Эви Эрос – Синдром рыжей мыши (СИ) (страница 94)
– Так. Дэн,ты сбил меня с мысли! – заявила мышка, когда солнце заглянуло в зеркальную чашу Урсу.
– Ага. Соблазнил, – я потянул рыжую прядку и пощекотал веснушчатый носик. - Я умею, я такой.
– Я тоже, – Саня клацнула зубками. – Но есть у нас одно дело,так что вставай. Давай, давай, быстро!
Пришлось подниматься и одеваться. Всё равно сна не осталось ни в одном глазу,так что мы закусили сладкое утро шоколадками и пошли к спящему лагерю. Воровато оглядываясь, пробрались к техпалатке, набрали снаряги и, захватив свои «системы» и «скальники», направились к Медвед-горе – к обратной её стороне, нависающей над долиной Купели Зары множеством скалолазных «шестёрок» и «семёрок». И «пятёркой», с которой я когда-то сорвался.
Я ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, но ощущение дежавю было таким острым, что мне казалось, я уже падаю. До сих пор, находясь рядом с этим местом, я словно отключил воспоминания. К скалодрому не подходил, не разговаривал с братом – забот и дел и так вполне хватало, – и успел увериться, что просто пробуду здесь ещё день, затем уеду и вздохну с облегчением. И пусть со мной останется мой страх, может быть, когда-нибудь я его добью… в другой раз. Зачем грузить им мою мышку?
Но она явно не забыла о ночной исповеди у Пельменя и сейчас зачем-то ритуально повторяла всё, что я тогда ей рассказал. Хотя нет, не всё.
Верёвку она взяла динамическую, хотя мы со Славиком в тот день захватили первую подвернувшуюся «статику».
А когда подошли к подножию скалы, к той самой злосчастной «пятёрке» – откуда Саши это выяснила-то? – мышь моя устроила на ближайшем дереве полноценную станцию.
– Я слишком лёгкая. Пристегнусь к станции,и меня не сдёрнет, если ты сорвёшься, - пояснила Саня, а я с силой потёр глаза,искрами прогоняя заплывшую в них темноту. – Так, - из рюкзачка мышка достала перчатки, засунула их в кармашек ветровки, - надеваем системы!
«Систему» я натягивал, как в тумане, а регулировать её и вовсе пришлось Сашке.
После она поцеловала меня, прижимаясь всем телом и словно вливая себя в меня.
На какое-то время мозги мои прояснились, я даже улыбнулся и проверил её «систему», узлы, карабины и страховочное устройство.
– Станцию ещё проверь, – потребовала Саня,и я убедился, что здесь тоже всё правильно. – Ввязывайся, - девушка протянула мне конец страховочной «динамики» и проследила, как я привязываю свою «систему» к верёвке самым надежным узлом.
После этого мышка сама навесила на меня закладки с оттяжками, надела и застегнула каску, напомнив мне маму, собирающую меня в первый класс. Отнюдь не по-матерински поцеловала и подтолкнула к скале. К
– Страховка готова! Пошёл!
Окружающие звуки изменили тональность и обрели некий шлейф, словно музыка из уезжающей машины. Преодолевая сопротивление ставшего вязким воздуха, я подошел к скале, ухватившись за первый зацеп.
– Я тебя люблю, – шепнула Саши за спиной и шлёпнула меня по заду.
И тут я рассмеялся, ощутив потрясающее облегчение. С привычной лёгкостью и спокойствием поднялся метра на три. Криво усмехнувшись, вогнал в подходящую щель клин закладки с оттяжкой и прощёлкнул в неё страховочную веревку.
– Проверь, чтобы правильно всё было! – потребовала Саши. Я проверил. - Нагружай!
С легким замиранием сердца я откинулся назад, повиснув на верёвке. И снова рассмеялся.
– Харэ ржать, – минуты через три хмыкнула мышка. - Лезь уже дальше.
И я полез, легко и плавно, отключив всякие чувства. Как хороший автомат. Одну за другой я вгонял закладки в щели, не испытывая ни страха, ни… ничего не испытывая.
Спокойствие и только спокойствие.
Пока не достиг того самого места. В ушах зазвенело так резко, что мне показалось – что-то взорвалось. Я замер, задеревенев…
А снизу донесся истошный вопль Саши:
– Сры-ы-ы-ы-ыв!!!
