Эви Эрос – Лабиринты наших желаний (страница 7)

В магазине, куда обычно ходила за покупками Ксюша, никакой красной рыбы сроду не водилось. Там продавали только замороженную треску или филе тилапии, которые на вкус, впрочем, почти не отличались друг от друга.

— Красную, — неуверенно ответила Ксюша, и Игорь Андреевич кивнул.

— Прекрасно. Садитесь пока за стойку, а я пойду позвоню и всё закажу. И вино допейте. Не выливать же его? — он озорно и немного по-мальчишески улыбнулся, а потом вышел из кухни.

Говоря «рыба», Игорь Андреевич сильно преуменьшал. Мало того, что там кроме рыбы был гарнир, так ещё и салаты какие-то, и закуски. И принесли всё быстро, даже часа не прошло.

«Время — деньги», — подумала Ксюша, накалывая на вилку кусочек сёмги. Этот самый кусочек просто таял во рту, ей даже захотелось проглотить его вместе с вилкой…

А ещё было стыдно. Вот за этот свой детский восторг, за то, как она наслаждалась едой, понимая, что это её последний шанс попробовать нечто подобное. Словно какой-то крестьянин, дорвавшийся до продовольственных запасов помещика.

А после Ксюше стало ещё стыднее, потому что Игорь Андреевич, презентуя салат, сказал, что он с крабовым мясом, и она обрадовалась.

— Ой, я тоже люблю салат с крабовыми палочками.

Настя хихикнула, а её папа, даже не усмехнувшись, пояснил:

— Ксения, это с настоящим крабовым мясом салат. Не с палочками.

— С настоящим? — протянула она растерян?о, и мужчина кивнул.

— Да, попробуйте. Может, понравится.

Ей понравилось. Сладковатая мякоть, совсем не похожая на имитацию крабового мяса из обычного продовольственного магазина. Действительно очень вкусно… как и всё на столе.

Игорь Андреевич пытался налить Ксюше ещё вина, но она отказалась, отговорившись, что быстро пьянеет, а завтра на работу.

Настя хихикала, рассказывая про свою школу, подружку Лизу и танцы, её папа мягко улыбался, иногда осаждая дочь, когда она начинала слишком уж тараторить, и всё было бы хорошо, если бы Ксюше не было настолько неловко. Она чувствовала себя бомжом, внезапно попавшим в парфюмерный магазин, где в окружении дорогих и вкусно пахнущих духов тебе начинает казаться, что ты пахнешь ещё хуже, чем раньше.

Конечно, в её случае дело не в запахе, а просто в ней самой. Ксюша была лишней в этой квартире, она не принадлежала этому месту. Девочка с двумя парами джинсов — летними и зимними — и только одной парой зимних сапог не должна сидеть на кухне квартиры, чья стоимость больше, чем зарплата за всю её будущую жизнь.

И когда ужин закончился, Ксюша даже почувствовала облегчение.

— Погодите ещё двадцать минут, Ксения, — сказал Игорь Андреевич, взяв в руку свой телефон. Не айфон, но тоже что-то подобное. — Я вызову своего шофёра.

— Не надо шофёра, — она замахала руками. — Сейчас только десять вечера, я прекрасно доеду на метро.

— Вы прекрасно доедете и в моей машине, — ответил мужчина, и Ксюша неожиданно даже для самой себя повысила голос.

— Нет! Не прекрасно! Пожалуйста, не надо!!

Несколько секунд Игорь Андреевич смотрел на неё с недоумением, а потом улыбнулся и всё же отложил телефон. И Ксюша уже почти вздохнула с облегчением, когда он вдруг произнёс:

— Тогда я вас сам отвезу.

Час от часу не легче.

— Не надо. Отдыхайте, я совершенно не желаю вас утруждать, вы кучу времени на меня потратили. Мне и так неловко.

Игорь Андреевич уже открыл рот, намереваясь что-то сказать, но его перебила Настя, вдруг заявив:

— Пап! А тебе не кажется, что Ксюша прекрасно подошла бы на роль какой-нибудь ведущей в телепередаче? Она такая красивая!

