Евгения Высоковская – Город металлических людей (страница 19)

Краем уха Лео слышал от Дина, что в городе работает какая-то скоростная пневмопочта, но он не знал, что это такое, зато сам уже несколько раз видел мальчишек, которые сновали взад-вперед с записками, уносясь куда-то далеко по улице так, что аж пятки сверкали. Тоже довольно быстрый способ доставки сообщений. Вряд ли хозяйка того заведения спустит это с рук. Он явно сильно ее разозлил, и не только ее. Визг оскорбленной старухи до сих пор еще стоял в ушах у Леобена.

Лео понял, что ему сейчас очень хочется попасть в шумное место, чтобы заглушить эти истеричные вопли. Если он окажется в тишине квартиры Дина и останется наедине с собой, то его голова взорвется от этих криков внутри нее. Выход из ситуации лежал на поверхности: прямо перед ним тянулся небольшой Кабацкий переулок, где в это время для посетителей были приветливо распахнуты двери всех питейных заведений. Понадеявшись, что он не попадет случайно в одно из таких мест, откуда сегодня его с позором выгнали, Леобен шагнул в первый же дверной проем, светящийся желтым светом.

Уставшие за долгий день глаза заслезились от табачного дыма, и юноша, прищурившись, робко огляделся по сторонам. В таких местах он еще ни разу не бывал. У себя дома он заходил иногда в единственную закусочную, где подавали в том числе и выпивку, но то место было спокойное, все друг друга знали и подолгу не засиживались, потому что с утра их ждал трудный рабочий день. Накануне они заскочили в привокзальную забегаловку с Эби, чтобы немножко согреться, но тогда еще было слишком рано для больших сборищ, да и люд там собирался небогатый, в основном чтобы перекусить. А здесь уже было настоящее злачное место, как подумал о нем Леобен. И заполненные людьми стулья возле барной стойки напомнили ему заведение, в котором ему пришлось сегодня побывать, только без разряженных женщин, снующих повсюду или сидящих на коленях у мужчин с металлическими частями.

Тут публика в основном была мужская, и все просто пили. И здесь стоял тот самый, нужный Лео долгожданный шум, который, мгновенно влившись в уши, хоть немного заглушил собой визги обиженной богачки. Леобен вдруг вспомнил, что по дороге на работу он мечтал, как придет в такой кабак отметить свою удачу – первый рабочий день, и горечь медленно и плотоядно стала обволакивать душу.

Эх, отмечать оказалось нечего, но Лео, повинуясь внезапному порыву, протиснулся к стойке между красномордым мужиком и каким-то тощим усатым очкариком и заказал крепкую настойку. Мужик, вначале недовольно сдвинув в сторону локти на стойке, после заказа уже с уважением покосился на светловолосого юношу, желающего выпить жгучее зелье. Леобен понял, что наряд, который выдал сегодня купец, словно присвоил ему новый статус и все перестали принимать его за девушку. Он смущенно улыбнулся красномордому и, расплатившись, придвинул к себе бронзовую стопку. Отходить от бара он не решился, мысленно уцепившись за эфемерный контакт с соседом. Это было глупо, но так ему было спокойнее, словно он пришел сюда не один.

Зажмурившись, Леобен опрокинул в себя содержимое рюмки и на какой-то момент потерял способность дышать. Крепкая злющая настойка обожгла ему горло и провалилась в желудок, в котором так давно уже не было ни крошки хлеба. Только сейчас вдруг он об этом вспомнил, ощутив, как забурлило в животе. В расстроенных чувствах он словно потерял чувство голода, а теперь оно вернулось. Лео привычно пересчитал на ощупь свои монеты, опустив руку в сумку, и сделал печальный вывод, что либо он купит себе немного еды и тут же уйдет, либо сможет заказать еще две стопки. Голову уже кружил хмель, а голос старухи утих не до конца, и Лео решил, что нужно повторить. А потом он, успокоившись и взяв себя в руки, дойдет до дома, и утром они с Эбигейл отправятся искать новое пристанище. И пусть придется какое-то время просить милостыню или за копейки таскать тяжести, он готов. Пусть работа будет связана с чем угодно, лишь бы не с тем, от чего он сегодня сбежал.

Выпив вторую стопку, Лео действительно стал приходить в себя. У него поднялось настроение, и вроде хмельной вихрь в голове поутих. Ему уже не казалось неловким пройти через весь кабак к какому-нибудь столику, чтобы сесть там, а не стоять, облокотившись на стойку, жаль только, теперь все места были заняты. Он улыбнулся своим мыслям и уже сам не понял, как перед ним оказалась третья порция настойки. Красномордый одобрительно взглянул, выпятил губу и приподнял свой стакан в знак уважения. Юноша приподнял в ответ свою стопку, и скоро ее содержимое заплескалось на дне его голодного желудка, а голова потихоньку снова принялась кружиться. Остальные деньги тратить было недопустимо, и Леобен засобирался уходить. Он все решался оторваться от столешницы, но у него почему-то никак не получалось это сделать, а тем временем мужик заказал то же самое крепкое пойло и пододвинул к Лео.

