Евгения Яковлева – Мой Красногорск (страница 3)
Красногорский гастроном
В магазине «Промтовары» можно было купить буквально всё: от обуви, тканей, кухонной утвари до канцелярских принадлежностей, что было очень удобно. Иногда проносился слух, что в «Промтоварах» «выкинули» дефицитную обувь или китайские шерстяные кофточки с вышивкой. Выстраивались большие очереди, и счастливчики уходили с обновками.
В то время я не понимала, что «дефицит» был результатом неправильной экономики социализма, и даже не представляла себе, что бывает и «капиталистический рай» с изобилием промтоваров и продуктов. Страна была отгорожена от внешнего мира, и люди пытались как-то выжить в этих условиях. Радовались главному – что нет больше страшной войны.
В «Бакалее» перед открытием магазина тоже собиралась толпа народу. Отстояв очередь, если повезёт, можно было купить мороженую говядину или рыбу. Зато на прилавках красовались большие жестяные банки с зернистой и паюсной чёрной икрой по вполне доступным ценам.
Позднее появилось слово «блат». Большая часть населения не знала, какой криминал за этим стоял. Купить что-нибудь «по блату» могли не все, но все хотели. Считалось, что в этом есть даже какая-то особая ловкость. Предполагалось, что человек, у которого был блат, имел большие дружеские связи.
Ещё одна модная фраза того времени – «Мне достали». Не принято было расспрашивать, кто достал и как. Тайны блата не разглашались. Особым уважением пользовались продавцы крупных магазинов, куда поставлялся дефицитный товар. Интересно, но к праздникам практически все жители огромной страны что-то «доставали» тем или иным способом. Новый год, майские и ноябрьские праздники, а также Восьмое марта были заветными днями, когда доставались припасённые продукты, и столы ломились от изобилия дефицита. В магазинах пусто, а на столах полно угощений. Чудеса!
Другие районы – Красная горка, Райцентр, Губайлово, Брусчатый и Пятисотый посёлки были «царством» частного сектора и деревянных бараков. Жить в новых многоквартирных каменных зданиях считалось престижным. Счастливцам, получившим в них квартиры, завидовали. У них было центральное отопление и вообще, как сейчас говорят, «все удобства». Жители же частного сектора (в том числе и наша семья) топили дровами, мёрзли, бегали в уличный туалет… И всё же свой дом с огромным садом оставил у меня незабываемые впечатления. Мне часто вспоминаются утренние часы, когда я выходила на крыльцо и окуналась в аромат сирени. На огромных пионах шевелились жуки-бронзовики, а яблони ломились от завязавшихся плодов.
Завод – людям
Завод был не только местом работы для многих красногорцев, но своего рода культурным центром. В отдельном здании заводского клуба находились комнаты и залы для занятий многочисленных секций и творческих коллективов.
Дети 11–12 лет могли посещать даже балетный кружок, который работал по выходным дням. Для балетной студии был выделен зал с огромными зеркалами, роялем, балетными станками и блестящим натёртым паркетом. Я просто обожала эти занятия, где всё было «всерьёз». Балетмейстер Стефан Александрович (до сих пор вспоминаю его имя с благоговейным трепетом) приезжал из Москвы, чуть ли не из Большого театра! А аккомпанировала нам замечательная дама Стелла Иосифовна.
Женя (справа) на уроках балета
Женя 9 лет – уроки балета
Работал Стефан Александрович с нами в классической манере – упражнения у станка под мудрёные французские словечки-команды, традиционные бальные танцы – полонез, вальс, полька. Никого не смущало, что балетные платья для занятий, пачки для выступлений и даже тапочки родители шили сами. Цветочные веночки на головы тоже были самодельными, но эстетический эффект от этого не страдал. Я была настолько увлечена балетом, что даже ездила в Большой театр на отборочный тур. Меня, конечно, не приняли, но сам факт запомнился навсегда.
В советское время большую роль в жизни сотрудников предприятий играли профсоюзы. Завод поддерживал работу профсоюза, выделял деньги на премирование передовиков производства, полностью обеспечивал материально пионерские лагеря и даже комсомольский лагерь. Для работников завода путёвки в эти летние лагеря были бесплатными. Сами работники премировались путёвками в дома отдыха и санатории. Папа ездил в Абхазию, в город Гагры. Это было прекрасное путешествие. Путёвки, правда, выделялись только самому работнику, без членов семьи. Помните фильм «Любовь и голуби»? Профсоюзы организовывали массовые праздники, спортивные мероприятия и, конечно, так называемые социалистические соревнования. Профсоюзный актив выбирал передовиков производства, их портреты вывешивались в парке на досках почёта, вместе с администрацией завода решали вопросы премирования и награждения победителей соцсоревнования.
