Евгения Ярцева – Happy End для девчонок (страница 4)

– Эээ… Слышала, – соврала я.

– Он хорошо снят, оригинальный, выделяется на общем фоне. Вообще, я сериалы в детстве, ну, то есть в школьном возрасте смотрел километрами, а сейчас времени жалко – если на них подсаживаешься, читать некогда. Я больше всего русских классиков люблю, но основное перечитал еще в школе, так что теперь переключился на зарубежку. Захотелось, так сказать, освоить мировую литературу.

– И много освоил? – поинтересовалась я с уверенным видом: дескать, поглядим, насколько удовлетворительно вы, молодой человек, ориентируетесь в зарубежной классике. Сама я только что прочитала «Автостопом по галактике», поэтому мнила себя знатоком актуальной литературы. – Каких современных писателей читаешь?

– Относительно современных – в основном, двадцатого века. Фицджеральда читал, Фаулза, Умберто Эко… Про Маркеса, Борхеса, Кортасара, Сэлинджера, Бредбери и тому подобных можно не упоминать, это общие места, их все читали… Ты, конечно, знаешь Ромена Гари, который писал под кучей псевдонимов? Я только недавно его для себя открыл. Невероятный писатель, да? Что касается более современных классиков… – он залпом выдал с десяток имен, которых я слыхом не слыхивала, как, впрочем, и имени Ромена Гари. Растерянно моргая, я пыталась запомнить хотя бы парочку из этого десятка, чтобы узнать про них что-нибудь в Интернете, но сдалась и вместо этого предавала себя анафеме за то, что влезла в разговор о литературе. Сейчас как начнет он со мной обсуждать невероятного Ромена Гари!.. Да и Маркеса с Борхесом я знаю лишь понаслышке… Попала, блин!

Но Игорь и не думал бравировать своей начитанностью. Закончил перечислять «современных классиков», добавил с лукавинкой:

– И все-таки больше всего мне нравится «Ну, погоди!» и «Винни-Пух».

Снова улыбнулся одними глазами. Чертовски обаятельно, надо признаться. И стал рассказывать смешные истории про режиссера-мультипликатора Федора Хитрука, который снял «Винни-Пуха» и с которым семья Игоря состояла в дальнем родстве. Я с облегчением перевела дух, довольная, что Кортасар, Маркес и Борхес не приходятся Игорю родственниками и разговор о них закончен.

А вот сестрой я была недовольна. Еще более недовольна, чем всегда. Пренебрегает таким приличным кавалером!.. Человек соловьем заливается, а она сидит кислая, как квашеная капуста, ноль внимания, фунт презрения, и скучающе водит ложечкой в чашке. И мне захотелось Игоря морально поддержать. Ну и, что греха таить, слегка очаровать. Очень уж мне нравится очаровывать людей – даже тех, на которых у меня нет никаких видов. Я усиленно поддакивала, лучезарно улыбалась и изображала повышенный интерес ко всему, о чем Игорь заговаривал. Впрочем, слушать его и вправду было интересно.

Игорь тем временем переключился на истории из своего детства и поведал, что его главной детской мечтой было восхождение на Джомолунгму. И – чем черт не шутит? – может быть, он когда-нибудь ее осуществит.

– О, – сказала я, – это сильно. Станешь знаменитостью – от поклонниц отбою не будет, выбирай любую!

Его лицо вдруг сделалось строгим.

– Я однолюб, – произнес он веско.

И залпом допил остывший чай, будто поставил точку в разговоре.

Меня как водой окатило. Ледяной. Так меня еще никто не обламывал. Вы только поглядите, какой принципиальный! Стоило чуть-чуть с ним пококетничать – и он бестрепетной рукой ставит тебя на место, открытым текстом объявляя, что во всем мире его интересует лишь одна девушка. А всем прочим, дескать, «вход воспрещен». Много о себе воображает. Он мне даром не нужен! Нет, это просто оскорбительно. Он, никак, подозревает, что мне может прийти в голову отбивать у родной сестры единственного ухажера?!

Я перестала улыбаться, в свою очередь, строго поджала губы и замолчала. И напустила на себя непроницаемый вид.

Игорь, казалось, был смущен. Наверное, устыдился, что так бесцеремонно меня отбрил. Он пробормотал «спасибо за чай», поднялся с табуретки. Ни на кого не глядя, оделся в прихожей и, попрощавшись, ушел. Катя равнодушно зевнула и удалилась к себе в комнату.

Интересно, сестра-то хоть уразумела, что Игорь, по сути, только что признался ей в любви? Все-таки они странная парочка. Почему Игорь, коли он действительно влюблен в сестру, никак это не демонстрирует? Одно из двух: либо Игорь по каким-то таинственным причинам тщательно маскирует свою любовь, либо они оба мастерски шифруются. Но для чего?..

Я еще немного над этим поразмышляла и пришла к выводу, что ничего не понимаю. Решить эту задачку мне явно не под силу.

