Евгения Телицына – Проданная. Игра в чувства (страница 9)
В моем новом доме.
Если коротко, передо мной предстали два этажа роскоши.
Если длинно… Современно обставленная огромная квартира меня покорила. Из просторной прихожей мы прошли в огромное помещение, служившее Орлову гостиной, обеденной залой и комнатой отдыха. Отсюда можно было попасть на кухню, где колдовал личный повар, в пару спален для гостей и «одну из ванных».
Здесь же пряталась лестница на второй этаж.
Две спальни, вторая ванная, рабочий кабинет, библиотека.
Толком осмотреться мне не дали.
– Исследуешь все попозже, – Лекс подтолкнул меня в сторону лестницы. – Сейчас нам нужно заняться изучением бумаг.
В гостиной стояло два огромных белых дивана. На них мы и расположились.
– Кстати, уважаемый начальник, а почему мы не на работе?
– Для всех у нас сегодня тысяча и одна встреча на территории партнера, – Лекс взял со стеклянного столика две папки. – На самом же деле нам нужно каким-то образом изучить и запомнить это. – И он протянул мне одну из них.
Я вынула из пластика стопку листов.
«Александр Викторович Орлов, 32 года, холост, детей нет, образование высшее, юридический факультет…»
– Серьезно? Досье на тебя? – шокировано уставилась на Лекса.
– А у меня на тебя, – он помахал своей папкой.
– МДА…
– Что?
– Давай попробуем, конечно. Но так мы не познакомимся. Так мы выучим факты, которые в отношениях иногда и не запоминаются.
– И что ты предлагаешь? – недовольно буркнул Орлов, перебирая свои листочки.
– Давай почитаем. Потом что-нибудь придумаю.
Мужчина кивнул. И мы с умным видом уткнулись каждый в свои бумаги.
Минут через десять я плюнула на приличия и улеглась на диван. Подперла голову рукой и перечитала первый лист ещё раз.
Орлов покосился на меня, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь? Если по легенде я давно тот живу, странно требовать от меня гостевого поведения. Ведь оно проявится и при посторонних.
– «Драмкружок, кружок по фото, а ещё мне петь охота», – пробормотала я строчку из известного стихотворения Агнии Барто, закончив изучать информацию о школьных годах моего ненаглядного.
– Что прости? – Орлов оторвался от чтения и бросил на меня растерянный взгляд.
– И чтец, и жнец и на дуде игрец – вы, дорогой мой мужчина. Ты в школьные годы жить-то успевал с таким набором секций?
– Родители считали, что я должен расти разносторонне развитым ребенком. И что это самое «разностороннее» не предполагает бесцельное шатание по двору или общение с недостойными сверстниками.
– Значит, детства у тебя не было, – констатировала я.
– Не смотри на меня с такой жалостью. Я прекрасно успевал общаться с друзьями, влипать в неприятности и доводить девчонок. Неужели ты думаешь, что четырнадцатилетний или ещё хуже шестнадцатилетний пацан будет ходить на всю эту муру без пропусков?
– Ещё и бунтарь! – я состроила гримасу ошалелой фанатки, которой на концерте улыбнулся солист группы.
– А ты у нас выходит зубрилка?
– С чего ты взял? – тут же оскорбилась я.
Зубрилкой я… хотя с одной стороны меня можно так назвать. Я любила учиться. И давалось мне все легко. Часто я предпочитала провести вечер с книгой, нежели с друзьями.
Но даже с моими баллами не так просто поступить на бюджет экономического университета престижного вуза…
Я размышляла об уровне своего ботанства, а Лекс начал рыться в листочках и умудрился тут же все их рассыпать.
Не сдержавшись, я захихикала. И пока Орлов ползал по полу, неожиданно поймала себя на мысли, что мне с ним легко. И даже не возникает желание устроить скандал на тему: «какого черта вы копались в моей жизни и собрали целое досье?! »
– Откуда такая милая задумчивая улыбка? Прикидываешь, часто ли я буду перед тобой на коленях?
– Ну, разве только… – я в последний момент одернула себя. Чуть было не ляпнула пошлую шутку. И это малознакомому мужчине, с которого станется принять ее за руководство к действию.
– Разве только? – Орлов вернулся на диван и вопросительно на меня уставился.
– Разве только в процессе ты так ко мне привыкнешь, что сделаешь предложение. По всем правилам: одно колено, кольцо, цветы…
– Интересная выбрана формулировка… – пробормотал Лекс скорее себе, чем мне и вернулся к бумагам.
«Любимый цвет: зелёный.
Любимая музыка: рок.
Любимая книга: одну выбрать невозможно.
Любимое блюдо: пицца»
– Любимое блюдо – пицца. Не вяжется с тобой! – воскликнула я.
– Почему же? – тут же откликнулся мужчина. А потом открыл спрятанную в подлокотнике дивана панель и нажал на какую-то кнопку.
– Что это? – тут же поинтересовалась я, проигнорировав вопрос.
– Панель для лентяев. Включить свет, опустить жалюзи, позвать нужного сотрудника.
– Круто…
Из кухни вышла симпатичная женщина лет пятидесяти в идеально отглаженной униформе горничной.
– Мария Фёдоровна, будьте добры, приготовьте для нас чай и легкий перекус, – распорядился Лекс.
– Конечно, Александр Викторович, – женщина тепло улыбнулась сначала ему, потом мне и неторопливо удалилась.
Какое-то время я обалдело рассматривала кухонную дверь. А потом отругала себя за тупость. Богатый одинокий мужчина. Понятно же, что у него должен быть целый штат прислуги. Чему тут удивляться?
В моей голове неожиданно возник очередной нелогичный вопрос, и я тут же его озвучила:
– Почему эта квартира?
– А чем она плоха?
Нам уже вынесли чай! У них там что, кипяток всегда наготове, когда барин дома?
Мария Фёдоровна расставила на столе чашки с блюдцами, френч пресс и три тарелочки с канапе и пирожными.
– Спасибо! – получилось хором. Мы переглянулись и рассмеялись.
Я взяла чашку с ароматным черным чаем (судя по тому, что Лекс не стал уточнять, какой я люблю – в его бумажках и это указано) и пояснила свой вопрос:
– Ну, ты же миллионер, у тебя крупная компания и тэдэ и тэпэ. Где свой дом, похожий на дворец? Или квартира в наших высотках, по размерам близкая к стадиону?
– Мне нравится этот район, – Орлов тоже взял чашку. – И нравится эта квартира. Отсутствие возможности случайно встретить здесь партнёра, друга семьи или ошалелую без постоянного миллионера под рукой девицу – приятный бонус.
– Вот оно что…
Разговор стих. Мы занялись едой. Александр Викторович планомерно уничтожал какие-то малюсенькие бутербродики вроде бы с чем-то мясным. А я налегала на невероятно вкусные воздушные пирожные, украшенные свежими фруктами.
Читать досье мне больше не хотелось. Гораздо больше я поняла из наших маленьких диалогов. А учить любимый цвет, книгу или фильм… Не все влюбленные помнят такие мелочи друг о друге. Нам их легко простят. А вот основное…