Ксюша испуганно выдохнула.

— Нет. Не надо! Я не хочу!

Игорь Андреевич засмеялся, и Настя тоже захихикала.

— Ты так смешно пугаешься! А почему не хочешь? Это же круто!

— Наверное, — она смущённо покосилась на улыбающегося папу девочки. — Но не для меня. Вот Джеймс Кэмерон, например, в Марианскую впадину спускался. Для него это круто, а я бы со страху сдохла там в батискафе.

— А… — начала Настя, но Игорь Андреевич её перебил.

— Ладно, Ксения, уговорили. Я вам такси вызову. Такси пойдёт?

— Пойдёт, — выдохнула девушка, расслабляясь. Ура! Такси — не шикарная машина с личным шофёром. Такси как-то ближе к её реальности… — Спасибо большое.

— Не за что. Только адрес мне скажите.

— Зачем? — Ксюша опять напряглась, но тут же смутилась, поняв, какую глупость спросила.

— Для таксиста, конечно, — ответил Игорь Андреевич, засмеявшись.

Да… наверное, она славно развлекла его в этот вечер. Милая и глупая девчонка, которая не умеет отличать на вкус форель от сёмги. Настя как раз за ужином хвасталась об этих особенных умениях своего папы.

Ладно. Зато она умеет многое другое. Хотя состояние себе на этих умениях не заработаешь… Предынфарктное если только.

У Игоря было какое-то странное послевкусие, оставшееся от этой встречи с Ксенией. И он никак не мог понять, в чём же дело. Ведь ничего особенного, просто юная девушка, совершенно неиспорченная. Он уже и забыл, что такие бывают.

Но деньги меняют людей, и Ксения наверняка изменится, если выйдет замуж за богатого мужчину. Познакомить её, что ли, с Михаилом?..

Нет. Ни с кем он её не будет знакомить. Пусть неиспорченное останется неиспорченным…

— Пап!

Настя стояла на пороге его комнаты и чуть хмурилась, глядя на отца.

— Да, котёнок?

Игорь называл так дочку только когда они были наедине. При посторонних она уже смущалась. Взрослела…

— Тебе она понравилась, да?

Он молчал несколько секунд, думая, как ответить.

— Конечно, котёнок. Хорошая девушка.

— Пап! — Настя насупилась сильнее. — Мама… она была бы не против. Она же говорила!

— Я знаю.

— Ну! Так что же ты! Ладно ещё, остальные три, которых я приводила… Они и правда были не очень.

Игорь засмеялся, качая головой.

— Настя… Не надо никого приводить. Я же у тебя взрослый, сам разберусь.

— Знаю я, как ты разберёшься! — она даже ногой топнула. — Работа-дом-работа-дом! Я ещё и тебя потерять не хочу! Отвлекись немножко, ну! Она же тебе понравилась, пап!

— Настя… — он вздохнул, усмехаясь. — Милая ты моя… Ты знаешь, сколько ей лет?

— Не, — дочка помотала головой. — Я знаю только, что она красивая и хорошая. И тебе понравилась.

— Ох, котёнок… Я её старше на две тебя. Двадцать шесть лет разницы — это много.

— Ну и что! Не наоборот же! Наоборот гораздо хуже! Почему Пугачёвой с Галкиным можно, а тебе нет?!

Игорь расхохотался, подошёл к дочери и обнял её.

— Дурында ты…

— Я не дурында! — буркнула она ему в грудь, тяжело и почти по-взрослому вздыхая. — Я просто хочу, чтобы ты был чуть счастливее. Сегодня ты был. И мне это понравилось! И маме, я уверена, тоже.

— Понимаешь, котёнок… Иногда счастье одного означает несчастье другого.

— Не умничай! Я тоже так умею, я всё-таки твоя дочь. Счастье — понятие относительное! И пока ты тут сомневаешься в себе, оно относительно тебя убежит к кому-нибудь другому.