Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 9)

Надо было бы гордо отказаться, но идти в таком виде по улице и правда не стоило. Она накинула халат и вышла из бассейна, неся в руках капающий водой пиджак и мокрую обувь. Шлепая босыми ногами по дорожке, она вдруг рассмеялась. Комичность ситуации только сейчас дошла до нее. Кинулась в воду спасать незнакомца!

В номере на ее удачу никого не было, а то бы пришлось рассказывать про мнимого утопленника. Она повесила мокрую одежду на балконе и быстро залезла в душ. Пришлось вымыть волосы, иначе ей бы все время казалось, что они пахнут хлоркой, или чем там сейчас обеззараживают воду в бассейнах. Фен в отеле оказался слабеньким, решив, что ветер и солнце справятся быстрее, Жанна выключила гудящий аппарат.

В шкафу одиноко висело вечернее платье, идти в нем на фуршет было бы глупо. Что ж, тогда любимые итальянские брюки и белая блузка – беспроигрышный вариант. Глаза после ныряния в бассейн слезились, пришлось закапать их специальными каплями, которые она всегда возила с собой. О туши не могло быть и речи: еще не хватало плакать черными слезами, немного блеска для губ – и хватит. Вроде все, можно не спеша прогуляться и подумать.

До начала фуршета оставалось полчаса, когда Жанна вышла на улицу. Корпуса и коттеджи связывали мощенные плиткой дорожки, а вот среди деревьев вился деревянный настил, приводя то к сферической беседке с мягкими сидушками, то к месту для пикника. Сосны, чьи корни гибкими щупальцами извивались под слоем песка и хвои, расступились, открыв берег и широкий пирс. По обеим сторонам его покачивались лодки и водные велосипеды. Жанна с любопытством осмотрела конструкцию из двух длинных сигарообразных поплавков и двойного сиденья посередине. Надо будет попробовать прокатиться, что ли. Снова захотелось, чтобы рядом шел Ильяс. Они бы плюнули на фуршет и укатили вон туда. Жанна приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела на небольшой островок, весь заросший камышом. Серые метелки мерно покачивались, и Жанне даже показалось, что она слышит шуршание. Метрах в двадцати от пирса возвышался сарай. Одну стенку его густо покрывали поставленные на попа лодки. Рядом на берегу скучал катер. На песке чернел брезентовый квадрат, на нем тускло блестели какие-то металлические детали.

Жанна еще раз посмотрела на озеро. Довольно большое, с восточной стороны из него вытекала речушка, к западной же части густо примыкал лес. Темно-зеленая стена не давала рассмотреть что-то более подробно. Деревянная тропка не обрывалась у берега, а шла дальше, мимо сарая с лодками, и Жанна пошла по ней, стараясь не думать ни о психе, ни о рисунках. Метрах в пяти от тропинки стоял конусообразный шалаш из жердей, крытых еловым лапником. Небольшая табличка гласила, что это место для курения. Жанна свернула с настила и заглянула внутрь. Там стояли деревянный стол с массивной каменной пепельницей и деревянная лавка по периметру. На одной из лавок сидела Наталья. Она мрачно посмотрела на Жанну и дернула плечом.

– От Антохи прячусь, – ответила на незаданный вопрос. – Он меня к себе зазывал. Представь, у него отдельный номер в главном корпусе. Подсуетился, представляешь?

– Круто.

– Чего крутого-то? Представь, кто-то из наших увидит, как я с ним в номер иду? Мишане же доложат. У нас куча общих знакомых. А Антон словно не понимает ничего! Я ему прямым текстом говорю, а он делает вид, что все нормально. Вот какие же мужики все эгоисты!

– И что, так и будешь от него все выходные прятаться?

– Вот еще! – хмыкнула Наталья. – Просто не хочу отношения выяснять. Не люблю, знаешь. Мне Мишани хватает. – Она глянула на часы. – Ой, идти пора. Подожди, сейчас губы подкрашу.

Поняв, что реставрация макияжа может затянуться, Жанна села на лавку и подпихнула под спину подушку, благо тут их тоже имелось в достатке. Вообще, продуманный дизайн у этого загородного отеля, есть и блага цивилизации, и вот такие уютные местечки для уединения. У стены под ворохом подушек Жанна заметила чью-то свернутую и забытую одежду, кто-то неплохо уединился, видать.

– Везет же вам, брюнеткам, – сказала Наталья, смотрясь в круглое зеркальце. – Можете вообще не краситься. У тебя еще и глаза синие. Всегда немного завидовала, если честно. И вообще, сначала думала, что ты та еще штучка. Ну, когда ты к нам в компанию пришла. Но внешность иногда обманчива, согласна. Только без обид. – Она пальцем подправила нарисованную под глазом стрелку.

Такие откровения были не в духе Натальи, и Жанна вспомнила мадам Николь. Что она там говорила про избегание травмирующих бесед? Что ж, надо попробовать.

– Надо же, как бывает, а я ведь тоже к вам приглядывалась, ко всем. Даже к психотерапевту ходила. У меня была стрессовая ситуация из-за парня, я вообще не знала, как строить отношения на новой работе.

