то в дело пошли
Утром Ева проснулась с улыбкой на лице. А ещё – с песней, от которой не могла отделаться со вчерашнего вечера. Да и не хотела, по правде говоря, отделываться.
– Как хорошо от души, спят по ночам малыши, весело спят – кто в люльке, кто в коляске, - пела Ева, потягиваясь и ныряя в заросли. Рассвет только начинал разгораться,и ей хотелось пройтись возле озера, пока никто не встал.
Но оказалось, что насчёт «не встал» Ева ошиблась.
Возле озера стоял и кидал в него камни Серый. Камни подпрыгивали на воде – один, два, три, четыре, пять раз, - и тонули. Бард наклонялся, брал одной рукой новые, другой кидал – и вновь один, два, три, четыре, пять…
– Ловко.
Серый сам подпрыгнул от неожиданности не хуже камня, обернулся.
И сразу расплылся в улыбке.
– А-а-а, доброе утро. Как прошло вчерашнее свидание?
И вот вроде весело спросил. Но голос всё-таки чуть дрогнул,и в глазах было больше настороженности, чем веселья.
– Нормально прошло. Закат был красивый очень, а потом и звёзды выглянули.
– Знаешь, – Серый на секунду отвёл взгляд, - я на вас с Драго тоже хотел тотализатор организовать, но… Во-первых, что-то совсем нет настроения быть битым, а во-вторых…
Он запнулся, словно раздумывая.
– И что же во-вторых? - Ева подняла брови и улыбнулась. Сейчас придумает что-нибудь каламбурное.
Но вместо каламбура бард сказал тихо и серьёзно:
– Не могу я на тебя спорить. На всех остальных могу, а на тебя нет. Смешно?
– Нет.
Ева подошла ближе и, протянув ладонь, взяла камень из руки Серого.
– Я никогда не умела так бросать камни, как ты. Научишь?
Парень молча кивнул и повернулся к озеру.
– Смотри, Сью.
Он показывал, Ева повторяла. Получалось плохо – пара прыжков, и камни тонули.
– Здесь просто практика нужна. Чем больше будешь тренироваться, тем лучше они начнут прыгать.
– Хороший совет не только для камней, но и для самой жизни, Серёж. Чем больше на твоём пути камней,тем лучше ты их перепрыгиваешь…
– …Пока один из них не засветит тебе в лоб и не отправит в нокаут. – Ева засмеялась, а Серый продолжал: – Знаешь, мне кажется, я больше никогда и никого так не полюблю.
Она поперхнулась смехом и застыла, сжимая камень.
Нужно так ответить, чтобы понял. Так, чтобы не разочаровался в себе. Так, чтобы мог жить дальше.
– Я тоже думала нечто подобное про своего бывшего мужа, – сказала Ева тихо и в очередной раз швырнула камень в воду. Прыгать он не захотел, сразу утонул. – Что никогда и никого… Не зарекайся. Всё может быть и всё будет, я уверена.
Несколько секунд Серый изучал её лицо, словно пытался запомнить. Эти несколько секунд он был серьёзен и даже угрюм… А потом вновь превратился в шута.
– Тебе пойдёт эта фамилия, кстати.
– Какая?
– Мышкина. Ева Мышкина. Звучит, а? – и громко, заливисто, нарочито расхохотался.
– Звучит, – согласилась Ева, ощущая, как горят щёки и тепло становится в груди.
Как маленькая девочка, ей-богу…
Этим утром я проснулся раньше моей мышки.
Она сладко сопела, прижимаясь ко мне, а на небе и в озере, чуть подрагивая,таяли последние звёзды.
Я осторожно выбрался из спальника, стараясь не потревожить Саши, но всё равно, как только я отодвинулся, её сонное личико стало таким печальным, что у меня сжалось сердце.
Я поборол порыв вернуться обратно, вместо этого подтащил гитару и начал наигрывать мелодию, которую вспоминал вчера весь вечер.
Саши пошевелилась и прислушалась, но кажется, ещё не проснулась.
Раньше эта песня казалась мне красивой бессмыслицей, но сейчас я на самом деле ощущал себя человеком без прошлого, первобытно счастливым, сделавшим первый в жизни глоток воздуха. И душа пела вместе с гитарой…
Зелёные – любимые – удивлённо распахнулись…
На нежных губах заиграла счастливая улыбка …