Евгения Усачева – Осколки Триединого (страница 9)
– Танатос, а что сказать о тебе?
– Ну, уж точно не то, что я оказался асуром.
– А что тогда?
– Мне всё равно. – Беспечно ответил он. – Придумай что-нибудь.
– Придумать?
Всадник ничего не ответил, и скрылся за поворотом, оставив меня в растерянности смотреть ему вслед.
Что он делал? В тот момент он тупо меня подставлял, как, собственно, делает большинство начальников. Но я решил, что подумаю о том, как преподнести его исчезновение Беленусу, после того, как достигну главной цели своего похода. Что будет после, меня мало волновало.
Начальника у меня больше не было, а значит и заявление на отпуск, которое он мне подписывал, утратило свою силу, и я мог не появляться на работе ещё сколько угодно времени. Признаться, работа была последним, о чём я думал в тот момент.
Меня не волновали асуры, меня не волновало «предательство» Танатоса. На душе скребли кошки. Было противно от шокирующей правды, которую вывалил на меня Кириэль. Даже после того, как я сказал ему, что мне неприятно говорить о том, что происходит с душами до рождения, и как они выбирают родителей, он всё равно поднял эту тему, когда казалось, что она окончательно закрыта. Он рассказал, что когда ему удалось заглянуть в карту судьбы Беленуса и Моранны, он мгновенно считал все подробности их жизни. И так было с каждой парой. Душа, даже ещё не выбрав себе родителей, могла получить любую информацию. Выходит, жизнь каждого, кто планировал завести ребёнка, выставлялась душам напоказ во всех подробностях. Меня это возмутило в высшей степени! А Кириэль оправдывал эту систему!
– Ну а как? Души ведь должны знать все, чтоб сделать осознанный выбор, взвесить все за и против. К тому же, память ведь стирается.
– Как у тебя? А вдруг ты не один такой?
– Ну… Возможно. Но это неважно.
– То есть, тебя не волнует, что кто-то ещё может знать все секреты твоего отца и матери? И будет знать о тебе, когда ты решишь завести ребёнка?
– Видно, иначе невозможно было устроить эту систему. В этом должен быть смысл, Андроник. Значит, душе важно сделать осознанный выбор.
– Да уж! А прежде покопаться в чьём-то грязном белье!
– Почему тебя так это беспокоит?
– Потому, что мою жизнь тоже выставили напоказ!
– Ну, если кто-то когда-то и знал твои тайны, то всё равно их забыл.
– Сколько рождается детей за год? Сто миллионов? Двести? Значит, все эти души, для которых пришла очередь воплощаться, целыми месяцами, пока формировались тела, ходили там, в том зале, о котором ты мне рассказывал, и выбирали себе родителей, и узнавали всё о каждом из них: все их тайны, все страхи, все поступки, может даже их мысли они тоже читали?
– Если я один такой на сто миллионов, то это не страшно.
– Слабое утешение, Кириэль. Меня возмущает сам факт того, что мою жизнь прокрутили, как фильм, для ста или двухсот миллионов душ!
– Я понимаю, тебе неприятно, но… Думаю, это не слишком высокая цена за то, чтобы стать родителем…
Его слова будто отрезвили меня. Мой гнев моментально исчез.
– Подожди… – Спохватился я. – Ты сказал, что хотел выбрать меня, но передумал. Но, как я понял, когда у меня должен был появиться ребёнок, твоя очередь ещё не подошла. Откуда ты мог обо мне знать?
– Вообще-то подошла. – Ответил Кириэль с каким-то сожалением. – Она не раз подходила, но я её пропускал.
– Почему?
– Не находил никого подходящего для себя из всех возможных на тот момент кандидатов. Я не один такой. Если очередь пропускают, воплощение души откладывается на десять лет. Некоторые настолько придирчивы, что ищут «своих» людей столетиями и не воплощаются ради самого воплощения.
– Как жестоко…
– Мне, напротив, это кажется гуманным. То, что душа вправе сама сделать выбор.
– Хм… Какой от него прок, если эти знания стираются?
– Если б они не стирались, все бы сошли с ума.
Мы имели дело с бессмысленной системой, которая не оправдывала себя. Если увеличивать гениальность и сложность до бесконечности, то они превратятся в безумие. В этом мире не было гармонии и равновесия, только вечные перегибы. Взять, к примеру, то, что Живая Вселенная была только одна, а мёртвых насчитывались миллиарды. И как после этого можно было утверждать, что Мироздание стремится к гармонии? Что всё в нём построено на единстве духа и материи, и добро непременно побеждает зло? Единственное, к чему стремился этот мир, так это к беспорядку. К бесформенному, беспричинному хаосу, с которого всё началось и которым всё когда-нибудь закончится. И неважно, будет ли это апокалипсис, вызванный искусственно, как в случае с Мёртвым Королём, либо всё Творение придёт к своему логическому завершению. В сказки со счастливым концом я никогда не верил. Жизнь отучила. Но не дала ничего взамен, никаких духовных костылей, на которые можно было опереться, чтобы прожить ещё один день, ещё один месяц, год, столетие. Я застрял в прошлом, что навеки похоронило моё мёртвое сердце в воспоминаниях. Где-то в том краю, в котором я когда-то был счастлив, но уже не помнил об этом.
6
Время шло, а я никак не решался заговорить с Тесеей о Пламени, хотя был уверен, что ей что-то известно. Она являлась мне во снах, а наяву мы почти не виделись. Однако тянуть время было нельзя. Я предполагал, что вскоре Беленус забеспокоится от долгого отсутствия сына, хотя два месяца ещё не прошли. Я рассматривал вариант вернуться назад, оставить Кириэля, а затем уже самому отправляться на поиски Пламени. Но мальчишка оказался категорически против такого расклада. Он чуть ли не закатил мне истерику. До теоретического завершения похода оставалось чуть больше недели. Оставаться дольше у асуров нам было нельзя. Как я сказал, Беленус мог начать переживать за Кириэля и отследить нас через сеть порталов, а заодно и обнаружить асуров.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.