Эви Эрос – Синдром рыжей мыши (СИ) (страница 16)
– Спасибо, – поблагодарила Ева иронично. - У тебя грудь тоже ничего так. А татуха на ней есть?
– Есть, - усмехнулся Драго. – И на спине тоже. Приедем – покажу.
В этот момент вернулся Дэн и поднял предвыездную сумятицу. А Ева приготовилась ко второму этапу экзекуции…
Проснулся я оттого, что у меня зверски чесалось лицо. Потерев его ладонью, я осоловело уставился на нависшую надо мной фифу с зубастой, как у крокодила, улыбкой.
– Кто ты, чудовище? - хмуро поинтересовался я, дёрнув щекой, которой касался светлый локон, немилосердно щекоча.
Девичий оскал слегка померк, но тут же вернулся обратно.
– А,ты шутишь, хи-хи. Дэнчик, у меня есть идея. - Фифа хлопнула неестественно длинными ресницами. – Твоя подружка не поехала, так что… та-дам! Мы теперь можем жить в одной палатке!
Интересно, с какого перепуга «та-дам»?
– Быка за рога берёшь, значит, - протянул я задумчиво – пустое место в моей палатке могло стать проблемой. Эх, Таньша, Таньша… Как пить дать, быть войне.
– Ага, за рога. За рог, - блондинка xихикнула, многозначительно делая бровкой. – Хорошо, что твоя псина свалила. Представляешь, оно меня к тебе всю дорогу не подпускало! Бестолочь!
– Сама бестолочь, – разозлился я за псину и за оно, окончательно просыпаясь. И понял, что проснулся очень и очень вовремя. Особенно когда фифа, зависшая в весьма неустойчивой позе, шарахнувшись, упёрлась рукой мне в живот. Я запоздало напряг пресс и вскочил, пообещав на прощание:
– Если, вернувшись, застану тебя на нашем месте, дальше пешком пойдёшь!
В прыжке с верхней ступеньки автобуса я налетел на папину Еву, едва не опрокинув её на землю,извинился, стиснув зубы, что бы не нарычать, и, отмахиваясь от желающих пообщаться, помчал к туалетам.
Вернувшись, я заметил, что Драго сидит рядом с Евой и о чём-то увлечённо с ней беседует.
Странно, мне при знакомстве показалось, она не из тех, кто будет ухлёстывать за парнями, сам же байкер вообще никогда ни за кем не ухлёстывал, не его это стиль. Его стиль – пройтись мимо витрины, подхватить первый приемлемый экземпляр, не интересуясь даже именем. Однако…
Я припомнил, что на выходе (вернее, вылете) из автобуса тоже видел его рядом с Евой, и хмыкнул. А вдруг? Было бы неплохо переложить заботу о папиной протеже на широкие плечи и лысую голову товарища. Только всё-таки вряд ли это осуществимо. Скорее всего, он так от «витрины» скрывается, чтобы не бликовала в глаза раньше времени. Как я прикрылся рыжим цербером от всех, кто посягает на мой покой.
Кстати, о церберах…
Когда «труппа» была рассажена по местам и сосчитана, автобус тронулся, а я вернулся к своему сидению, мне едва ли не в нос ткнули большим двухслойным бумажным стаканом, закрытым пластиковой крышкой. Стакан явно не подержать предлагали, он предназначался лично мне – во второй руке рыжей мелочи был стакан с чаем. В моем же оказался латте: стойкая молочная пена и ароматный кофе.
Я даже дар речи потерял на какое-то время.
Черт побери, даже Виктория, с которой я как-никак встречался почти год, никогда мне без просьбы кофе не делала.
Добили меня стики с сахаром, изъятые из кармана зелёной спортивки. Шесть штук.
– Считаешь меня ядрёным сладкоежкой? – проворчал я, прищурившись. Зелёные глаза смотрели настороженно и слегка испуганно. ¬– Шесть много. Пяти достаточно, - я усмехнулся, забирая сахар,и искренне поблагодарил.
Мелочь тоже заулыбалась.
На самом деле, я такой и есть. Сладкоежка, каких поискать. Сгущёнка банками, молочный шоколад плитками и тортик-тортик-тортик – это всё мне, да. И кофе со взбитым молоком и сахаром.
– И откуда инфа о моём любимом напитке? - поинтересовался я, усевшись на своё место у окна и с наслаждением отхлёбывая молочную пенку.
– Так… перед первой тренировкой ты пил латте. На стакане было написано. Ну и сахар – мы же все наблюдали, как ты разрываешь пакетики...
– Ишь ты, - я хмыкнул, припоминая, как на месте разрываемых стиков сахара я представлял кандидатов в туристы. А ребёнок-то мне попался внимательный. И заботливый. – Молодец! – Ну как не хвалить за такое? – Кстати, миссия прежняя – никого ко мне не подпускать!
