Евгения Ушенина – Подтексты. Том 2 (страница 2)
И наденут пестерь мне на плечи,
чтобы крылья не выросли часом
из лопаток моих угловатых.
И вскричал,
что ворвался сюда я и вырвался
из всемягкого недра уютного,
чтобы выполнить то, что возложено.
И вскричал,
что тряпичные бледности,
не тягучие, хлопко-бумажные
обмотавшие тело, мешаются,
не дают разбежаться, как велено.
Размахнулся, да ленту атласную
сдёрнул крепкую, пятки нехожие
растопырил и криком просоленым
крикнул Имя моё настоящее,
то, что в книгу небесную спрятано.
Но отец мой суровый тихонечко
губ коснулся своим указательным,
и качнул вправо-влево: не надо, мол.
И запомнил я жест этот крестиком,
и забыл про небесное вовсе я.
И зажил я под новым под именем.
В пятках чувствуя силу могучую,
и в лопатках порой ощущаючи,
что расправить мне крылия хочется.
Рай
Над небом голубым
Есть город золотой
Под пылью городской
не видно синих глаз,
прозрачный голос спрятался
под панцирь жёстких фраз.
А в золоте волос
от Тиффани цветы,
и бредишь ночью краткою
о том, что купишь ты.
Но как желанья главные достать:
вернуть свой детский беззаботный смех,
руки без морщинок нежной мамы
и велосипед, ещё не смазанный.
И целый день твоё
подсвечено лицо:
стучишь, как дождь по улице,
ты Слово за словцом.
И любишь не любя,
бежишь, не чуя ног…
И кажется порой тебе,
что это лишь пролог,
И скоро рай земной ты обретёшь,
и выйдешь к морю полному тепла
или побежишь пшеничным полем
с тем, чей светел взор неиссякаемый.
«Трещат цикады…»
Трещат цикады
Подсвистывает пеночка
В наушниках рок
«Ветер в реке…»
Ветер в реке
Отражение режет
Достаю масло
«Сугробы свежи…»
Сугробы свежи
Машина моя в каком?
Маффин кусаю 
