Евгения Ушенина – Подтексты. Том 3 (страница 12)
Глава 6. Взаимозависимость независимостей из романа «Святая Джоанна»
В понедельник Евгения не пришла на занятие английским языком. Дэвид прождал её у входа в кафе целый час. Весенний тёплый закат, окрасивший соседние здания в оранжевый цвет и отражавшийся в вымытых окнах резкими блескучими огоньками, вызывал чувство необъяснимого беспокойства. Мимо в лёгких одеждах спешили домой ничего не подозревающие прохожие. Дэвид не знал, что делать. Они не обменялся с Женей номерами телефонов по условиям эксперимента. Зачем-то вошёл внутрь кафе, осмотрел оба зала, внимательно разглядывая каждый занятый стол. Вышел. Достал мобильный, но позвонить патрону не решился. Дэвид не мог признаться себе, что боится услышать ответ. Стоял, пока совсем не стемнело.
На следующий день еле дождался начала занятий в фотошколе. Женя не появилась и там. Дэвид с растущей тревогой смотрел её на пустое место за партой. Путался в слайдах, невпопад отвечал на вопросы студентов, которых порой даже не слышал. В среду снова простоял у кафе два безнадежных часа. Пришла мысль узнать телефон Жени из документов в школе, но нарушить условия договора и пойти против Когтя не решался. Захотелось закурить, вернувшись к брошенной привычке. Еле сдержался, нервно обрывая набухшие почки с куста, росшего рядом с кафе.
В четверг, глядя на пустующую парту, не выдержал и в обход договора, всё-таки попросил у сисадмина школьного чата телефон студентки Евгении Колокольниковой. И после занятия, немного поколебавшись, написал сообщение: «Hi, Evgenia. This is David. Where are you?»[1]. Замер в мучительном ожидании. Ответ получил довольно быстро, минут через пять: «Hi, David. I'm ill. I catch a cold. I'll come next Monday»[2]. Выдохнул медленно и шумно. Вот дурак, сразу решил, что плохое случилось. Услышал, как сердце бешено колотится о рёбра. Она просто заболела. Ну конечно, вышла на улицу разгорячённая после концерта, вот и результат. Надо было самому догадаться.
В понедельник Женя появилась у кафе закутанная в бежевый палантин и, слегка покашливая, смущенно попросила в этот раз посидеть внутри, чувствовала себя ещё не совсем окрепшей. К началу мая немного похолодало. Расцвела черёмуха. На газонах появились жёлтые звёздочки мать-и-мачехи. Дэвид, запрятавший своё довольство, что с Женей ничего не случилось, куда-то на самое дно серых лучистых глаз, выразил согласие молчаливым кивком. Кафе пустовало. Люди после зимы рвались на улицу — в парки и скверы, залитые солнцем и украшенные клумбами. Выбрали столик. Дэвид отодвинул Женин стул и, как ей показалось, сделал лёгкий, едва заметный поклон головой.
Телефонами договорились пользоваться только в крайнем случае — предупреждать, если кто-то не может прийти. Опаздывающего ждать полчаса. Но лучше не опаздывать. У себя на телефоне Дэвид переписку с Женей на всякий случай удалил. Перешли к занятию. Поговорили на английском часа два о том, о сём. Перед уходом Женя неожиданно выдала:
— Дэвид, если писать друг другу нежелательно, я лучше сразу вас предупрежу. В среду я не приду сюда.
— Почему? У нас занятие на русском языке. Ты помнишь договор? — бровь Дэвида взметнулась вверх, фиксируя достаточно высокую степень удивления.
— Да, я помню, — устало ответила Женя, — но в среду у нас большой праздник. Девятое мая. День победы. Ты, наверное, слышал? Будет парад и потом шествие. Мы всегда отмечаем этот праздник. Это важно для нашей семьи.
Дэвид нахмурился:
— We missed a whole week[3]!
— If it is so important to talk on Wednesday, come to the procession after the parade. I'm inviting you[4], — спокойно ответила она, — you can definitely speak Russian there[5].
Девятого мая после парада Женя, уже абсолютно здоровая и радостно-возбужденная, с георгиевской ленточкой на светло-голубой джинсовой курточке, потащила Дэвида в метро, а затем привела к какому-то старинному зданию, где собралась толпа празднично одетых людей. Многие стояли с букетами тюльпанов и гвоздик. Дэвид был в выглаженных серых брюках и белой рубахе без галстука. Сверху он накинул стильную коричневую кожаную куртку. Подойдя к столу регистрации, Евгения подала паспорт и назвалась:
— Колокольникова Евгения Евстафьевна.
Молоденькая студентка-регистраторша вопросительно взглянула на Дэвида.
