Евгения Ветрова – Мертвая петля (страница 16)
– Верю. – Малинин повел руками в разные стороны, как дирижер перед оркестром. – Зачем вы туда ездили?
Говорил он медленно и даже ласково. Так воспитатель в детском саду спрашивает Петечку, зачем он ударил Леночку. Жанна скептически поджала губы. С ними вот так не церемонились. Везде двойные стандарты. Везде. И тут она поймала взгляд Инги. Минуту они смотрели друг на друга. Наверное, Инга тоже жалела, что не владеет телепатией. Но, кажется, они поняли друг друга.
– Анатолий Борисович… – меж тем говорил Белковский, удрученно вздыхая, – поймите меня правильно, мои действия были продиктованы исключительно заботой о благе компании. Я не хочу грядущего слияния, я бы даже сказал… поглощения компании «Руслайном». Но идти в открытую против всех не осмелился.
– Понятно. Хотели найти способ устроить шумиху в прессе?
Белковский опустил голову и кивнул. Малинин запустил пальцы в ежик волос на голове и даже немного подергал.
– Что-то вроде того. Эта Штырц уже устроила как-то бучу, я надеялся, что и в этот раз получится что-то вроде того. Она ухватилась за предложение тиснуть статью. Но потребовала доказательства, а то в прошлый раз ее обвинили в клевете. Я согласился передать ей договор…
– А чтобы это не выглядело сознательным сливом инфы, придумали историю с кражей? Эх, Олег Валерьевич, Олег Валерьевич… Накрутили…
Белковский развел руки в сторону, на его лице уже читалось облегчение. Понятно, что эти двое договорятся. Ворон ворону…
– Так, а о чем вы со Штырц говорили? – подала голос Жанна.
– Обсуждали план операции, так сказать, – с легкой иронией улыбнулся Белковский
– Это вы подкинули ей идею прикинуться стюардессой?
Белковский затряс головой:
– Нет, что вы! Она-то думала, что я просто передам ей документы. Но как я мог! Сразу бы поняли, кто слил информацию. Многие в курсе, что я против этого слияния компаний. Ну, предложил ей денег. За риск, так сказать. Сказал, что лучше всего это сделать рано утром, пока Слава не начал меня снова пасти. – Он метнул быстрый взгляд в сторону охранника. Тот оставался бесстрастным, и Белковский вздохнул. – Эта дамочка весьма изобретательна… была. – Тут он картинно приложил руку тыльной стороной ко лбу. – Воды, пожалуйста…
Стоявший истуканом Слава сорвался с места и потопал к барной стойке в углу гостиной. Вот уж кто точно владеет телепатией. Пока он гремел там стаканами и открывал запотевшую бутылку минералки, Малинин стоял, задумчиво покачиваясь.
Инга вскочила.
– Из-за вас погибнет мой сын! – прошипела она, сжимая кулаки. Лицо ее покраснело, рот сжался в тонкую линию. – Не знаю, что я с вами всеми сделаю!
Малинин чуть подался вперед, надеясь перехватить ее, если она бросится на Белковского. Дверь за его спиной отворилась. Жанна увидела высокую женщину, как говорят стилисты, элегантного возраста. Короткие волосы пепельного цвета на ее голове топорщились в тщательно продуманном беспорядке. Две оставленные длинными прядки падали на правый висок. Изящные птички бровей новоприбывшей удивленно вспорхнули на лоб.
Белковский поперхнулся водой.
– Нора? – пискнул он и закашлялся.
Женщина медленно прошла по ковру до Белковского и со всей силы хлопнула его ладонью по спине.
– Что здесь происходит? – Она смотрела на Малинина, не удостоив Жанну и Ингу даже взглядом.
– Нора… Откуда ты? Ты же не собиралась…
– Элеонора Васильевна, – голос Малинина завибрировал не известными Жанне нотами, – проводим совещание. Это сотрудницы компании…
– Ах, избавьте! Избавьте меня от вашего вранья, – отрезала Нора. – Когда ты собирался мне сказать, что посеял договор?
– Я?! – Белковский встал, и выяснилось, что Нора выше его почти на полголовы.
«Похоже, жена», – решила Жанна и посмотрела на Ингу. Лицо у той пылало.
– Мы пойдем тогда, – заявила она, поднимаясь. – В принципе мы все поняли, Анатолий Борисович.
Пока Малинин собирался с ответом, Жанна тронула Ингу за плечо, заставила встать. Вместе они вышли в коридор. Инга хотела что-то сказать, но Жанна уже неслась в сторону лифтов.
– Вы точно знаете, что с Рони все в порядке? – Инга поймала ее за футболку, заставив остановиться. – Отвезите меня к нему!
– Они не отдадут его без документов.
– Я умолю. На колени перед ними стану. Квартиру на них перепишу…
Жанна надавила на кнопку вызова лифта.
– Боюсь, это не поможет. – Из отпущенного ей срока оставалось сорок минут.
Лифт поднимался с первого этажа. Слишком медленно. Слышно было гудение механизмов, звук открывающихся дверей, голоса тех, кто заходил или выходил на своих этажах.
– Инга Петровна, подождите!