Я развалился в кресле, фиксируясь коленями в спинку переднего сидения.
– А от кофе ты разве не…
– Не, я сейчас ни от чего «не». Устал за неделю, как ёжик бешеный, а в автобусе хорошо спится. Кстати, Сань, – идея осенила меня внезапно и показалась очень удачной. - Ты же из беспалаточных?
– Угу, – мелочь дёрнулась, распахнув и так огромные глаза ещё шире.
– У меня место в палатке свободно. Можешь жить со мной. Что скажешь?
Как по мне – шикарная идея. И войну цыпочек за это место прекращу ещё до начала,и за ребёнком присмотрю, как собирался,и кофе научу варить на газовой горелке… м-м.
Так-с, главное – не злоупотреблять детским восхищением. Не злоупотреблять!
Ρебёнка идея ошеломила. Слабо кивнув и покраснев, дитятко уставилось прямо перед собой и затихло.
Я, выпив кофе, показавшийся мне неимоверно вкусным – то ли в сравнении с той гадостью, что я лакал утром,то ли от самого факта его появления, – устроился поудобнее и задремал. Прежде чем вырубиться окончательно, слышал, как мой церберёнок шипел на кого-то: «Да спит он, отстаньте от человека!»
Вот молодчина.
Минут через двадцать после начала второго акта туристического путешествия Еву всё же сморило. Сказался выпитый коньяк.
И плевать, что спать пришлось на плече у Драго. Подобные комплексы она растеряла лет десять назад. А плечо у этого парня было не хуже подушки – широкое, большое и тёплое. Да и пах он пока приятно. Не успел же ещё вспотеть-то…
Но на одном из очередных резких поворотов автобус подпрыгнул, и желудок у Евы совершил настоящее сальто-мортале. Она поморщилась, выпрямилась и открыла глаза.
– С добрым утром, – прогудела справа её личная иерихонская труба. Иронично так прогудела. Даже ехидно. - Почти час ты дрыхла.
– Маловато будет, – вздохнула Ева. - Вон Дэн почти всю дорогу проспал.
– Так у парня стресс, - хмыкнул Драго. – Такое количество девок – и всё ему одному.
– Почему же одному? Тут парней ещё навалом. По крайней мере ты один сразу пятерых девчонок можешь окучить.
Богатырь, в этот момент увлечённо открывающий пакет с чипсами, нервно вздрогнул и чуть не рассыпал содержимое.
– Слушай, - он покосился на Еву как-то странно, - тебя вообще возможно хоть чем-то смутить? Или у тебя отсутствует орган, отвечающий за стыд?
– Орган? – Она подняла брови и засунула в рот ещё одну подушечку «Орбита». - Не знаю, о каком именно органе ты говоришь, но тот, о котором я подумала, у меня точно отсутствует.
– Ясно, – Драго усмехнулся. - Чипсы будешь?
– Не-а. Не любитель.
– Серьёзно? – удивился богатырь. – Никогда не видел не любителей чипсов.
Ева пожала плечами.
– Ну вот, а я – не любитель. У меня от них живот болит. Нафиг. Я лучше бананчик съем. Будешь бананчик? У меня два, могу поделиться.
– Нет, спасибо.
Драго развеселился,и Ева сразу поняла, почему. Девушка, кушающая банан – не слишком приличное зрелище. Но ей было глубоко плевать на то, что он подумает.
Поэтому она хладнокровно почистила банан и засунула в рот вершинку. Откусила, начала жевать – и не выдержала, посмотрела на Драго.
Он тоже смотрел на неё, забыв про свои чипсы. Ева улыбнулась. Ей было смешно.
– Ты так глядишь, как будто я тебе тут порнушку показываю, - сказала она весело и вновь откусила банан. – Тогда как нишево же ошобенного.
– Угу, – парень усмехнулся. – Совершенно нишево ошобенного,ты права. Только ассоциации вызывает… определённые.
– Понятное дело, – кивнула Ева, чуть жмурясь от удовольствия – банан был дико вкусный. Зелёный, недозрелый. Она любила только такие бананы. – Это тот самый орган, о котором ты только что меня спрашивал. К нему приливает кровь,и от этого ассоциации. Определённые.
Драго засмеялся.
А Еве вдруг захотелось его подразнить. И она, взяв банан в рот, сделала несколько движений ртом, а потом вообще высунула язык и облизала фрукт сбоку, глядя при этом на Драго.
Он смеяться перестал. Совсем. И смотрел теперь даже не как на порнушку… гораздо, гораздо серьёзнее.
И Еву вдруг затопило жаром. И не только желания, но и того самого стыда. Что она вообще делает? Автобус, полный людей, и парень, с которым она знакома полдня. Ей мозги, что ли, отшибло?