Эви Эрос – Синдром рыжей мыши (страница 7)
Кто молодец? Я молодец!
Единственный минус – во время бега с меня слетела кепка, а останавливаться и поднимать её я посчитала нецелесообразным. Так что к моменту окончания забега на голове у меня было… боюсь даже представить, что. Тополиный пух, как говорит папенций. Ρыжий тополиный пух.
Но Дэну, кажется, этот мой пух понравился. По крайней мере, он очень доброжелательно улыбнулся, подходя ко мне и ещё пяти парням, которые, как и я, пробежали все десять кругов, не запнувшись о собственные ноги. Пожал всем руки – и мне, ого! – и сказал:
– Молодцы! А ты особенно. – Потрясающие зелёные глаза смотрели прямо на меня, и я чуть не завизжала от восторга. - И бежишь правильно, и дыхание распределяешь. Что называется – смотрите и учитесь!
– Спасибо, – пискнула я, чуть вздрогнув, когда Соболь хлопнул меня ладонью по плечу. - С-с-стараюсь.
Так, С-с-сашка. Кончай дрейфить! Разговаривай нормально.
Я собиралась исправиться и сказать что-нибудь ещё, но Дэн уже умудрился умотать дальше – к поджидавшим его разнокалиберным цыпочкам.
На разминочном забеге – всего десять кругов, какие-то несчастные четыре километра – слились почти все девчонки: кто лениво, даже не пытаясь бороться и рассчитывая на свою неотразимость, кто на последнем издыхании, не сумев распределить силы.
Впрочем, даже большинство парней справились с трудом, часть кросса пройдя и восстанавливая дыхание. Только шесть человек пробежали всю дистанцию, и то, кажется, исключительно благодаря рыжему и лохматому, мелкому – дунь и улетит, – чуду, которое неслось впереди паровоза и планеты всей. Думаю, им, здоровым лбам, было стыдно, что их обгоняет такая козявка.
Я не бегал, и слава богу. Страшно представить себя бегущим после бессонной ночи, когда эдакая мелочь, к тому же, не дает пофилонить.
Перекинувшись с ней парой фраз и отметив обожание во взгляде зелёных глаз, которое и льстило, и слегка напрягало, я отправился разбирать пролёты прекрасного большинства нашей туристической труппы. То есть группы, конечно.
И только тут моё настроение пришло в обычную, благодушно-язвительную норму.
Мысленно напевая «Ваd Wаtеr», я с удовольствием прошёлся по каблукам и минишортикам матёрых соблазнительниц, сообщив им, что за одну лишь идею явиться на стадион на каблуках они лишаются места в группе, и получил в ответ полные ненависти и дикого разочарования взгляды. Они согрели мою измученную душу похлеще бальзама и пролились на неё елеем.
– Но почему ты сразу не сказал, что можно не бежать?! – возмутилась смутно знакомая блондинка, подвернувшая на первой сотне метров ногу. Боевой раскрас поплыл от слёз и выглядел – любо-дорого посмотреть.
– Ну как я мог? - возмутился-удивился я. - А вдруг здесь собрались чемпионки по забегам на каблуках?
Среди них – моя Маринка, кстати. Сеструха так на шпильках рысачит, что многим парням в кроссах фору даст.
Курицы на ходулях мысли моей не оценили и смотрели коршуншами. Я даже порадовался, что не бегал, и до сих пор был свеж и бодр – если что, смогу убежать.
– К тому же это прекрасный повод обратить внимание остальных пташек на сложность задачи. Девочки, – я добавил мёду в голос, но девочки не обольстились, смотрели настороженно, ожидая подвоха. Я не стал их разочаровывать: – Поход – это не развлекательная прогулка, нас ожидают марш-броски длиной от пятнадцати до тридцати кэмэ. Причём не по паркету, а по горным тропам, и не с розовым клатчиком под мышкой, а с весом от шести килограмм на плечах. И честное слово – а вы моему слову верьте – никто не будет носить за вами рюкзак, и тем более вас, когда вы свалитесь на маршруте. Нам проще будет прикопать павших под кустом и придавить камнем, чтобы не выползли, чем заниматься эвакуацией и сворачивать поход.
Понятно, что прикопать кого-либо мне не позволят, но пташкам этого знать не надо. Лишнее знание для их светлых головок.
– А кто говорил, что будет легко? - я вздернул бровь под тихий ропот. – Настоящая жизнь вообще лёгкой не бывает. К тому же забег – это только разминка. Сейчас ещё нормативы будут.
К нашей живописной компании подтянулись лидеры забега. Ребята уже отдышались, но лица всё ещё покрывал пятнами горячечный румянец. Я приветственно кивнул и вновь обвел взглядом пташек-черепашек, продолжая:
– Пресс – тридцать шесть раз в положении лёжа с грузом на ногах, отжимание от пола – десять. Подтягивание – пять полных, приседания – двадцать в один подход.
Пташки возмутились, что нечестно припахивать их на мужские нормативы, и озадаченно утихли, когда я уточнил:
– У парней нормативы в два раза выше. И да, девушки на каблуках свободны, спасибо за номер… за пример, то есть.