– Молодец! – с трудом выговорил он, стараясь говорить отрывисто, чтобы не зажевать спьяну слова. – Хвалю! Угощайся! Горжусь нашей молодежью!

Изумленный юноша какие-то секунды взирал на неожиданное угощение, и в голове билась мысль, что ему нужно уходить, потому что происходит что-то неправильное и опасное, но он отогнал неприятные сомнения. Настроение совсем улучшилось, он почувствовал себя взрослым, умным и способным свернуть горы. Завтра у них все отлично срастется. Он уже все понял про этот Город, и Эби не будет ни голодать, ни болеть. События в увеселительном заведении отступили куда-то на самый дальний план, словно их и не было. Довольный Леобен сердечно поблагодарил красномордого, который сам почти уже сползал со стойки, цепляясь слабеющими пальцами за край столешницы, и выпил очередную стопку.

***

– Сумку проверь! Там наверняка что-то ценное, ишь как вырядился, журавль! – прогудел приглушенный мужской голос.

– Да не журавль, а цапля! Длинная и тощая! – со смехом раздалось в ответ, словно откуда-то издалека, и каждый звук отдавался в голове Лео адской болью и звоном в ушах. Страшно болело под ребрами, видимо, последний удар грубого кожаного сапога пришелся ему под дых, хотя и спину тоже жгло неимоверно, но это, возможно, потому, что он лежал сейчас голой спиной на усыпанной мелкими острыми камнями ледяной осенней земле. Горло сдавило, и позвать на помощь не получалось. Леобен, превозмогая боль, порывался встать и судорожно цеплялся за свою холщовую сумку. Он из последних сил пытался вырвать ее из рук нападавшего, но тот уже запустил в нее свою пятерню, второй рукой резко ударив юношу в подбородок, отчего тот откинулся назад и снова упал на камни, впившиеся в исцарапанную спину, и вдобавок ударился затылком. Странно, но он уже не почувствовал боли, видно, голова болела так, что сильнее уже не бывает. А может быть, он уже начал терять сознание.

Леобен даже не помнил, как оказался в этом закоулке, где воняло помоями и испражнениями и где его нещадно избивали двое мужчин, лиц которых он не мог разглядеть. Они возвышались над ним темными силуэтами, освещенными со спины лишь слабыми лунными лучами, неохотно заглянувшими в угрюмую щель между домами.

Дорогой кожаный пиджак и рубашка, которые дал ему сегодня купец, уже перекочевали в руки грабителей, и один из них старательно выгребал все, что было в сумке Лео, запихивая себе в карманы. Юноша силился разглядеть нападавших и чувствовал, как одним глазом смотреть все труднее и труднее, и вскоре тот совсем перестал видеть. Лео, с ужасом думая, что лишился всех запасов, а еще и вещей купца, дергался в надежде отвоевать хоть крохи своего, но этим вызывал у грабителей только пьяный смех и очередную порцию побоев.

– Ботинки у него годные, – сказал один из них и приказал другому: – Снимай, снимай, они ему уже не понадобятся!

«Где же городская стража? – удивленно думал Леобен, опять приподнимая голову и чувствуя, как что-то липкое и горячее заливает лицо и здоровый глаз и мешает хоть что-то разглядеть. Юноша с усилием зажмурился, превозмогая головную боль, и, поморгав, приоткрыл глаз. – Стража должна следить за порядком…»

Почувствовав, как ему расшнуровывают ботинки, он принялся отчаянно брыкаться, и грабитель выругался и ловко запрыгнул ему на ноги, придавив их к земле своим немаленьким весом. С неба посыпались мелкие капли дождя, постепенно увеличиваясь и ускоряясь, перерастая в ливень, и скоро Леобен лежал израненной спиной в месиве грязи и камней.

– Да снимешь ты их когда-нибудь? – раздался злой голос сверху, и грабитель, сидевший на ногах, потянул за ботинок. Лео напрягся изо всех сил и заколотил ему ослабевшими кулаками в спину, но, видно, тренировки с мешком песка ради поступления в стражу не прошли даром, и удары оказались чувствительными.

– Ах ты, гаденыш! – сидевший отстал от обуви, подскочил и со всего маху ударил юношу в челюсть. С последними проблесками сознания Лео услышал какой-то странный шорох, а сквозь кровавую пелену перед единственным целым глазом будто мелькнула полупрозрачная тень, и тут же грабителей как ветром сдуло, лишь слышен был тяжелый топот ног улепетывающих во все лопатки людей. Казалось, их что-то очень сильно напугало, и у Лео тоже пробежал мороз по коже, но он решил, что просто замерзает в осенней луже.