Евгения Высоковская – Уроки ведьмы. Книга вторая (страница 17)

Она боялась оставаться одна в этой квартире, наполненной сущностями, как она их назвала, но выходить из дома ей тоже было страшно. Я еще раз прошлась по комнатам и снова ничего не почувствовала. Я не была медиумом и не умела связываться с умершими, но если бы что-то тут присутствовало сейчас или недавно, я бы ощутила. Не знаю, почему не распознала я это тогда в Антоне… Даже если он и был практически человеком, создали-то его с помощью магии. Кто прятал этот след от меня? Или я просто не искала?.. Ведь когда Нина заявилась ко мне с молодым симпатичным мужчиной, мне и в голову не пришло подумать, что в этом участвовали какие-то силы. А когда не ищешь, вряд ли найдешь. Как в стихотворении каком-то: «Здесь мало увидеть, здесь нужно всмотреться… Здесь мало услышать, здесь вслушаться нужно…»

В общем, надо было принять, что Варя сошла с ума и помощи от ведьм она не хотела. А просто как подруги мы могли лишь постараться убедить ее обратиться к врачу.

В ту ночь мы, конечно, уже никуда не поехали, остались ночевать. И даже уговорили ее поспать, но она не отпустила нас в другие комнаты, заставила остаться с ней. В итоге мы втроем улеглись в спальне на кровати, которая, хоть и была широкой и удобной, для троих все-таки не предназначалась. Я почти не спала, Лада тоже не могла заснуть и отключилась только утром, зато Варвара, как только расположилась между нами, вырубилась сразу и заснула богатырским сном, периодически всхрапывая. Ну, хотя бы она отоспится после своих кошмаров по-человечески.

* * *

Проснулись мы все где-то аж около полудня. Наша Варвара наконец выспалась и выглядела поздоровевшей. Мы с Ладой, напротив, еле встали и тут же потащились на кухню за дозой кофеина. Мне почему-то казалось, что Варя будет смущаться вчерашних истерик и сбивчивых россказней про посещения сущностей и чужие отражения, но она совершенно спокойно продолжила эту тему. Правда, уже не впадая в панику, не заливаясь слезами и без метаний по комнате.

Лада тоже постаралась спокойно и уравновешенно обсудить происходящее.

– Варь, послушай, – начала она, когда мы уже проглотили по огромной чашке кофе и сварили по второй. – Мы очень хотим тебе помочь и готовы сделать что угодно, но ты скажи, какой помощи ждешь?

Варвара немножко смутилась. Она кусала губы и ногой отстукивала такт какой-то одной ей слышимой песни. Пожав плечами, она произнесла:

– Ну, не знаю. Может быть, дом очистить?

– Но ты же не хочешь никакой магии, – продолжила Лада. – Как мы будем его чистить? Или ты просишь, чтобы мы батюшку пригласили?

Варя наморщила лоб и задумалась. Батюшку она, видимо, не хотела. Если он придет, то пройдется по всей квартире. А что делать с ритуальной комнатой, наполненной соответствующей символикой? Прятать это все по коробкам? А потом вытаскивать снова, словно приглашая своих этих сущностей, мол, возвращайтесь, он ушел!

– Нет, священника не надо, – услышала я подтверждение своих мыслей. – И магии не надо, ты права.

– А ты сейчас можешь посмотреть в зеркало? – вдруг пришла мне в голову мысль. – Середина дня, светло, не страшно, мы рядом… Мы же должны знать, что там все-таки скрывается.

Варя с кислой миной на лице снова замолчала. Ей явно было с нами не так страшно, но что-то мешало согласиться. Лада поддержала мое предложение, и наша подруга наконец сдалась. Мы отправились в прихожую, где в дверце шкафа было самое большое зеркало, почти в человеческий рост. Мы с Ладой встали перед зеркалом, а Варвара спряталась сзади, я сорвала со стекла тряпку, и мы дружно уставились в отражение. Там мы увидели две наши заспанные физиономии, а за ними – Варино постное лицо, выглядывавшее из-за наших плеч. И все. Никаких сущностей. Конечно, надо было это ночью делать, но какое там!..

Я уже было открыла рот, чтобы сказать что-то ободряющее и доброе нашей подруге, что мы всегда поддержим и бояться нечего, но вдруг мне в ухо вонзился истерический вопль. Я отшатнулась в сторону, Лада, тоже оглушенная, отскочила в другую. Варя вопила, с ужасом показывая пальцем в зеркало.

– Вот, вот она! Проявляется! Мое лицо меняется, смотрите, неужели вы не видите?!

Она кричала надрывно, хрипло, я испугалась, что сейчас сбегутся соседи и начнут трезвонить в дверь. Я заглянула в зеркало, искренне надеясь увидеть то, что видит Варвара, и понять ее, но там отражалась только она с перекошенным лицом.

– Она глумится надо мной и над вами! Сделайте же что-нибудь!

– Варя, Варя, – Лада мягко, но крепко взяла ее за запястья, загораживая собой отражение. Я поскорее подняла с полу тряпку и завесила зеркало от греха подальше. – Тихо, Варя. Мы тут, мы с тобой.