— Это мой муж — Колокольников Андрей. — Небрежно махнула в его сторону рукой Женя. Девушка удовлетворенно кивнула и поставила галочки в каких-то листках и попросила расписаться за себя и за мужа. Женя быстро черканула две невнятные закорючки. Дэвид вопросительно взглянул. Пожав плечами, Женя безразлично объяснила:
— Он отказался ехать, не пропадать же месту.
— А что будем делать?
— Сейчас соберутся все, кто зарегистрировался, и мы пойдём колонной в парк возлагать цветы к мемориалу.
В этом момент к ним подошёл русоволосый юноша в тёмно-синих джинсах и серой толстовке с капюшоном с чёрным рюкзаком за спиной. Двумя руками он держал перед собой букет красных тюльпанов довольно внушительных размеров.
— Мам, привет. Я купил. Нормально?
— Привет, сынок. Отлично! Букетище — что надо! Ты — молодец! — восторженно ответила Женя и потянулась губами к щеке молодого человека, встав на цыпочки. Он стеснительно сморщился, попытавшись уклониться от поцелуя, но тюльпаны ему мешали. Женя, уже натренированная в этом упражнении, уцепилась за рукав толстовки, потянув сына к земле. Он слегка согнулся, и её губы коснулись родной щеки, только недавно познакомившейся с лезвием бритвы. Стрельнула глазами по щеке Дэвида. Тот тоже был идеально выбрит. Как всегда. Опустилась на пятки с довольной улыбкой.
— Дэвид, мой учитель по фотографии, — представила она своего компаньона, — а это Антон, мой сын, студент первого курса МФТИ.
В её голосе послышались нотки гордости.
— Добрый день! — кивнул Антон, руки у него были заняты.
— А Настя где? — спросила Женя с беспокойством. — Сейчас уже пойдём, а её всё нет.
— Да вроде она собиралась. Может сразу к мемориалу подойдёт? — предположил Антон. — А отец приедет?
Женя, молча, отрицательно качнула головой.
Люди вокруг галдели, смеялись, пытались петь, кто-то не очень умело перебирал аккорды на баяне. Начали строиться в колонну. Заиграл небольшой оркестр, и демонстранты медленным шагом двинулись по улице, маша прохожим живыми и искусственными цветами. Человек с красным флагом громко закричал: «Ура!»
— Ура-а-а! — гулким рокотом прокатилось по колонне в оба конца. Кому-то оказалось скучно идти молча, и он затянул песню:
— Расцветали яблони и груши.
— Поплыли туманы над рекой, — сильным голосом подхватила Женя.
— Выходила на берег Катюша, на высокий берег на крутой, — пели уже десять человек рядом. Дэвид, не отводя взгляд, всю песню смотрел на Женю. Она никого не замечала. Пела звонко, от всего сердца, чисто и красиво выводя ноты, задавая основной мотив. И все подстраивались под её голос. Антон, смотрел на маму с нескрываемым восхищением, изредка подтаскивая рывком вверх объёмный букет тюльпанов, предательски выскальзывающий из кольца обхватывающих его рук. Дэвид забрал у него половину цветов. Спели ещё «День победы», «Последний бой, он трудный самый», «Синий платочек». До мемориала было недалеко. В парке они разделили цветы на троих. Подошли к памятнику, практически раздвигая плечами плотно стоящих людей. Дэвид и Антон положили тюльпаны на постамент и освободили место, перейдя во второй ряд. К Жене в последний момент у самого обелиска пробралась невысокая хрупкая девушка с распущенными светлыми волосами ниже плеч.
— Мам, привет. Ты прости, я опоздала на шествие, меня Влад задержал, — она не глядя махнула рукой в сторону парня, который не стал к ним подходить и стоял поодаль в толпе, сгорбившись и засунув кулаки в карманы грубых чёрных джинсов, — ну это же ничего, да?
Её извинения прозвучали довольно-таки механически. По мнению Дэвида. Но Женя разделила свой букет и половину дала дочери:
— Привет. Хорошо, что пришла. Держи. Деда нельзя забывать. Он за нас воевал.
Пока обе возлагали цветы, Дэвид профессиональным взглядом успел рассмотреть и девушку, и её бойфренда. Парень стоял со скучающим лицом, всем своим видом показывая безразличие к происходящему вокруг. Для него это было явной потерей времени. Чёрная футболка с какими-то непонятными знаками и черепушками плотно обтягивала его выпуклые накачанные мышцы. Выбеленные волосы пострижены очень коротко, зигзагообразные линии, выбритые от виска к затылку, подкрашены в зелёный оттенок. Лицо притягивало внимание странной своеобразностью. Дэвид не мог дать определение этой странности. Как будто под маской современного человека прятался первобытный. Глаза пустые и хищные одновременно. Девушка же, стройная и лёгкая, как Дюймовочка[6]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.