Евгения Зимина – (не)покорная для альфы (страница 20)
Мы с сестрой забеременели в одно время, с той лишь разницей, что у нее это второй ребенок, а у меня первенец. Сыночек так торопился появиться на свет вместе со своей двоюродной сестренкой, что мне казалось, я ему и не нужна вовсе.
ГЛАВА 25
Мы живем в городе под названием Ноорск, так далеко от клана, где я оставила сестру, на востоке практически у побережья. Погода здесь мерзкая. Постоянные дожди, влажность, холодина, я практически безвылазно сижу в доме, используя каждые четыре дня спрей, который достает мне Бес.
Сам он устроился и явно не лавочником. Периодически приходил о сбитыми костяшками кистей рук, или что еще хуже с ранениями. Бес очень сильный волк, бета, но вдали от альфы, он слабее, чем обычно. Поэтому, да, я переживала за него. Ведь если с ним что-то случится, я пропала. Не смогу долго скрывать свой запах, не смогу достать спрей, который на улице вымывается с меня в два счета из-за этой чертовой погоды.
Почему он привел меня именно сюда, я не знаю. Много раз спрашивала его об этом, но ни разу не получила правдивого ответа.
А еще у нас не было никакой связи с его альфой, или уже бывшим альфой и Дариной. Я не знаю, где она, как она, как с ней обращается этот альфа. Вдруг нашел себе кого посмирнее, а ее продал Борцову, как меня. От этих мыслей всё холодело внутри.
Деньги, одежда, еда у нас были.
Только неопределенность меня съедала.
Быстро накрыла на стол, пока Бес в душе. Сегодня я запекла мясо, он предупредил, что придет раньше, поэтому постаралась накормить поплотнее. Если задерживается, то не практически не ест дома. Иногда от него пахнет другими женщинами.
Меня прям воротило от это запаха, но что я могла ему предъявить?
Ко мне он не лез под юбку. Я первое время боялась, что придется подчиниться. Смотрела на него с опаской, старалась не оставаться очень близко, а по ночам запиралась, понимая, что хлипкие двери не выдержат его натиска. Потом поняла, что трогать он меня не собирается, очевидно, без запаха омеги, я очень заурядная волчица. А слабые особи никому не интересны.
Даже обидно, что совсем не интересна бете. Без гена омеги, я ничего не стою. Грустно, но это так.
К мясу поставила на стол овощи, налила травяной чай с кусочками ягод. Он любит черничный. Не говорил, но я видела по его реакции, этот чай он предпочитал больше. А я старалась угодить ему в этом.
— Вкусно пахнет. — появился на пороге с влажными после душа волосами. Он переоделся в домашнюю футболку и спортивные брюки. — Чем занималась?
Ничего не значащий вопрос. Только чтобы поддержать беседу, потому что чем я могла заниматься взаперти дома?
— Смотрела новости. Странно, что ничего не слышно с западной части материка. Вообще никаких новостей, просто ноль.
— Ты верно подметила. Блокируется любая информация оттуда. Не хотят, чтобы и здесь начались изменения. Собирай сегодня вещи, Арина, мы завтра уезжаем. Сразу на рассвете.
— Уезжаем? — я оживилась. — Куда?
— Пока не скажу. Ешь и спать. Уже поздно.
Вот как всегда. Ничего не скажет. Только указывает, что делать.
После того, как мы поужинали и я вымыла всю посуду, я прошла в свою комнату. По пути заглянула в приоткрытую дверь в спальню Беса. Он лежал на кровати, задрав руки под голову, на полу стояла раскрытая спортивная сумка.
В моём шкафу такая же. Я тоже ее достала и стала укладывать в нее вещи.
Потом переоделась в сорочку и легла. Двери я больше не запираю, интереса для беты не представляю никакого.
Утром он разбудил меня и мы позавтракав бутербродами, вышли из дома.
— Куда мы идём не хочешь мне рассказать?
— Позже. Ты всё узнаешь позже, а теперь пошли молча.
Он подошёл к автомобилю, который достал уже здесь в этих землях. Открыл дверцу на заднее сиденье.
— Садись. И молчи. — больше ничего не говоря, завёл двигатель. Рядом на сиденье лежали две спортивные сумки. Что-то мне это совсем не понравилось.
— Мы уезжаем насовсем?
— Арина, помолчи немного. Тихо. — он потер виски и напряг скулы.
Мне ничего не оставалось, как отвернуться, просто уставилась в окно. Я очень редко выбиралась из дома и города практически не знала. Бес отлично ориентировался, постоянно заезжал в какие-то улочки, избегал центральных улиц, тут я поняла, что мы скрываемся. Меня-то точно никто не чувствовал, я вся в спрее, от которого мне кажется, у меня у самой скоро нюх весь отобьет.
А вот Бес… Видимо, что-то натворил. Я ничего больше не спрашивала. Сказал молчать, буду молчать, пока мы не выедем по крайней мере из города. На окраину мы выехали довольно быстро. Машина промчалась в сторону леса, а дальше мы свернули с дороги в самую гущу.
— Выходи!
Я вышла, Бес сам достал сумки, бросил на землю рядом.