Яковлев Борис Степанович на отдыхе в Гаграх
Какие особые функции выполняла партийная организация на заводе и в городе, я тогда не знала и не задумывалась об этом, хотя после смерти папы мама работала в парткабинете при заводе. Это был своего рода научно-идеологический центр с большой библиотекой и залом для партсобраний.
Выборы городских властей, наверное, тоже курировала парторганизация. Выборы в исполком были особым, праздничным мероприятием. Я не понимала, а из кого же мы выбираем новую власть города? Кандидат-то был всегда один! Теперь это называют «безальтернативными выборами».
К выборам на заводе выдавали подарки. Однажды маме подарили чайный сервиз и ещё набор дефицитных продуктов. Сами дни выборов запомнились мне как всеобщий праздник. В здании исполкома работал буфет, в зале выступали участники заводских клубов – гимнасты, хор, певцы-солисты. Неизменный восторг вызывала у меня странная женщина очень маленького роста, которая с большим энтузиазмом несколько лет подряд пела ядрёным, крепким русским голосом одну и ту же песню:
Уличные танцы
Певицу то ли действительно так звали, то ли в шутку прозвали – Муркой, но относились к ней по-доброму и громко аплодировали. Впрочем, аплодировали всем и всему, это был период всеобщего всплеска радости. Для меня Мурка стала олицетворением советских красногорских выборов.
Ещё запомнились мне праздники. На праздниках 1 мая и 7 ноября на площади перед заводской проходной собиралась толпа. Это были работники завода и других предприятий с флагами, искусственными цветами и транспарантами в руках. Участвовать в демонстрации можно было по особым списками, правда, детей в списки не включали. Не пойти на демонстрацию было невозможно, тогда я об этом не задумывалась: сначала была слишком мала, а позднее и сама участвовала в таких же демонстрациях, уже как школьница и как комсомолка. Было радостно и весело.
Праздничная демонстрация. Яковлева Валентина Борисовна – слева, за ней – папа
Праздничная демонстрация. Яковлев Борис Степанович с дочкой Женей на руках
Перед собравшимися демонстрантами выступали представители властей – заводское начальство и члены горисполкома. Всё как сейчас. Люди радовались праздникам, особенно весной.
При исполкоме работала парикмахерская, где, предположительно, обслуживались работники исполкома, а также все желающие. У меня сложились особые отношения с красивым улыбчивым парикмахером-армянином. Какое-то время Рафаил Саркисович с женой снимали у нас в доме комнату, и мы подружились. Я захаживала к Рафику в парикмахерскую за пузырьками из-под одеколона. Для меня сумка пустых пузырьков была просто сокровищем. Иногда попадались флаконы в изящной синей сеточке, с пульверизаторами. Одеколоны «Красная Москва», «Серебристый ландыш», «Гвоздика» и другие долгое время сохраняли аромат. Пузырьками «от Рафика» играли всей дворовой командой – в парикмахерскую или в магазин.
Рафик – парикмахер-красавец
В послевоенное время игрушек было мало, даже ёлочные украшения мы делали своими руками из подручных средств. Особенно мне нравилось делать разноцветные флажки и фонарики из гофрированной бумаги. Кстати, полезное занятие: постепенно присоединяются домочадцы, всем интересно, и долгие зимние вечера проходят незаметно. В настоящее время эта традиция возрождается. Сделать своими руками «эксклюзивную» игрушку считается «круто».
Люди и государство в Красногорске
Красногорск как маленькая часть большой страны отражал всё, что было характерно для социалистического государства. Мой отец, Яковлев Борис Степанович, был частью государства, потому что он был частью завода. Работа, эвакуация, опять работа.
Я уже упоминала, что мои родители ещё молодыми построили дом на участке, выделенном маме от машинотракторной станции, где она какое-то время проработала бухгалтером. Именно в этом доме прошла моя детская, подростковая и частично взрослая жизнь.
Но однажды наш дом обступили строительные краны… Строители собирали яблоки с дорогих для меня яблонь, с лёгкостью залезая на стрелу крана, а мы стояли и наблюдали, как они срывают самые красивые плоды, просто протянув руку.
Яковлев Борис Степанович
Когда государство бросило лозунг «Благоустроенные квартиры – всем жителям Красногорска», дом был обречён. Строители не только рвали яблоки с помощью кранов, но и тащили с веранды целые ящики с урожаем, который мы собрали своими руками. Видеть это было невыносимо. С тех пор я смотрю фильмы о раскулачивании с большим сочувствием к кулакам.