Эви Эрос – Лабиринты наших желаний (страница 33)

— Красавица, — вздохнула Инна Васильевна, когда Ксюша вышла из своей комнаты. — Правда, глаз не оторвать. Ох, Ксюня…

— Ну ладно, ладно вам, — Ксюша засмеялась, подошла ближе и обняла свою квартирную хозяйку, уже давно ставшую ей еще и другом. — Не переживайте. У меня голова на плечах есть вроде…

— Ну да, — усмехнулась Инна Васильевна, тоже обнимая девушку. — Теоретически-то есть. Но я же знаю, что эти самые головы непонятно куда деваются, как только речь заходит о влюблённости.

— Ваша правда, — фыркнула Ксюша.

Правда, она не стала уточнять, что у неё нет влюблённости. У неё, кажется, кое-что гораздо серьёзнее…

Что в таких случаях происходит с головами? Страшно подумать.

Всё было, как договаривались — Игорь Андреевич позвонил за десять минут до приезда, и Ксюша, нервно пробегав по квартире все эти десять минут, спустилась вниз, во двор.

Она сразу же увидела и машину Игоря Андреевича, и его самого рядом с ней. В джинсах и светлой рубашке, улыбающегося спокойной и немного лукавой улыбкой. Выпрямилась, одёрнула тунику и, подойдя ближе, сказала:

— Добрый вечер. Я точно правильно одета?

— Правильно, — рассмеялся Игорь Андреевич, открывая дверь. — Садись, Ксения. Ехать нам около часа, может, чуть меньше, если в пробку не попадём.

Ксюша залезла на переднее сиденье, немного нервно разгладила край туники на своих коленях. Дождалась, пока Игорь Андреевич начал выруливать на дорогу, а потом поинтересовалась:

— И куда мы едем?

— Чуть позже увидишь, — ответил мужчина, усмехнувшись. — Пусть будет сюрпризом.

— А я, честно говоря, думала, что вы приедете с шофёром, — призналась Ксюша, и Игорь Андреевич удивлённо на неё посмотрел.

— Зачем же смущать Бориса? Одно дело — деловые встречи, а совсем другое — свидание. Кроме того, он в отпуске.

Ксюша почувствовала, что щекам стало немного жарко. И чего, спрашивается, смутилась? Всё же прекрасно понимает.

И словно пытаясь справиться со своим смущением, она вдруг выпалила:

— Никакое это не свидание.

— Да? — Игорь Андреевич лукаво улыбнулся. — А что же, Ксения?

— Не знаю. Но не свидание.

— Почему?

И как в ледяную прорубь с головой:

— Потому что на свиданиях целуются.

Мужчина на миг застыл, а после тихо засмеялся.

— Целуются, значит…

— Угу, — решительно кивнула Ксюша, пытаясь не засмеяться самой, но не выдержала и тоже улыбнулась.

— Ещё не вечер, Ксения, — с намёком произнёс Игорь Андреевич, и внутри всё затрепетало. Да и губы заныли… — Так что… рановато жалуешься. Впрочем, я учту твои пожелания.

Прозвучало это немного угрожающе. И очень чувственно. Как и всегда.

— А у вас есть пожелания?

— Ксения… Если я выскажу свои пожелания, ты окончательно и бесповоротно покраснеешь. Не хочу тебя смущать.

И взгляд такой — лукаво-провокационный. Игрок… Дрессировщик и режиссёр.

— Всего вы хотите, Игорь Андреевич, — сказала Ксюша, понижая голос. — Всего и… по-всякому.

Кажется, она смогла его удивить.

— Опять дразнишься? — он улыбнулся. — Не боишься?

— Боюсь. Но волка бояться — в лес не ходить.

— А волк это вроде как я?

— Ага, — радостно возвестила Ксюша, кивая. — Так и Инна Васильевна сказала, моя хозяйка. Матёрым волчищей вас назвала.

«Волчище» расхохотался.

— Так-так. А ты что же, Ксения?

— А что я? — девушка пожала плечами. — Согласилась. Вам подходит.

— Да, — он, по-прежнему улыбаясь, поглядел на Ксюшу. — Действительно подходит. Но я обещаю, что не буду тебя есть, Красная Шапочка. Хотя ты скорее Красная Кофточка…

— Не стоит верить обещаниям волка, — фыркнула Ксюша. — Это все Шапочки знают. То есть, Кофточки.

— А я особенный волк. Моим обещаниям можно и нужно верить, Ксения, — сказал Игорь Андреевич серьёзно.

— Это потому что вы не волк, а волчище. Матёрый, — отшутилась девушка, и сразу заметила, как он недовольно поджал губы. Понял, что она ему не верит.

Но дело было, конечно, не в Игоре Андреевиче. Ксюша в принципе никому не верила до конца. Разучилась…

И она поспешила сменить тему:

— А вы, между прочим, не проверили, выполнила ли я ваш… — Ксюша на миг запнулась, решив не обижать его словом «приказ». — Вашу просьбу. Про бомбочку.

Игорь Андреевич в этот момент остановился на светофоре. Повернулся к ней и, придвинувшись ближе, сказал с откровенным предвкушением, глядя ей в глаза:

— Я проверю, Ксения. Я обязательно проверю. Я ведь уже говорил — ещё не вечер.

На этот раз она не смогла ответить. Только взволнованно сглатывала, продолжая смотреть на него. И Ксюше казалось, что в его глазах горит пламя…

Наверное, это было то самое пламя, к которому так стремился её мотылёк.

Они приехали к кафе в центре города, возле которого обнаружился большой стенд с афишей: «Вечер джаза».

Значит, джаз…

— Так вот к чему был саксофон.

— Именно, — кивнул Игорь Андреевич. — Он еще жив, кстати? Или уже нет?

— Наполовину. Очень вкусный, экономим…

— Не нужно. Я всегда могу подарить тебе другой саксофон.

— Я понимаю. Но мне тоже надо ограничивать себя в… употреблении саксофонов.

Игорь Андреевич засмеялся.

— Сегодня вечером мы с тобой в этом не будем себя ограничивать, да и здесь саксофоны не калорийные. Пойдём, там уже пускают, будем рассаживаться.

Это действительно оказалось обычное кафе, только с хорошо освещённой сценой в дальнем конце помещения. Столики были уже накрыты, и во время концерта заказывать можно было только напитки, чтобы не отвлекать музыкантов. А вот после — пожалуйста.

хорошо освещена была только сцена, в остальном зале царил полумрак, создавая вокруг приятную обволакивающую атмосферу интимности и чего-то особенного. Всё здесь было оформлено в стиле 30-х годов: большие граммофоны, перья, зонтики и что-то блестящее на стенах, в проемах между помещениями — шторки из звенящих бусин. И цвета кремовые, нежные, приятные глазу.

— Под такой интерьер нужно платье и шляпу с пером, — шепнула Ксюша Игорю Андреевичу после того, как они сели за столик. — Народ слишком современно одет.

— Дресс-кода здесь нет, — он улыбнулся, кивая официантке, чтобы подошла. — Что будешь пить?

— Чай. Обычный.