Евгения Ушенина – И все они жили в России (страница 5)

– Какая ты собака? – включился в разговор глуховатый дедушка.

– Да не собака, а «порато баско». «Очень красиво» переводится с их наречия, – пояснила внучка.

– Высокой культуры люди, – вздохнул дедушка и посмотрел в окно.

Что видел старик в окне, молодая женщина не знала. Вероятно, он видел густо заросший кустами и деревьями изгиб реки, который запорошил снег. А может очертания тёмных веток и их теней напомнили его молодость, когда он мальчишка влюблёнными глазами смотрел на свою порато баско.

Внучка посмотрела на дедушку и хотела что-то сказать. В разговор вмешалась бабушка. Она нацелилась использовать дополнительную пару рук по полной программе.

– Хватит вам балаболить, красивые вы мои очень. Лучше хозяйством занялись бы, – словно главнокомандующий выдала бабушка. – Пойдём в баню стирать байковые одеяла, пока вода горячая, – обратилась она к внучке.

Как ни уговаривала Эмилия отвезти одеяла в химчистку в ближайший город, бабушка ничего слушать не хотела.

– Какой такой химией их будут обрабатывать? Нет, мы с дедом пожить ещё хотим, а не помирать от всякой гадости, – категорично отвечала бабушка на все доводы.

Когда одеяла высохли, их постелили на спальные места, и внучку обняла бабушка. Она посмотрела на себя молодую, убрала непослушную прядь волос с её лица и, переводя взгляд с Эмилии на чистые одеяла, с улыбкой сказала:

– Порато баско.

Все эти дни бабушка думала, а может рассказать внучке, что она не первая «очень красивая» в их семье? С одной стороны, женщина хотела поведать историю семьи. С другой, искупать внучку в её неповторимости. Размышляя, пожилая женщина погрузилась в воспоминания.

В молодости заканчивала технический институт, когда получила распределение на каникулы. Её отправили в одно из сёл Архангельской области. Природа, климат, речь. Эти и другие грани жизни отличались от привычных. Узкие окна в домах указывали на то, что это север, и тепло надо беречь. У её бабушки в Тверской области окна были такие же большие, как в столице. Заброшенные деревянные церкви ничем не походили на каменные, которые она изредка видела в городе. Самобытный поморский говор она с трудом понимала. Но, как и свойственно отличницам, усердно учила новые слова и выражения. Тёплый приём местных жителей согревал её, в отличие от погоды. Даже летом замерзала. Подружка предложила сходить на дискотеку:

– А чего мёрзнуть-то за очередной беседой с местной бабушкой, согреваясь очередным слоновьим чаем? – подруга аргументировала своё предложение.

Пожала плечами и, быстро переодевшись в единственное нарядное платье, пошла на танцы.

Вечерами каждые пятницу и субботу в одном из каменных зданий постройки прошлого века собиралась молодежь на танцы. Местные девчонки вели себя уверенно и бойко. Каждая хотела показать себя с лучшей стороны перед городскими парнями. Наши девушки толпились около стены. Их смущала активность местных парней.

Одна из молодых женщин зашла за колонну и стала поправлять атласный платок. Никак не получалось завязать его вокруг шеи: всё время соскальзывал. Это увидел один молодой мужчина. Он хотел подойти и помочь, но боялся получить отпор. Он всю поездку наблюдал за этой девушкой и знал, что она не всегда такая робкая и неуверенная. Целый день она руководила отрядом первокурсников и никому не делала поблажек ни в учёбе, ни в работе. Ещё он понимал, что через пару недель они разъедутся. А потом иди ищи её в городе с несколькими миллионами жителей. Кандидат в мастера спорта сделал глубокий выдох и подошёл к девушке, нервно теребящей платок в руках. Выучил несколько фраз на местом говоре, но этого было достаточно:

– Привет, порато баско, – сказал молодой женщине, которая одной рукой держала платок, а другой поправляла падающую на лицо прядь. Улыбнулась, ещё раз убрала непослушную прядь с лица, а когда та снова упала, звонко рассмеялась в голос. Видя её такой весёлой и счастливой, парень понял, что больше никому не скажет эти слова. Потому что он нашёл свою порато баско.

Если бы пожилая женщина только знала, как часто её муж перебирает это в памяти, смотря на изгиб реки. Они не делились пережитым, хотя каждый из них часто вспоминал, как когда-то давно их московских выпускников отправили на Русский Север делиться опытом с первокурсниками.

Дождавшиеся

Подруги смотрели на море, словно видели его впервые. Плеск воды, летящие брызги от разбивающихся о камни волн, крики чаек, шум близкой железной дороги ввели в медитативное состояние. Вдыхали морской воздух и выдыхали все накопившиеся проблемы и тревоги. Девушки не верили глазам, хотя всего три года не были на черноморском побережье.