– И как? Помогла? Я тоже одно время все хотела к психологу сходить, но мой отговаривал постоянно. Для него все эти врачи с приставкой «психо» просто шарлатаны.

– Ты? – удивительно было слышать это от такой вечно спокойной и рассудительной Натальи. – А с чем?

– Да со всем! Мне казалось, что жизнь зря проходит. Надо было рожать сразу, а Мишане все хотелось дом обустроить. И я, знаешь, смирилась. Решила, что так, наверное, и правильно будет. А сейчас даже не знаю, как быть. А у тебя контакта этого психолога не осталось? К проверенному специалисту как-то спокойнее идти.

Что ж, судя по всему, Наталья не знала про Илону Юрьевну, но могла и искусно притворяться. Да нет, Наталья хоть и себе на уме девушка, но в тонкие игры не умеет. Можно пока вычеркнуть ее из списка подозреваемых.

Со стороны озера послышался плеск, что-то плыло по воде, издавая размеренное бульканье. Сквозь щели шалаша можно было разглядеть водный велосипед, направлявшийся к берегу, ветер принес обрывки слов, два голоса: мужской что-то бубнил, женский звонко смеялся. Жанна позавидовала: кто-то сейчас исполнял ее мечту – плыл по озеру со своим мужчиной. Или не со своим. Наталья щелчком захлопнула пудреницу и встала, кивнув Жанне на выход. До фуршета осталось пять минут.

Столы в ресторане выстроились шеренгой вдоль стены, крахмальные скатерти с тяжелой оборкой по периметру свисали до земли. Сверху высились вазы с фруктами, тарелки с канапе и тарталетками. В стальных ведрах, полных льда, торчали бутылки шампанского. Официанты в белых кителях и перчатках ждали команды откупорить вино. Наталья глазами показала на эту красоту: не скупятся отцы-благодетели. Жанна ответила на знак, потрогала волосы: еще чуть влажные, они тяжело лежали по плечам. Наталья была права, сказав, что корпоратив станет выставкой брендов. Женщины надели «все лучшее разом», мужчины упаковались в костюмы и галстуки. Среди буйства расцветок и фасонов не верилось, что вчера ее коллеги были почти неотличимы друг от друга, как горошины в стручке, ведь любая униформа хорошо сглаживает различия. А любой женщине, особенно если она молода, нравится красоваться и веселиться. Праздника хочется. Жанна тихонько вздохнула, некстати пожалев о сохнущем на балконе костюме. Ладно, еще есть шанс поразить всех на вечернем банкете красным платьем. Если, конечно, его тоже не постигнет какое-нибудь несчастье.

У задней стены возле стоек с микрофонами возился человек, что-то подключал, настраивал. Позади с потолка свисал киноэкран, на котором светился логотип компании: стилизованный самолетик на фоне оранжевого кружка-солнца.

– Приветик!

Перед ними возник Антон, благоухающий дорогим парфюмом. Серо-голубой костюм сидел на нем идеально, галстук в тон подчеркивал цвет глаз. Наталья мельком взглянула на него и тут же опустила глаза. Официанты сновали по залу, принося все новые и новые закуски. Антон вытащил бутылку из ведерка и ловко скрутил проволочку с пробки.

– Предлагаю начать, не дожидаясь тостов от руководства.

Раздалось негромкое «пых!». Что ж, опыт у Антона имелся. Жанна чуть усмехнулась. Наталья старательно прятала взгляд и делала вид, что сильно увлечена сырной тарелкой. Сыр стремительно убывал. Антон взял один из фужеров и пустил по стенке пенную жидкость. Наполнил и протянул Наталье. Она помедлила, но взяла. Антон налил еще два. Шампанское Жанна не любила, но ради праздника чуть-чуть можно.

В зале прошел ветерок перешептываний, все дружно повернулись ко входу. В сумочке задребезжал телефон, оповещая о новом сообщении. Жанна задвинулась за спины коллег, посмотрела на экран. Псих что-то прислал.

В послании не было слов, только фотография. Жанна вгляделась. Какие-то люди идут, похоже, что по залу аэропорта. И тут она узнала одного из идущих. Человека снимали со спины, поэтому она сперва узнала чемодан, а потом его. Камаева! Псих сфотографировал его в аэропорту, когда он шел к досмотровой рамке. И что? Что это значит? Может, и ничего, может, просто хочет напугать, смотри, мол, я про тебя все знаю, все вижу. Так. Стоп. Кто может знать про нее с Камаевым? Да там и знать-то нечего. Они даже не пара. Пока.

У микрофона что-то происходило, она не обратила внимания, разглядывая фотографию, пытаясь углядеть какие-то детали, которые помогут понять замысел психа.

– А вот, вижу, люди не стали долго ждать и сразу принялись за дело, – сказал веселый голос.

Наталья тихо толкнула ее локтем. Жанна подняла глаза. В помещении притушили свет, на сцене же выстроилась шеренга пиджачно-галстучных мужчин. Они стояли, держа на лицах улыбки, как переходящее знамя. На экране за их спинами мелькали кадры, и бодрый голос диктора рассказывал о достижениях компании за текущий год.