EvgeshaGrozd – Тортоделка. Истинный шедевр (страница 36)
— У меня только два пути, родная, — ласково посмотрел на неё. — Освободить тебя и продолжить дальше держать оборону перед Ликой до скончания своих дней. Или же, взяв твой спасательный круг, причинять тебе боль дальше, пытаясь стать образцовым мужем. Закончится это любовью или нет — я не могу знать.
Вика поднялась и отползла от меня по ложу. Увидел слёзы в отблеске ночника.
— Твоя честность больше всего и губит меня. Да мне больно видеть, как ты смотришь на неё. Знаю, что всё время сравниваешь нас. Я бы сделала что угодно, чтобы ты забыл её. Что угодно! Да, я здесь слабое звено, но мне хочется попытаться, рискнуть. Быть с тобой рядом до последнего. Потому что уверена, что не она — твоё "цунами". Её огонь сожжет тебя дотла, но не согреет. А я смогу, я готова, если только ты этого хочешь. Готова рискнуть ради тебя. Потому что люблю, люблю и готова ждать. Потому что без тебя больше нет смысла в моей жизни.
Тёплая волна потекла по венам. Женщины умеют так любить? Отказаться и вправить ей мозги? Разумно. Но мне так же безумно не хотелось её отпускать. Как не крути, но за этот период Вика стала моим успокоительным, тем коконом, который, как губка впитывает в себя все мои переживания, невзгоды, а взамен убаюкивает в своих нежных руках, погружая в мирную дрему. Этих минут у меня никогда и ни с кем не было. Тем более с бывшей. Она стоит того, чтобы пытаться дальше. Вика — олицетворение покоя, а это именно то, что я давно хочу.
Залез на кровать и, взяв плачущую девушку в охапку, жарко поцеловал. Вытер губами каждую слезинку.
— Я люблю тебя, — повторила она, вжимаясь в меня и окончательно рассеивая все сомнения и страхи.
— У нас получится, — целовал её в глаза, виски и нос. — Обязательно, обещаю тебе…
Ты — моя! Это осознал совершенно уверенно, и даже бывшая давно не достойна этого титула.
22. Свадебный подарок
ВИКА
Бабье лето держалось из последних сил, чтобы подарить нам шанс провести свадьбу в лучах осеннего солнца. За окном с утра вовсю щебетали птицы и о чём-то возмущалась крикливая сорока.
Проснулась я в уютной кровати в квартире своей лучшей подруги. Только семь утра, но Таня уже впопыхах бегала по комнате.
— Вставай, лежебока! Давай завтракаем и начинаем собираться. Лида придёт через полчаса делать тебе причёску, — девушка рылась в шкафу, потом выгрузила на туалетный столик весь скоп своей косметики. — Что-то ещё… Лишь бы ничего не забыть.
— Танюш, сегодня не твоя свадьба, — мягко и благодарно улыбнулась девушке. — Регистрация в два часа. Мы успеем.
— После этих слов и начинаются проблемы, — подруга, как заправская организаторша свадебных мероприятий помахала пальцем в воздухе.
— Всё-всё, — покорно подчинилась и перекатилась к краю кровати, намереваясь встать.
Рука зацепилась за телефон. Сообщение в мессенджере: "Сегодня ты станешь моей женой!", смайлик из колечек, поцелуй и цветы.
"Жду не дождусь. Люблю тебя!" — настрочила в ответ.
Радость и счастье потекли по венам, блаженно улыбнулась, глядя на подругу.
Тот последний разговор с Герой, словно расставил все точки. Все следующие дни до свадьбы мужчина был только моим. Помогал докупать то, что забыли, вместе съездили в отель-ресторан, чтобы удостовериться в том, как идёт подготовка, дома собрали чемоданы для свадебного путешествия. Перед моим отъездом к Тане, обнимал и целовал так, что кружилась голова — я впервые чувствовала рядом не только его тело, но и душу. Даже на работе, столкнувшись с Ликой, Герман впервые спокойно и без злости поздоровался с ней и, продолжая крепко обнимать меня, прошёл мимо. Ничто не портило его настроения и не раздражало, он словно наконец стал счастлив и удовлетворён…
А вчерашний день так и останется светлым пятном в моей жизни.
Жених притормозил машину возле невзрачной вывески "Закусочная", которая давно выцвела на солнце, а краска слегка облупилась. Улица наполнена пешеходами, недалеко автобусная остановка и парковка. Через дорогу элитные магазинчики, салон красоты и аптека.
— Ты проголодался? — удивленно спросила я, оценивая захолустье, которое никак не соответствовало улице. Скорее, портило её. Сюда что-нибудь по-элитней нужно: кофейню, бар, барбершоп.
— Я хочу тебе кое-что показать, — мужчина загадочно улыбнулся. — Пошли.
Мы вышли на улицу и направились в закусочную. Надпись на двери вернула меня назад.
— Оно закрыто, — пожала плечами.
— Не для нас, — довольно улыбнулся мужчина и продемонстрировал мне ключ. Это уже интересно!
Открыл дверь и втянул внутрь. Зал освещался только за счёт больших панорамных окон. На столиках, стульях, барной стойке лежала ровным слоем пыль. На полу валялся мусор, старые буклеты и упаковочный инвентарь. Заведение нерабочее уже несколько месяцев. Герман молча ждал, когда я осмотрюсь.
— Что мы здесь делаем? — спросила я, и сердце волнительно застучало.