— Раздевайся и обращайся в волчицу. Я прикреплю к твоей спине рюкзак. А потом обращусь сам. В этих рюкзаках, Арина, кое-что очень ценное. И мы должны доставить это альфе.
— Альфе? — переспросила я. — Мы возвращаемся?
Он мне ничего не ответил. Лишь только кивнул. Я быстро разделась. Нечего было тут смущаться, задавать вопросы. Вложила свои вещи в боковой отдел одной из сумок, которую он мне придвинул. Он тоже разделся.
Когда я обернулась с волчицей, Бес прикрепил к моей спине с помощью ремней один рюкзак. Как же он собирается нести второй? Ему явно будет неудобно держать ее в пасти, но что поделать? С ремнями я точно не справлюсь лапами и узлы завязывать ими не умею.
Меня очень подмывало спросить, какие же всё-таки важные ценные вещи хранятся в этих рюкзаках, которые мы срочно должны доставить альфе. Но ещё больше меня радовало то, что мы возвращаемся, и я, наконец-то, увижу Дарину. Я обязательно придумаю, как ей помочь. Она не будет бесправной омегой где-нибудь на задворках дома альфы и рожать ему бесконечно детей.
ГЛАВА 26
Альфы всё не было… Третьи сутки безмолвия и тишины. Словно не существовало телефонной связи, гонцов в конце-концов! Никто ничего не рассказывал. Бета оберегал меня. Ксения тоже молча переживала исчезновение Илиаса. Я видела, как её снедает боль, тоска и переживания. Мы обе не затрагивали эту тему, не хотели передавать друг другу лишние волнения. Да мы и без слов понимали друг друга.
Наши альфы уже третьи сутки молчат. Их нет.
В люльках рядом копошатся наши малыши. Мой сын и дочь Ксении. Им три дня от роду, но, кажется, они уже не могут друг без друга. Рядом они успокаиваются быстрее и практически не капризничают. Мы с Ксенией даже провели небольшой тест, пытались разнести их в разные комнаты. Но они тут же заливались плачем, чтобы мы снова положили их рядом. Ох уж эти родственные связи! Брат и сестричка очень похожи друг на друга. Не знали бы мы наверняка, что сами родили этих двух младенцев три дня назад, решили бы, что это близнецы. И только мы видели внешнюю разницу малышей, не разворачивая пелёнки.
Но это еще не всё. Было еще что-то.
То, что повергло нас обеих в шок, на фоне чего вся ситуация с пропавшей связью с альфами просто меркла.
Малыши были похожи на нас. Не просто как дети на матерей. Платиновые волосы, серебристые глаза. Этот цвет глаз уже точно не поменяется. Это цвет омеги. И это удручало нас больше всего. Альфы ждали наследников. Сильных альф. Мы ещё не можем видеть, какие будут волки наших детей, но все внешние признаки указывают на омег. Ещё одна причина для наших переживаний — и это кланы. Кроме доверенного круга лиц, никто не видел наших детей. Да если кто-то узнает, что у альфы родился омега… Я даже думать боюсь о том, что будет дальше. Это лишь подстегнет к новому переделу территории.
— Кем бы не выросла моя дочь, я люблю её больше жизни. Даже если Ильяс не примет её.
— Ксения, пожалуйста, не думай так, он любит тебя. Он знает прекрасно, что у него будет дочь. И не важно, кто она, с какими генами. А вот сын... — Я отвела глаза в сторону. Я не знаю, о чём будет думать мой альфа. Сын омега — это худшее, что могло произойти.
— Подожди! — Ксения пересела ко мне, взяла мои руки в свои и сжала их. — Дарина, мы ещё не видели волчат. Подождём еще четыре дня. На седьмой день происходит оборот, мы должны будем увидеть их и узнаем, наконец, их предназначение. Гены альфа-сильные, мы не могли родить от них омег. Ты же сама прекрасно это понимаешь.
— Я понимаю, но посмотри на них. Я безмерно люблю своего сына. Но эти глаза, эти глаза ни с чем не спутать. Серебристый цвет только у омег.
Ксения молча обняла меня. И шепнула:
— Ты всегда можешь прийти к нам с Илиасом. Обещай мне, что в случае чего ты приедешь к нам с Илиясом? Мы защитим тебя и твоего сына. Слышишь?
Следующие четыря дня тянулись очень медленно. Беты не отходили от нас. У Ксении был свой бета, вернее, бета Илиаса, оставленный им защищать ее. Оставлено Ильясом. Молчаливый. Я ни разу не слышала, чтобы он вообще что-то говорил. Зато у Дена рот не закрывался. Он, видимо, старался за двоих. Я не видела в их глазах ничего осуждающего. Но беты верны альфам. А вот кланы… Кланы не будут поддерживать слабого главу.
— Ты готова? — Ден вошёл в небольшую гостиную, где я завтракала. На этот раз одна, потому что Ксения тоже готовилась к обороту своей дочери. Вообще оборотом должны заниматься оба родителя, ну от наших альф уже седьмые сутки никаких новостей. Бета точно знает, что происходит за пределами клана, и почему нет альфы, но он ни за что не скажет мне эту информацию, пока не будет получено добро от Алекса. Раз скрывает, значит, ему запретили о чём-то говорить.