Голос Малинина заставил их обеих втянуть головы в плечи. Жанна стиснула руку Инги.
– Не оборачивайся.
Цифра на индикаторе лифта застыла на шестерке. Шаги Малинина сзади, приглушенные ковровым покрытием, казались поступью командора. Звякнуло оповещение. Створки лифта распахнулись. Они одновременно рванулись в проем, чуть не застряв в дверях. Жанна быстро нажала кнопку первого этажа. Лифт плавно закрыл двери, подумал секунду и начал движение вниз. И только тогда они посмотрели друг на друга и одновременно перевели дух.
– Он перехватит нас внизу, – бесцветным голосом сказала Инга.
Жанна кивнула. Лифт остановился на одном из этажей. Двери разъехались. Англичанка в панаме растянула рот в улыбке.
– Sorry, – сказала Инга и нажала кнопку закрывания дверей, успев увидеть, как сползает с лица старухи пластилиновый оскал.
Снова звякнул сигнал. Приехали. Жанна выскочила из лифта, завертелась ужом. Стойки с буклетами не было. Где?
Мурилов стоял на рабочем месте, клацал по клавиатуре компьютера. Поднял глаза, увидел Жанну, в глазах мелькнула тревога.
– Где стойка с рекламой? Стояла возле лифта?
– Э… убрали. Мешала. Да вон же! – Мурилов ткнул пальцем вбок.
Жанна бросилась туда. Быстро поворошила глянцевые буклеты. Да! Синий пластик был вложен посреди рекламных журналов.
– Быстрее, – скомандовала она Инге, прижимая к себе драгоценную папку, – там у меня машина. Покажешь, как до Ново-Садовой доехать?
Они выскочили на улицу. Вечер уже вступал в свои права, прочерчивая улицы длинными тенями. Инга дернула Жанну за плечо:
– Поехали на моей. Моя быстрее, да и город я лучше знаю. – Она быстро подбежала к синему «Мини Куперу» с белой крышей, на ходу отключая сигнализацию.
Жанна рванула на себя дверь, упала в белое кожаное сиденье, боковым зрением увидев Малинина, выходящего из дверей. Было что-то птичье в том, как он вертел головой по сторонам. Непроизвольно Жанна сползла чуть ниже, закрыв локтем окно, но Инга уже выруливала с парковки.
Малинин проводил глазами «Мини Купер», прикрылся ладонью: солнце, почти закатившееся, брызнуло напоследок огненным фейерверком, разбросало цветные сполохи по витринам магазинов и окнам домов. Было над чем подумать. Любовница Белковского и стюардесса вместе укатили куда-то под вечер. Учитывая, что раньше они знакомы не были (Малинин знал точно), эта поездка вызывала вопросы, ответов на которые не было. А загадок бывший подполковник не любил.
Глава 13
Мягкое покрытие заглушало шаги. Женщина уже давно скинула туфли и с удовольствием прохаживалась по гостиной босиком взад-вперед. Движение помогало ей думать. Время от времени она делала глоток из фарфоровой чашки, после чего прислушивалась к ощущениям. Ощущения были хорошими. Что бы там ни произошло, она успела вовремя. Впрочем, она всегда успевала.
– Нора, – окликнули ее. – Норочка!
Брови Норы Белковской сошлись к переносице, обозначив две вертикальные складки, но всего на секунду. Спохватившись, она тут же развела брови в стороны. Да, специальная гимнастика для лица работает. Она посмотрела на себя в зеркальное отражение. «Крупная девочка», ‒ как говорил отец. В юности это доставляло много проблем. Пока она не поняла, что любой недостаток можно превратить в достоинство, если знать как. Нора знала. Она развернулась к мужу, развалившемуся тюленем на диване. Ни тени брезгливости не отразилось на ее спокойном лице. Да и откуда ей взяться, брезгливости? После всего, что ей довелось пережить, это было бы странно.
– Да, Олежек?
Олежек, обрадованный этим обманчиво ласковым тоном, засуетился, выпрямился.
– Поговорим?
– Конечно. – Она поставила чашку и присела на край столешницы. – Поговорим. О том, как ты хотел сорвать сделку. Сделку, которую мы так долго готовили.
Олег Валерьевич лишь вздохнул и изобразил лицом раскаяние.
– Говна кусок, – беззлобно констатировала Нора. – Чего ты испугался? Что тебя выведут из состава директоров? Или что лишишься возможности щупать стюардессок за тощие задницы? Знал бы папа…
– Думаю, он знал, Норочка, – усмехнулся Олег Валерьевич и встал. Сделал пару энергичных движений руками, повертел шеей. – Он знал. Ты знала. Все знали. Ну и я тоже знал.
– То есть это месть? Вот эта эскапада с документами, с журналисткой?
– Брось! Не надо пафоса.
– Какой уж тут пафос. Ты понимаешь, что перегнул палку? Ладно, если бы ты слил информацию о продаже компании, но ты влез в историю с убийством! – Глаза Норы опасно сузились, когда она увидела, как отмахнулся супруг от ее слов. – Если человек идиот, то это надолго. Это не просто кого-то там убили. Это убили журналистку, которая типа разоблачала коррупцию.