— По-моему нам туда, — вновь взял за руку и потянул за барную стойку, где находилась служебная дверь.
В цехе ещё темней, чем в зале, но от окон так же можно было разглядеть планировку. Достаточно большое помещение, свободное. Две холодильные камеры, холодильные столы, шокер-заморозка, два пароконвектомата, стеллажи, моечные ванны, тестомес и много чего другого.
— Здесь есть где развернуться, да? — оглядываясь по сторонам и шныряя по отключенному оборудованию, говорил Гера. — С той стороны вход для разгрузки продукции.
— Герман… Зачем это всё?! — настойчивей спросила я и внутри ещё сильней заныло всё от нетерпения.
Мужчина оглядел меня, оценивая, и улыбнулся. Да, ему нравится эффект. Вот засранец!
— Потерпи ещё, — подмигнул и, притянув к себе, чмокнул в лоб. — Давай сюда, — вновь потащил куда-то из цеха.
Нашёл дверь и, толкнув, затянул в тёмное пространство. Отпустил, испарившись. Через секунду вспыхнуло пламя зажигалки, которое тут же возродило себе подобных, но уже на свечах. В груди всё затрепыхалось в восхищении. Здесь накрыт стол?! Шампанское, еда, цветы. Улыбка озарила моё лицо.
— Кто-то непроходимый романтик, — прильнула к нему и нежно поцеловала. — Это чудесно.
— Садись, — отправил на стул. Сам же принялся открывать шампанское и разливать его по бокалам.
— Мне нравится твой подход увиливания от вопросов, — сощурила глаза.
— Хочу ещё немного помучить, — рассмеялся любимый и подал мне бокал. Сам же встал на колени рядом со мной и проникновенно посмотрел в глаза. — Это свадебный подарок от меня. Отныне, мечта о своей кондитерской станет ещё ближе для тебя.
Сердце совершило такое же сальто, когда он просил моей руки, но в этот раз подарок вдруг бросил небольшую тень опасения на моё лицо, и Гера это мгновенно уличил. — Я абсолютно не тороплю тебя. Не прошу бросать всё и уходить из ресторана. Решать судьбу этого места будешь только ты. Сделаешь всё, когда будешь готова.
— Боже, — кажется, мне нужно больше воздуха. Радость и восторг сковали грудь. — Это всё моё?! — голос задрожал от слёз радости.
— Полностью. Каждый кирпичик, — кивнул мужчина, улыбаясь.
Эмоции взорвались, и я, подобно молочному поросёнку, завизжала, бросившись будущему мужу на шею. Утопила его в поцелуях, повалив на пол.
— Люблю тебя… Люблю, люблю, люблю…, — шептала между поцелуями и его смехом.
— Пожалуй, стоит это место немного обновить, — хитро промурлыкал он, и молния на моей кофте звонко вжикнула.
— А как же до свадьбы ни-ни? — шутя, проворковала мужчине в ухо, предательски тая от его рук, копошащихся у меня под лифом.
— Это аперитив, а брачная ночь будет самой настоящей, — шепнул, прикусив за мочку уха.
— Интересно. От этих аперитивов я едва ноги держу. Выживу ли после брачной ночи?! — принимала его большую и властную ладонь у себя в брюках.
В груди не сдержала сладостный стон, когда два пальца коснулись чувствительной точки и слегка надавили. Дрожь вперемешку с разрядами энергии затуманили от наслаждения голову. Губы и язык моего мужчины ласкали ключицу и шею. Чувствовала, как распадаюсь от его горячего дыхания на мелкие субстанции.
— Кричи от удовольствия… Не сдерживайся, — сипло велел Герман, и его пальцы скользнули уже в меня. — Сладкая… и такая мокрая, — от этих слов всё содрогалось ещё сильней, а румянец рьяней полз по лицу. Грудной стон вырвался из меня и эхом прошёлся по стенам. — Да, Кексик… Вот так.
Пленил шею поцелуем, свободная ладонь придерживала затылок, пока я изнемогала от его пальцев там. Губы искали жадно мои, язык полноправно ворвался в рот, глуша и жадно хватая стоны. Пальцы моего мужчины совершали поступательные движения во мне, доводя до эйфории. Спазм завладел бёдрами. Дикая пульсация на дне живота. Готова была выплеснуть энергию, но Герман перехватывает за горло и сдавливает. Оргазм, словно замирает на вышине своего пика, усиливая ощущения в несколько раз. Крик утонул в моей гортани, а душа готова сладостно покинуть тело. Тиски уходят, выпуская напряжение на волю. Испустила стон экстаза и тело дико задрожало. Судорога прошлась от кончиков пальцев и сфокусировалась в центре живота.
— Детка, — шепот любимого мне в ухо.
Перевела дух и благодарно впилась в его губы, не переставая постанывать и отходя от мощной силы пережитого оргазма. Тело подняли и усадили на стул. Брюки окончательно ушли с моих ног. Я не успела опомниться от одного кайфа, как следом пришёл второй. Герман вошёл в меня, взорвав все ощущения в разноцветное конфетти. Судорожно вцепилась в спинку стула и поглощала будущего мужа в себя. Восторгалась его телом, движением каждой мышцы, считала капельки пота на его торсе, наблюдала, как член погружается в меня до самого основания и вновь выходит. Губы пересыхали, но мужчина всё время увлажнял их своим языком.