Я оглядел толпу хищным взглядом. Очень многие скисли и – по лицам было видно – сомневались, надо ли им такое счастье. Но были и те, кто смотрел с вызовом, – возможно, из них будет толк. Парни согласно кивали, явно прикидывая, подтянутся ли десять раз.
И только рыжая мелочь скалилась во все тридцать два – радостно, я бы даже сказал, счастливо. Но не успел я задуматься над причиной такой радости, как на меня налетел опоздавший на полтора часа Стас – явился, не запылился! Чуть не сбив с ног, друг ухватил меня за локоть и потащил в сторону, нервно косясь на покидающих стадион куриц на ходулях.
На какой-то миг я сам себе удивился: с каких это пор красотки – а курицы были весьма и весьма! – вызывают у меня такой негатив? Но тут Стас зашипел мне в лицо:
– Ты что творишь?!!
– В смысле?
– Ты зачем цыпочек зашугал?
– Тунеядцев выбраковываю, - я пожал плечами.
– Зачем?!
– У тебя есть желание носить их на руках?
– Да нет же! Ты сам набирал их, чтобы...
И тут меня озарило, накрыв запоздалым воспоминанием...
Парень, налетевший на Дэна, был из его группы – лицо знакомое, значит, видела в институте. Имя я не помнила, да и не рассматривала я никогда друзей Соболя в лупу. Вот его самого – да…
Черноволосый, черноглазый, довольно высокий и жилистый, светлокожий – такому надо носить вампирский костюмчик и ослеплять девушек белозубо-клыкастой улыбкой. Парочка барбочек на шпильках оглянулись, когда он промчался мимо них, и призывно стрельнули глазками.
Я даже возмутилась. Ну ёлы-палы, вы определитесь, кого хотите соблазнять – этого Дракулу или Дэна?! Мне, конечно, ещё лучше, но… противно.
Никогда этого не понимала! Я вот Дэна люблю, и на остальных мальчиков мне пофиг, какими бы красавчиками они ни были. Хоть двести красавчиков – Дэн всё равно лучше всех!
Осталось только сделать так, чтобы он тоже начал думать обо мне подобным образом…
Между тем Соболь и его Дракула закончили разговаривать, и Дэн, выглядевший странно озадаченным, поспешил обратно к нам, горе-туристам.
На стадионе оставалось ещё приличное количество человек. Силиконовая долина вся свалила, кроме одной – той, с которой приехал Дэн, - но и без них народу здесь было, наверное, под сотню, если не больше. Интересно, насколько Соболь планирует нас проредить?..
– Так-с, - сказал Дэн, подходя ближе. И, к моему удивлению, посмотрел прямо на меня. - Ты! Имя, фамилия.
Я даже чуть испугалась.
– Саша. Саша Тополь, – ответила быстро, попытавшись пригладить волосы ладонью, и чертыхнулась про себя – кепку всё-таки надо будет найти.
– Восемнадцать есть? - уточнил Дэн. – Желторотики, даже такие крепкие, мне ни к чему.
– Да, конечно! Могу паспорт показать! – выпалила я, лихорадочно вспоминая, а взяла ли я вообще с собой этот самый паспорт?! Чего только не пообещаешь с перепугу.
– Не надо. Копию до завтра Таньше отдашь, - ответил Соболь, почему-то поморщившись.
Таньша… что за Таньша-то? Но спросить я не успела – Дэн отвернулся и начал говорить уже громче – явно теперь для всех:
– Шестеро героев, пробежавших кросс первыми, проходят в нашу туристическую группу автоматом. Вам, ребята, никаких нормативов сдавать не нужно. Бонус, так сказать…
Боже!!! Мне ничего сдавать не нужно – я прошла!!!
С другой стороны, даже немного жаль. Я ведь и отжимаюсь хорошо, и подтягиваюсь, и пресс качаю. Тут не подкопаться. Вот Дэн бы впечатлился!
Впрочем, он и так уже впечатлился. А когда я ему что-нибудь вкусненькое приготовлю – ещё сильнее влю… то есть, в восторг придёт.
Я мечтательно вздохнула, ощущая, что смотрю на Дэна, пожалуй, чересчур щенячьими глазами. Надо бы это прекращать – парней, как утверждает Машель, это раздражает. Они любят сильных и независимых женщин, да.
А я такая и есть. Сильная и независимая Сашка Тополь.
«Бугага», – заржал кто-то внутри меня, и я шмыгнула носом.
После разговора со Стасом я пребывал в состоянии, близком к прострации. Наверное, только этим и объясняется моя дальнейшая доброта. Я бонусом зачислил в группу (или всё-таки труппу?) шестёрку самых шустрых бегунов. Впрочем, это нормально, ребята точно потянут поход. Доброта была дальше:
– А теперь, ¬заморыши, не осилившие кросс, слушайте сюда. Если вы всё ещё жаждете отведать «настоящей» жизни – у вас есть ровно три дня для сдачи марафона. И остальных нормативов. С тренировками, так и быть, поможем. Вот они, – я ткнул в Стаса и Нату пальцем, – и помогут.