– Я закрыла зеркало, ты больше ничего не увидишь, – вторила я.

Варя изумленно оглянулась по сторонам, словно только что тут появилась.

– А что случилось? – спросила она, и я в недоумении воззрилась на Ладу. – Мы будем проверять зеркало или как?..

* * *

В тот день мы задержались у нашей обезумевшей подруги до вечера, а затем я отвезла их обеих к Ладе. Это был очень тяжелый день, полный слез, криков и споров, обвинений в предательстве и непонимании, убеждений и успокоений. Мы пытались донести до Варвары тот факт, что она, возможно, нездорова и у нее появились видения, но только как такое можно объяснить человеку, который полностью уверен, что все это существует в реальности. Если б еще она не была ведьмой и не верила в сверхъестественное, то, возможно, доказать что-то было бы проще. Но как может медиум, проводивший обряды, читавший заклинания, многократно общавшийся с душами умерших и даже видевший потусторонний мир, признать то, что вот именно в данный момент ему все мерещится. Намного проще поверить, что нечто враждебное исторгла та сторона и темные силы вышли из-под контроля, чем в то, что ты просто сумасшедший.

Мы очень долго говорили и ссорились, плакали все втроем друг у друга на плече, но все-таки по крупинкам, по частичкам смогли выстроить картину происходящего так, что она предстала перед Варей, и она приняла это.

Пока мы дискутировали, она бегала, разгоряченная, махала руками, кричала на нас. Когда все же поверила, что мы говорим правду, села на краешек дивана, обхватив себя руками, словно ей было очень холодно, и молча сидела, качая головой. Я взяла ее ладонь: пальцы и правда были ледяными. Лада принесла плед и укутала ее, я заварила чаю. Мы утешали ее, обещали поддерживать, что бы ни случилось. Она вдруг вспомнила, что сама уже думала про клинику. Но это было давно, в самом начале, когда она только начала что-то странное видеть и слышать. А потом уверилась, что все это по-настоящему. И чем необычнее было происходящее, тем сильнее она в это верила.

– Это что же, меня положат в психушку? – Рот Вари кривился, она еле сдерживалась, чтобы снова не разреветься. – Вот прямо к чокнутым, полоумным совсем, и мне будут давать кучу таблеток?

– Да что ты, – успокаивала Лада. – Это ты фильмов насмотрелась. Есть отличные клиники, они как санатории. У меня когда-то знакомая с паническими атаками там лежала. От меня помощи не хотела ни в какую и прошла в одной из таких клиник курс лечения. Очень осталась довольна, и до сих пор у нее все в порядке.

– Правда? – всхлипывая, повторяла Варя. – Правда, так можно?

– Ну конечно. Там и кормить будут хорошо, и палату одноместную можно…

– Нет! – вскричала Варвара. – Только не одноместную, я боюсь! Боюсь одна оставаться!

– Так неодноместную еще проще, – подключилась я. – И мы будем постоянно к тебе приезжать. Это ж бывает даже от чрезмерной усталости или нервного напряжения. Сколько ты всего насмотрелась, вот оно тебя и перегрузило. А там и психологи, и атмосфера приятная, и массаж…

– Массаж? Серьезно?

Лада покивала. Ее подруга действительно лежала в одной из таких клиник, денег, правда, отдала немало, но оно того стоило. После выкидыша ее муж не выдержал и ушел, и она, потеряв его и ребенка, впала в тяжелейшую депрессию и чуть не покончила с собой. И панические атаки начались, и кошмары мучили. А в клинике ей помогли.

Лада принялась звонить той подруге, чтобы узнать, в какой конкретно больнице та лежала, я тем временем просмотрела в интернете еще несколько. Одна из них располагалась за городом и впрямь выглядела как санаторий, причем хороший, с ухоженной территорией и красивым корпусом, и в целом напоминала усадьбу. Сейчас там должно было быть все засыпано снегом. Варя заглядывала через мое плечо в ноутбук.

– Красиво. Не верится, что это дурдом.

– Потому что это не дурдом, Варь. А клиника неврозов.

– Марин, ты что-то нашла? – поинтересовалась Лада, нажимая отбой на телефоне. – Я дозвонилась в «подругину» больничку, там сейчас все забито.

– Ну, конечно, после осеннего обострения! – У Вари даже появились силы шутить. Мы засмеялись.

– Просто клиника популярная. Но я вижу, эта еще интереснее. Туда бы попасть.

Я стала звонить по номеру на сайте.

* * *

В этот реабилитационный центр, как его назвала девушка, ответившая на звонок, попасть было можно.

– Мест свободных очень мало бывает, но они периодически появляются. Вам нужно будет подъехать на первичный прием, врачи побеседуют с пациентом, проведут диагностику, и потом мы вам сообщим, когда можно будет приезжать на заселение.

Первоначальная программа рассчитана была на двадцать один день, как в обычных санаториях, но в дальнейшем сроки могли продлеваться.