Они стояли на берегу моря и ныряли в него взглядом. Держались за руки, но как только волны у одной накатывали на мыски обуви, то тут же обе подпрыгивали и отступали на полшага. Волна уходила, и они снова ступали на полшага вперёд. Каждая думала о море, осознавала и принимала долгожданную встречу не только с морем, но и с собой. А волны всë льнули к ногам ласковым котиком или кидались большой сторожевой собакой. Оно им тоже радовалось. По-своему. Как умело.

Каждая из девушек вспоминала и отпускала всё прожитое во время расставания.

Познакомились три года назад в студенческой компании. Москвички. Жили в противоположных районах столицы и учились в разных вузах. Одна математик, другая биолог. Рыжая и шатенка. Инесса и Оленька. Спокойная и прагматичная, эмоциональная и романтичная. Они были разными во всём: в росте, комплекции, вкусах. Им было трудно смотреть одни и те же фильмы, обсуждать одни и те же книги. Они никогда не ходили за покупками вместе. Их выбор в одежде был таким разнополярным. Но у студенток была одна любовь на двоих. Имя ей море. Эта любовь их сближала.

Три года назад они в составе студенческой компании посетили эти дивные края. Их поразили открывшиеся виды: горы, покрытые лесами, пустыни и поля, усыпанные лавандой, розами и другими цветами, море, сливающееся с небом. Пейзажи ждали новых туристов с фотоаппаратами.

Тогда у них были простые мобильные телефоны. И они не запечатлели на память дельфинов, ныряющих около катамаранов, мелких ящериц, снующих по каменным стенам, разные виды рыб, окружающих ноги, стоило только войти утром в спящее море и много других диковин и красот для городских жителей. Три года они делились своими воспоминаниями, которые обрастали новыми подробностями. Три года они строили планы. В эту поездку у каждой в сумке лежит по новомодному телефону, которые готовы сфотографировать все красоты этих мест. Но главное всё равно запечатлевало сердце.

По возвращении решили накопить на поездку и уехать на море. На все каникулы. На целых два месяца. Для этого им пришлось параллельно учиться и работать. Совмещать оба дела нелегко, но отступать некуда, впереди мечта, которая стала целью.

Оленькина бабушка часто повторяла: «Как Бог даст». И чтобы Он точно дал им поездку на море, вязала обеим девочкам зимнюю одежду: свитера и носки. Так их копилки с надписью «Хочу на море» быстрее пополнялись.

Распродажи, походы в клубы только по приглашениям, посещение музеев в студенческие дни и многие другие молодёжные хитрости экономии стали для идейных подруг нормой. Эти средства хорошо подходили для воплощения мечты.

В какой-то момент поездка чуть не сорвалась. В зимний семестр у Оленьки была высшая математика или, как её называли студенты, «самая высшая математика, которая только может быть». Несмотря на все «отлично» в зачётной книжке, пожилой преподаватель поставил «неудовлетворительно» и сказал, что пересдавать она будет долго. То есть целый семестр предстояло еженедельно готовиться и пересдавать ненужный предмет. Тогда для работы уже не хватило бы времени. Но профессор тяжело заболел и попал в больницу на два месяца, потом ещё столько же он провёл дома на больничном. За это время Оленька легко пересдала экзамен сердобольной пожилой даме. К сожалению, больше четвёрки за пересдачу в их университете не ставили. Это было единственное «хорошо» в зачётке, и студентку вовсе не расстраивало. Оценка никак не влияла на профессиональное будущее и приблизила к поездке на море.

И вот они уже сидят на черноморском побережье, поставив рядом два лежака. Подруги укутались пляжными полотенцами и закрылись от дождевых капель солнцезащитным зонтом. Туристы потихоньку уходят в ближайшие кафе, чтобы переждать дождь. А они так давно жили этой встречей, что не хотели пропустить больше ни одной минуты. На побережье остались трое. Инесса, Оленька и море. Никого лишнего. Только свои. Дождавшиеся моря у Богом данного города.

Одно лето детства

Воспоминания

У Марины отпуск выдался на середину лета. На конец июля—начало августа.

– Эх, тебе бы к морю. Ты ж морская, – говорила пожилая хозяйка соседнего огорода баба Нюра.

– Видать не по имени житиё, – вздыхала женщина, когда видела молодую соседку на грядках. Марина ухаживала за огородом и приучала к этому свою подрастающую дочь. Пропалывать картошку и чеснок девочка научилась быстро, а подвязывать помидоры, огурцы и перец у неё пока не получалось. Марина не давила на дочь, но морковь прореживали вместе. Монотонная работа клонила в сон, а вдвоём за шутливыми разговорами получалось быстро проредить пару грядок с рыжим овощем.