EvgeshaGrozd – Тортоделка. Истинный шедевр (страница 32)
— Ага.
Всем нутром ощутила на себе его колючий взгляд. Нет, не похабный, а оценивающий. Словно, он что-то знает обо мне, чего не знаю я.
Когда кабина достигла первого этажа и открылась, буквально вылетела из неё и подъезда. Собственно, с машиной спешила сделать то же самое, краем глаза видя, как субъект направился в другой конец, продолжая поглядывать на меня.
Фу ты, чёрт! Какой мерзкий тип! Вырулив со двора, теперь спокойно двинула авто к своему новому дому.
В нашей новой обители я чувствовала себя прекрасно. Помимо гувернантки, Герман нанял ещё охрану и горничную. Придомовая территория имела сад, который требовал ухода, поэтому, скорей всего, понадобится и садовник, о чём посоветовала Гере. В сам дом я влюблялась всё больше и больше. Два этажа и цокольный для прислуги, гостиная, обеденная, два кабинета. На втором этаже, куда вела широкая лестница, располагалось аж пять комнат. Одну я уже выбрала для себя с будущим мужем. Остальным необходимо ещё имя.
Поначалу я не понимала, зачем нам вдвоём такой домина, но позже Герман сообщил, что у него в планах перевести сюда отца. Только вот о грядущем потомстве он не пожелал говорить и сразу же перевел тему.
Чтобы ощущать себя счастливой, мне необходимо следовать правилам: не вспоминать о семье жениха, не думать о странном поведении мамы и не спрашивать Германа о Лике и их общем ребёнке. Но…
Бывшая невеста моего жениха весьма непредсказуемо дала знать о себе. И от её персоны скрываться стало всё труднее.
— Кажется, наш Савва провел ночку у Ритки Шестаковой, — довольно шепнула мне на ухо Таня с утра, когда мы пили кофе у бара, пока не открыли ресторан. Герман не смог составить нам компанию, так как пропал в кабинете Павла Леонидовича.
Маленький укол ревности всё же звякнул в груди. Улыбнулась в ответ, но вышло натянуто.
— Рита — неплохая девчонка, только молоденькая ещё совсем.
— Такие, как раз любят взрослых и больших мужчин. Наш Савва — мечта многих здешних молокососок, — прозвучало немного жестоко по отношению к нему, но я молча впилась губами в край чашки с напитком.
— Пусть. Я рада, что он всё же решил остаться.
— Это точно. Без него была бы полная жопка, — хохотнула напарница. — Наш Савка — мужик, и твою нелюбовь тоже переживёт.
— Перестань, — поморщилась как от зубной боли. — Между нами ничего и не было, чтобы это переживать.
— Угу, — и подруга эффектно отхлебнула из своей чашки.
— Там Ворс опять собирает собрание, — сбоку выросла Ирина.
— По какому случаю? Шеф-повар пока на месте, — улыбнулась я.
— У вас новый арт-директор, — а вот тут огорошила.
— А ты?! — хором воскликнули я и Таня, вытянувшись в лице.
— Меня, считайте, повысили, — усмехнулась девушка. — Я теперь управляющая отеля, но сначала обучу новенькую. Так сказать, передам ей бразды правления.
— Блин, не могу представить вместо тебя кого-то ещё, — грустно молвила я, обиженным ребенком надув губки. — Но всё же поздравляю. Ты заслужила повышение.
— Спасибо. Без вас, девчонки мне там будет скучно.
— Мы же рядом и всегда тебе рады. А твоё сырное парфэ всегда ждёт тебя на полке нашего холодильника, — молвила я, и мы дружно рассмеялись.
Сбор сотрудников состоялся через десять минут. Герман вылетел ко мне вперёд и быстро затараторил, заслоняя собой видимость.
— Прости, я ничего не смог сделать, но я что-нибудь придумаю. Обещаю! Это всё фигня…
Я отодвинула своего мужчину в сторону, смотря туда, где стоит Ворс, а рядом с ним… она.
Строгий, но больше сексуальный костюм. Кричащего цвета топ. Рыжие волны локонов по плечам. Пышная высокая грудь стремилась выпрыгнуть из лифа. Пухлые губы густо накрашенные алой помадой.
— Знакомьтесь, коллеги, наш новый арт-директор, Анжелика Алексеевна Романенко, — тускло произнёс Павел Леонидович.
— Можно просто Лика, — широченно улыбнулась бывшая моего жениха, сверкая своими черными глазницами демонессы. — Я не кусаюсь.
Не желая больше ничего слышать и видеть, я рванула вон из кухни.
20. Неродная
ГЕРА
Смерил её испепеляющим взглядом, когда увидел в кабинете дяди Паши и услышал нокаутирующую новость.
— Да она брюхатая, дядь Паш! — не верил в происходящее. — Ты имеешь полное право не брать её в штат.
— Я уже два года, как в штате, — издевательски улыбнулась Лика и бросила на стол Ворса пакет документов.
— Это бред! — голос едва не взвизгнул. — Ты два года назад даже не думала о работе. Чёртова белоручка!
— Хватит оскорблять меня! — рявкнула бывшая.
— Оскорблять — меньшее, что я желаю сделать сейчас с тобой, сука!