И я сорвался, полетев вниз в пустую холодную темноту…
Сегодня «новички», накануне посвящённые в «настоящие туристы», развлекались под присмотром «старой гвардии». Все, кроме Сашетт – мышка и Дэн даже на завтрак не явились. Видимо, питались любовью.
После завтрака «гвардия» организовала турнир пляжного волейбола, потом соревнования – бег на скорость на короткие дистанции. Каждый забег сопровождался какой-нибудь весёлой мелодией, которую наигрывал на гитаре Серый, и бегущие порой начинали задыхаться от смеха, услышав от барда развесёлое: «Ну почему, почему, почему был светофор зелёный? Всё потому, потому, потому, что был он в жизнь влюблённый!»
Но благодаря этим играм,и песням, и даже молчаливому Драго – к обеду Еве стало чуть легче.
На обед был сухпаёк, и после того, как все похрустели сухариками и батончиками и почавкали жесткими колбасками, «старички» погнали «новичков» купаться в Долунау.
Если бы озеро было человеком, оно бы, наверное, сбежало от ужаса, завидев такую толпу развесёлой молодёжи. Народ, осознавший, что завтра лафе конец, оттягивался по полной. Устроил на воде соревнования по плаванию, в которых Ева тоже приняла участие, проиграв, конечно, всем, кому могла. Она всегда плавала медленно.
После Долунау, не успев просохнуть, они отправились к Урсу, где ребятки с восторгом валялись звёздами на воде. Правда, предавались этому праздному занятию не все. Драго сразу предупредил:
– У кого на теле есть ранки, даже небольшие, в воду лучше не лезть!».
Но некоторые «раненые» не послушались и, вылетая из озера спустя минуту, шипели:
– Щ-щ-щиплет, зар-р-раза!
К термальной Купели Зары они попали ближе к вечеру. И сразу стало понятно, где весь день пропадали Дэн и Сашка – на всё озеро раздавались их голоса и дикий, свободный гогот.
– А вон и они! – сказал кто-то, и Ева подняла голову вместе с остальными. И чуть не свалилась в озеро от неожиданности.
Дэн карабкался по грозно нависающей над водой скале, а за ним тянулась тонкой паутинной нитью верёвка, связывающая его с Сашкой. С пояса парня свисали грозди всяких железяк.
– Бляха муха, – пробормотала Ева, но сил волноваться не было совершенно.
А вот Славу, старшего брата Дэна, в прямом смысле слова затрясло.
– Дэн! – закричал он истошно. Драго тут же дернул его за локоть:
– Не ори, дурень…
Поздно. Дэн, скользнув ногами по скале, сорвался и повис на одной руке под дружный стон честной компании и дурной вопль своего старшего брата.
Но Дэна его положение не взволновало вообще.
– А, приветы! – крикнул он, заметив собравшуюся на берегу толпу. - Пришли повариться в Купели? – Парень покачивался на руке и сиял зубами. – Осторожнее, смотрите, долго не варитесь, а то сварите яйца вкрутую!
Народ нервно захихикал, а Слава всё-таки опять заорал. И чувствовалось в его голосе самое настоящее облегчение:
– Дэн! Какого карги*? Тебе жить надоело?!
– Не ерунди, братишка, всё под контролем!
– Дэнь, - закричала Саша, - ты как, ныряешь уже или лезешь дальше?
– Дальше, конечно! – Парень,извернувшись, ухватился за скалу второй рукой, подтянулся и отыскал опору для ног. И полез выше.
Брат Дэна, судя по всему, вновь собирался что-то заорать, но тут к нему подошла Марина.
– Перестань, Слав. Он всё-таки справился, ты же видишь.
Ева, усмехнувшись, подумала, что вряд ли речь только об этом подъёме.
– Угу. Мне бы ещё справиться. Трясёт всякий раз, как вижу его на скале… А именно на этой скале… как серпом по… купели, блин.
Дэн тем временем поднялся на самый верх и крикнул вниз:
– Страховка готова!
И маленькая Сашка, рыженькая боевая мышка, полезла по его следам.
– Хорошая девочка, - голос у Марины чуть дрожал.
А со скалы доносился заливистый, радостный, солнечный и до неприличия молодой смех…
Мы смеялись.
Смеялись, потому что всё получилось: Дэн действительно смог избавиться от своего страха.