Евгения Ветрова – Мертвая петля (страница 38)

– Где ты взял бумагу? – Она потрясла передним рисунком.

Если Антон и удивился, то вида не подал.

– В отеле. Там в холле у них специальный столик стоит с бумагой, ручками и конвертами, типа пишите письма.

Жанна выдохнула. Значит, кто угодно мог зайти и взять этот лист, нарисовать самолетик, положить в конверт и попросить администратора передать ей. Жаль, что Наталья вспомнила о письме только в самолете. Она могла бы узнать у администратора, кто был этот человек. Хотя бы как выглядел. Неужели это все-таки Дима?

Ильяс вышел на улицу, держа чемодан здоровой рукой. В городе, как обычно, было пасмурно. Небо собиралось оплакать его неудачную жизнь. Ну, хоть так. Сам он плакать разучился.

– Ильяс!

Он резко обернулся, чуть не потеряв равновесие. Жанна догнала его и неловко поправила платочек на шее.

– Давай отвезу тебя домой.

– Спасибо, я на машине.

Жанна приподняла брови, и сердце его екнуло: все же он успел полюбить эту ее милую привычку.

– Как ты собираешься рулить с одной рукой? Пойдем.

Она мотнула головой в сторону служебной стоянки и, не дожидаясь ответа, пошла. Пошла с чемоданом, с этой своей легкой походкой и длинной шеей, по которой вился завиток темных волос. Камаев скривился, постучал кулаком по лбу, радуясь, что она не видит, и отправился следом.

– Ой, – сказала Жанна, когда они выехали на Пулковское шоссе, – подарок бабке забыла. Понимаешь, у меня на первом этаже старушка живет. Совершенно сумасшедшая, но смешная. Я ей каждый раз что-нибудь привожу. А с этим рейсом все из головы вылетело. И мимо не проскочишь – бабуля у глазка караулит, все бандитов выслеживает. – Жанна хихикнула. – И жалко ее, конечно. Не дай бог до маразма дожить. Лучше уж… – Она энергично мотнула головой.

Ильяс сидел истуканом и пялился в лобовое стекло, по которому елозили дворники, сметая пока еще редкие капли дождя. Он услышал ее тихий вздох.

– Я глупости говорю, да?

Тогда он тоже вздохнул.

– Нет. Просто не могу придумать, как пригласить тебя в гости. Нужен какой-то предлог, а ничего в голову не приходит.

На это она ничего не ответила, выкрутила руль, вклинилась в просвет между двумя внедорожниками, мигнула им стоповиками в знак благодарности. Ему нравилось смотреть, как она ловко управляется с этой компактной машинкой.

– Думай, – сказала она. – Предлог – это важно.

Камаев сделал вид, что задумался.

– Есть! Если ты примешь мое приглашение, не надо будет идти мимо твоей бабки.

– Зачет. Никак не могу раскусить вас, пилот Камаев, то вы хмурый, как лето в Питере, то сыплете шутками, как выпускник «Comedy Баттла».

– Да и я в таком же недоумении. Не могу понять, что мне с тобой делать.

В ответ она пожала плечами:

– Думайте, второй пилот, думайте. Время еще есть.

Ее губы тронула насмешливая улыбка, она скосила глаза в его сторону и подмигнула. Дождь усилился, теперь по стеклу бежали ручейки, в их переплетении Ильяс внезапно увидел лицо, которое хотел и не мог забыть. «Вжих!» – скрипнули дворники, сметая это видение, этот давно ставший чужим образ, теперь уже навсегда.

«Вы достигли пункта назначения», – объявил навигатор. Они переглянулись и рассмеялись, возможно, каждый своим мыслям, но в унисон.

«Эй, суслик, – позвала Жанна, – ты где?» Суслик затаился и не подавал признаков жизни. Наверное, считал, что ей пора учиться справляться со страхами без помощи виртуальных грызунов. Возможно, он прав.