— Прекрати, Герман! — теперь повысил голос дядя Паша. — Она хоть и не святая и так же неприятна мне, но подобные словечки в адрес женщины в своём присутствии — я не потерплю.
Сцепил челюсть так, что свело зубы, вынужденно подчиняясь Ворсу. Бывшая слегка испуганно смотрела мне в лицо, но храбрилась, решительно идя вперёд. Её настойчивость, признаюсь, льстила мне и даже была приятна. Эти несколько месяцев назад я и представить не мог, что женщина, которую без памяти любил и которая засунула когда-то моё сердце в микроволновку и сожрала на ужин, будет теперь так рьяно следовать по пятам. Лика стойко претерпевала все выпады и унижения, пытаясь меня вернуть. Вся эта игра становилась интересней и, хуже всего, понял, что восхищаюсь её упертостью и отважностью. Вике до неё далеко.
— Ей здесь не место, — слегка поостыв выдохнул я.
— А это не вам решать, — девушка ухмыльнулась и гордо приподняла вверх подбородок. — Папа купил активы Ватлина, которые в процентном соотношении выше, чем у всех акционеров. Последнее право голоса за ним, то есть за нашей семьёй. Вы теперь все у моего папули под каблуком. Если захочу, то вы живо вылетите из отеля как пробка. Хочешь, чтобы твоя кондитерша искала новую работу?
— Только приблизься к моей невесте и тогда уже тебе придётся искать новые зубы, — гневно процедил в ответ.
— Вы мне оба надоели, — Ворс поднялся изо стола. — Мне нужен только порядок. Склоки оставьте при себе. — Дядя Паша поправил галстук и посмотрел на Лику. — Я представлю тебя коллективу, но будь любезна выполнять свои функции чётко раз уж сунулась. За невыполнение обязанностей словишь штраф. Это я могу тебе устроить. Идёмте!
А сейчас бежал за Викой следом, пытаясь всё объяснить. Поймал у раздевалки и насильно притянул к себе, обхватил руками лицо, вынуждая смотреть в глаза.
— Ну, малышка, через две недели наша свадьба. Не думай об этой дряни. Если хочешь, можешь здесь больше не работать. Давай откроем кондитерскую, как ты мечтала.
— А ты будешь с ней здесь? — ревниво посмотрела на меня. — Нет уж. Дудки! Идиотку из себя делать не позволю. И пусть не попадается мне на глаза. Она хоть и мать твоего будущего ребёнка, но за волосы потаскать её я могу. А ещё не забуду отыграться на тебе. Помни баллончик и жирафа.
Оттолкнула и вошла в раздевалку. Невольно улыбнулся, вспомнив наше былое противостояние. Тогда не было Лики. Только Вика, а я грезил мыслями о ней, о своей тортоделке. Захотелось вернуться в то время. Решительно вошёл следом и, заключив в свои объятия, впился в сладкие губы. Чувствовал, как сердитое напряжение выходит из женского тела, как оно растекается в объятьях и поддаётся моему натиску.
— Сегодня ночью будем только я и ты. Поняла? Я всё больше и решительней хочу, чтобы ты была моей женой, а ту женщину нужно только пожалеть. Заменить тебя у неё никогда не получится.
Смотрит с надеждой, но недоверчиво. Прильнула щекой к моей груди, прижавшись.
Игнорировать бывшую получалось, но с трудом. Я углубился в работу, а так же в подготовку к свадьбе. Лика всячески старалась попасть в эпицентр моего внимания: короткие юбки, блузы, акцентирующие внимание на её грудях, всевозможные виды причёсок и укладок, томные взгляды и милые улыбочки, если случайно забывался и обращал на неё свой взор.
Вика не на шутку нервничала, но держала себя в руках. В отличие от бывшей, которая только и норовила зацепить колкостью или издевкой мою невесту. По вечерам старался сделать всё, чтобы девушка забыла о сопернице.
Мама вдруг решила взять на себя роль свекрови, на что Вика уважительно умолкала и старалась терпеливо воспринимать нравоучения. Только я, зная свою кровинку, прекрасно понимал, что над моей невестой просто измываются.
— Мамуль, я ценю твои старания, но в следующий раз отныне хотел бы видеть тебя только на свадьбе, — сдержанно проговорил я, улучив момент уединения с матушкой.
— О чём ты?! — опешила женщина. — Мой сын на следующей неделе вступает в брак с черте кем! Я просто обязана ввести в курс эту деревенщину, как нужно вести себя в нашем обществе.
— Она не в нашем обществе, как и я не в нём, — грозно процедил я, вновь начиная злиться. — Твой младший сын — холоп, и работает на кухне. Позорно? Да, но смирись, если хочешь продолжать быть моей матерью.
— Закрой рот, бессовестный! — взвизгнула мама и вдруг залепила мне мощную пощёчину. Вот и он, цирк на гастролях. Пропуская гнев через ноздри, переживал рукоприкладство. — Я — твоя мать! И принимать участие в жизни своего сына обязана, хочешь ты того или нет…
— Тогда лучше поддержи меня, — повысил голос, уже молебно смотря на неё. — Хватит бить и давить на горло! Просто хоть раз встань на мою сторону, даже если ошибаюсь и тебе это не по нутру. Будь рядом, но дай думать самому.