Евгения Телицына – Простой выбор (страница 4)
Потому что, естественно, Анна не позвонила. И хочется обнадежить себя мыслью, что свалился бедной девушке как снег на голову, и она не смогла поменять планы. Но, по-моему, я ей просто не понравился.
Зато позвонила Олеся. «Я соскучилась… давай увидимся… кофе попьем…». Она забыла только включить в этот список пункты «купишь мне кольцо с брюликом, оплатишь хату на полгода и будешь свободен еще шесть месяцев».
– И что это мы такие кислые? – Милославский не потрудился постучать.
Не кабинет, а проходной двор. Зачем только отгрохали огромную приемную и посадили секретаря? Все равно половина сотрудников не заморачивается и вламывается просто так.
Распустил я их, конечно… Отец прав, пора вспоминать, что такое быть строгим начальником…
– Да вот думаю, как продуктивно буду работать в спокойной обстановке, если уволю вас всех нафиг.
– Не уволишь, – он поставил передо мной чашку кофе. – Ты нас любишь.
– Откуда такая уверенность? – я устало потер переносицу.
– Потому что ты только подумал, а мы уже сделали. Где ты еще таких исполнительных найдешь? И не только исполнительных. Еще и умных и красивых, – Мир картинно захлопал ресницами.
– Боюсь спросить, о чем это я только подумал, а ты уже сделал?
– О свиданиях с завидными невестами конечно!
Услышав это заявление, я подавился, а потом и облился кофе.
– Твою ж…
– Не, мою не трогай – отдачей убьет, – доверительно сообщил Мирон и ушел в комнату отдыха за бумажными полотенцами.
Притащил он не только салфетки, но и запасную рубашку и галстук. Заботливый какой…
Когда последствия заявления Милославского были ликвидированы, на столе появилась стопка тоненьких синих папок.
– Мир… – угрожающе начал я, оттолкнув от себя документы.
– Труд. Май. Сержик даму выбирай, – пропел в ответ пиарщик, двинув стопку обратно ко мне. Еще и первую папку открыл.
Господи, за что мне все это?
– Мир, я не буду выбирать женщину как лошадь на базаре!
Я сгреб все стопку и швырнул на дополнительный маленький столик, приставленный к окну. Понятия не имею, зачем в свое время отец его там поставил. Но лично я скидываю туда то, что очень хочется сжечь.
– Слепков зубов там нет, – пиарщик невозмутимо поправил манжету рубашки ядрено-розового цвета.
– Ага, вместо него наверняка полный комплект: размер груди, талия, бедра и родословная до пятого колена!
Что ответил Милославский? А ничего. Звякнул Вере и попросил сварить новый кофе.
– Мир, я тебе серьезно говорю: я не пойду на свидания по твоему расчету!!! – рявкнул я.
– Ага, – безмятежно отозвался подчиненный.
И вот я сижу в театре. Рядом напряженно пристроилась на краешек кресла еще одна Олеська – дочь старого друга моего отца (да-да, везет мне по жизни на это имя).
Как Милославский меня на это уговорил?!
Как кто-то смог уговорить ее?
Бедная Олеся всем своим видом показывала, как ей некомфортно. Тело напряжено. Темноволосая голова втянута в плечи. Карие глаза нервно осматриваются. Тонкие пальцы постоянно в движении…
– Олесь, расслабься. Я же не серый волк. Не собираюсь утаскивать тебя в уголок, чтобы съесть.
– Серж, я тебя почти всю жизнь знаю. И не боюсь.
Мы действительно знакомы много лет. Отцы дружат, дети принудительно общаются. Принудительно, потому что я старше Олеськи на восемь лет. И были периоды, когда такая разница в возрасте мешала нам нормально вести себя. А было и наоборот…
– Тогда в чем дело?
– Сереж, у меня вообще-то парень есть. Мы пожениться думаем. Папе он вроде нравился. А тут как переклинило: «Леська, почему бы тебе с Соболевым кофе не выпить», «Олесь, ты позвонила Сереже?», «Олесь, Сережа, говорят, с девушкой расстался»…
– Ты согласилась, чтобы Антон Владимирович отстал?
– Да! И своему все объяснила. Но вот понял ли он…
Зато я понял, что к поиску невесты подключился мой отец. И папуля явно решил не заморачиваться – пошёл по старым друзьям-приятелям.
– Олеська, прости. И давай-ка собирайся. Мы уходим!
– В середине спектакля?! – вот уж не ожидал, что столь юная леди владеет навыком крика шепотом.
– В середине спектакля. Я-то, дурак, думал, что ты тут добровольно. Мало ли подростковое… – я осекся, заметив, как Олеся смутилась. – В общем, я не из тех, что заставляет женщин идти на свидания. Так что давай, дуй к своему ненаглядному. А я поеду и устрою персональный спектакль отцу.
Было время, когда мы оба думали, что стоит перевести отношения на новый уровень. Я оказывал Олесе знаки внимания. Она с радостью их принимала. Мы постоянно были вместе. Свиданки, обнимашки, целовашки. Почти дошли до постели. Но вовремя одумались.
С тех пор виделись редко.
Поэтому я очень удивился, когда залез-таки в папки Милославского (грешен – интересно стало) и в первой же обнаружил досье на Олесю Антоновну Зимову.
– Спасибо, Сереж, – Леська легонько коснулась моей руки, выводя из задумчивости.
– Было бы за что, – мы дошли до гардеробной.
Пока одевались, пришлось успокаивать очаровательных старушек-гардеробщиц. Божьи одуванчики разволновались, решив, что нам не понравился спектакль.
Я честно соврал, что вызвали на работу. Олесе расстроенную якобы этим фактом мордашку даже изображать не пришлось.
Бабульки прониклись. Попричитали и отпустили нас с миром.
На парковке мы быстро попрощались и разбежались по машинам. Олеся поехала к любимому. А я – ругаться с отцом.
Я дописывала план на день, отстукивая зажатой в левой руке визиткой рваный ритм.
– Так-так-турук-тук-тук…
Я – в раздрае, Ник – барсук!
Закончив, бросила бумажку (порядком помятую) с номером Соболева на планер и пошла варить кофе. Рабочий день обещал быть тяжелым, так что мне требовалась подзарядка. Да и мысли надо бы в кучу собрать…
В маленькую пятницу, то бишь в среду, я снова отдыхала в «Неоне» после особенно загруженного странными поручениями рабочего дня.
Лика ушла, и Элла взвалила на меня ещё больше самой разной работы: от «принеси кофе» до «купи сумку, подходящую к этим сапогам, а то с этой идти на встречу несолидно», от «распечатай файл и принеси на подпись» до «приготовь презентацию и сочини текст выступления на пятнадцать минут».
Ууу, как она меня иногда бесит!
А иногда я кайфую от этой нагрузки. От творческой части работы. От общения с людьми.
Но первое «иногда» случается чаще второго…
Итак… В среду я выползла с работы в десять и решила, что хочу вино, салат и гомон людей рядом.
Лучше бы домой поехала, честное слово!
Ники как всегда. Разговор ни о чем. Попытка что-то предложить. Срочная тьма дел.
Я попробовала дважды. Без толку.
И в какой-то момент, лениво ковыряя вилкой «Цезарь», я поняла, что хватит. Я, знаете ли, взрослая самодостаточная женщина, которой не пристало волочиться за смазливым парнишкой. И уж точно стыдно таскаться в клуб и тоскливо ждать, когда он допетрит, что бабу надо пригласить, угостить и отт…