Глава 4

О переселении душ, пустой половине стакана и любви с первого взгляда

– Очередная любовь с первого взгляда? – ехидно осведомилась сестра. – Ну-ну!..

Так она отреагировала на известие, что на днях я приведу в дом «одного моего знакомого».

Между прочим, никто ее об этом не оповещал. Очень надо! Просто она краем уха услышала мои переговоры с родителями. Мне хотелось, чтобы Влад (его ветрянка благополучно закончилась) не только с ними познакомился, но и поучаствовал в общем чаепитии и приобщился к нашей семейной атмосфере. Честно сказать, мне не терпелось похвастаться перед ним мамой. Я где-то слышала, что молодому человеку, задумавшему жениться, стоит присмотреться к матери своей невесты – чтобы, дескать, узнать, во что его жена превратится через двадцать лет. Если это правило работает, то каждый представленный маме молодой человек должен мигом все бросить и, не раздумывая, предложить руку и сердце одной из ее дочерей. Еще в школьные времена все, кого я приглашала домой – и парни и девчонки, в один голос повторяли, что мама «классная». Она одинаково радушно встречала и девчонок и парней; ей не приходило в голову задавать дежурные вопросы в духе «какие у тебя отметки» и «кем ты хочешь стать, когда вырастешь»; она тактично удалялась, чтобы не смущать своим присутствием тех, кто стеснялся новой обстановки, и запросто вступала в разговоры с теми, кто был не прочь поболтать. Причем определяла с полувзгляда, кто общительный, а кто стеснительный. Такой уж у нее талант от природы!

У сестры тоже есть талант: отравлять мои светлые чувства и на корню подрезать порывы моей души! В смысле, мои увлечения. Особенно те, которые я принимала за любовь с первого взгляда.

Впервые серьезное увлечение настигло меня в подготовительном классе школы на занятии хореографией. Я смертельно влюбилась в мальчика, с которым танцевала польку. Он выглядел как сказочный принц: белоснежная рубашка с пышными, словно паруса, рукавами, блестящая черная жилетка и галстук-бабочка с золотыми звездочками. Я, как зачарованная, любовалась его костюмчиком и особенно бабочкой. После занятия, когда все сменили хореографическую форму на повседневную одежду, я старательно высматривала среди «подготовишек» мальчика-принца, но не смогла узнать его без костюмчика. И до сих пор мне невдомек, поступил ли он в наш первый класс или перешел в другую школу. В одиннадцать лет я влюбилась – опять с первого взгляда – в учителя физкультуры, который пришел к нам в пятом классе. В двенадцать – в соседа по лестничной площадке, обладателя ослепительной улыбки, бархатного голоса и черно-белого дога, не менее импозантного, чем его хозяин, который степенно прогуливался с ним вокруг дома. Бывали и другие случаи… Когда в наш шестой или седьмой класс зачислили новенького. Когда на дискотеку в восьмом классе явился чей-то двоюродный брат. Когда в девятом я сама сходила на дискотеку в другую школу, где училась моя подружка из соседнего двора. Когда в десятом классе… ну, что было в десятом, я уже точно не помню, но наверняка было, и не одно… Словом, я влюблялась с первого взгляда с завидной регулярностью. Подробная летопись моих внезапных увлечений – если бы какой-нибудь современный Нестор-летописец удосужился ее изложить – заняла бы на книжной полке почетное место среди самых увесистых томов.

Но вот увлечения на поверку оказывались легкими, как пух, и улетучивались столь же внезапно, как возникали.

Сестра же никаких прав за любовью с первого взгляда не признавала. Потому что, дескать, влюбляться с первого взгляда означает судить о человеке исключительно по внешности, не имея ни малейшего представления, каков он на самом деле. А он может быть рецидивистом, террористом и страшно подумать кем еще. Тот, кто выглядит благородным, окажется отъявленным проходимцем; кто смотрится умным – наверняка болван, каких свет не видывал, и так далее. Следуя ее логике, можно докатиться до абсурда. Только замечаешь, что у человека, к примеру, красиво вьются волосы – тут же делай вывод, что человек лысый и носит парик, а если у него симпатичное лицо – значит, нацепил резиновую маску, а сам редкостное страшилище.

Ослепленная собственным благоразумием, сестрица не могла взять в толк, что влюбляться с первого взгляда отнюдь не означает судить по одной внешности. Что человек, наделенный мало-мальским интеллектом и толикой интуиции, через призму внешнего облика улавливает внутренние качества. И, бывает, мгновенно распознает в другом человеке родственную душу. Недаром же индусы, среди которых немало великих философов, верят в переселение душ. Вот и я верю! Когда двое, что в прошлой жизни были неразрывно связаны, а в этой жизни тосковали по своей половинке, о которой сохранили смутное воспоминание, случайно встречаются – они мгновенно друг друга узнают. Это и есть любовь с первого взгляда! Внешность тут решительно ни при чем.