Евгения Телицына – Проданная. Игра в чувства (страница 6)
И он начал звонить и раздавать указания своим подчиненным.
Через тридцать минут передо мной и Эллой Викторовной появилась стопка бумаг. Еще через тридцать минут я подписала договор и ушла собирать свои вещи.
Завтра мне предстоит первый рабочий день в “Юникорп”.
– Что ты опять придумала?! – взревел я, резко вставая.
–Ничего особенного! – Эмма подошла вплотную ко мне. – Любой фиктивный роман должен идти по мало-мальски правдоподобному сценарию. Не нравится этот – сочиняй сам. И кстати, как дела с поиском женщины?
– Этот сценарий предполагает…
Пиликнул коммуникатор, спасая нас от продолжения разговора и драки.
Видят боги, эта женщина когда-нибудь доведет меня до рукоприкладства. И люди меня поддержат. Еще и сами подержат, и хворост соберут, и спички принесут… Но пока расправа подождет.
– Да! – рявкнул, нажимая на кнопку ответа.
– Александр Викторович, к вам Лика Маликовна.
– Это ещё кто? – тут же влезла Эм.
– Пусть войдет. – Я выключил коммуникатор. – Та, кто подойдёт по всем параметрам, – обреченно признался.
Эмма тут же довольно оскалилась.
Лика стремительно влетела в кабинет и с порога начала:
– Слушайте, Лекс, я не знаю, зачем вы меня «купили», но если вы думаете…
Похоже перейти на ты ей не позволила рабочая привычка. Хотя судя по тону, ей хотелось не только этого, но и добавить пару матерных вставок. Кажется, утро у нее началось также плохо, как и мое.
– Доброе утро, Лика, – перебил я. – Познакомься, это Эмма Кирилловна. Мой консультант по работе с общественностью.
Девушки одновременно фыркнули. И уставились друг на друга.
Две противоположности. Эмма. Наглая рыжая ведьма, одним взглядом дающая понять каждому: «у меня есть зубы и я их использую». И Лика. Миниатюрная, черноволосая. Вся такая маленькая и хрупкая, что даже в попытках гнева хочется её укрыть пледом и дать какао в руки.
Девчонки явно не понравились друг другу с первых секунд. Чему я совершенно не удивлен. Эм в принципе не любит людей. А Лика наверняка интуитивно чувствует всю глубину стервозности моей надзирательницы…
Судя по двум испепеляющим взорам. Засмотревшись, я пропустил какой-то вопрос.
– Да?
– Караганда, – совершенно по-детски передразнила Эмма и сложила руки на груди. – Так ты предлагаешь…
– Эм! – предостерег я.
– О… о… О! – Даже представить боюсь, что означает это ее “о”. – Хорошо. Исчезаю.
Едва за надзирательницей закрылась дверь, Лика спросила:
– Что это было?
– Не обращай внимания. Она всегда такая.
– Возвращаясь к началу нашей встречи…
– Ты будешь моим помощником, – снова перебил я. – Пойдём, я покажу тебе здесь все.
Экскурсия заняла довольно много времени. Но оно того стоило.
В процессе Лика успокоилась. И начала разговаривать со мной вполне приветливо.
– Утром что-то случилось? – спросил я, когда мы с чашками кофе уселись за столик в кафетерии.
– Так заметно? – смутилась она.
– Я тебя пока плохо знаю, но почему-то уверен, что такие вспышки – не твоя история.
– Да, действительно, плохо, – она усмехнулась. – Если коротко: рабочие моменты с Эллой.
Лика рассматривала кафетерий. Кажется, ей пришлись по вкусу бежевые стены, украшенные простенькими акварелями. И небольшие деревянные столики с маленькими вазочками.
Сегодня Мария расставила в них веточки кустовой гвоздики. Наша «завстоловкой» (так она сама себя называет) обожает цветы. А я позволяю ей тратить часть выручки на эту милую блаж.
Судя по ласковым невесомым прикосновениям к лепесткам, Лика тоже любит цветы. Нужно это запомнить.
– Дай угадаю, Элла предложила поиграть в шпионов? – я пристально посмотрел на новую сотрудницу.
Девушка подавилась кофе.
– С чего вы… – начала, откашлявшись.
Но я в очередной раз не дал ей договорить:
– Во-первых, давай на ты. Все-таки ты моя помощница. А это весьма… кхм… в общем, это слишком близко для выканья. Во-вторых, я не первый год в этом деле. Не знаю, что Элла надеется выяснить. У нас мало точек соприкосновения. Но что она попытается тебя подговорить, я даже не сомневался.
– Неловко как-то…– промямлила Лика.
– До части твоих обязанностей с грифом «очень неловко» мы ещё даже не дошли, – невесело усмехнулся я.
– Что?
Она чудом снова не подавилась кофе.
– Давай вернемся в мой кабинет. Эту часть я бы не хотел обсуждать там, где нас могут услышать.
Девушка кивнула и поднялась. Нервно поправила узкую юбку, манжеты лавандовой блузки. Нервно же огляделась, соображая, куда деть кружку и блюдце.
М-да, кажется я ее напугал.
– Лика, успокойся. Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то ужасному!
«В конце концов, отношения со мной – это не так уж и ужасно», – мысленно дополнил я.
– Я спокойна, – соврала девушка.
– Оставь посуду. Ее унесут, – скомандовал я и развернулся к выходу.
Честно говоря, я даже примерно не представлял, как предложить девушке поучаствовать в дикой идее Эммы…
– Располагайся, – я указал на гостевое кресло. Секунду подумал и сел во второе рядом с девушкой. – То, что я сейчас скажу, может показаться странным…
– Даже более странным, чем желание перекупить меня у Эллы? – улыбнулась Лика.
– Пожалуй, да, – избегая ее взгляда, я дотянулся до подставки и взял одну из перьевых ручек, стоявших в ней не то для красоты, не то для солидности. И нервно начал крутить ее между пальцами.
– Я заинтригована. Или напугана. Или все вместе, – задумчиво пробормотала девушка.
Судя по ее виду второе больше, чем первое. Она явно решила, что я – какой-то эксцентричный миллионер со странными заскоками.
Я на ее месте подумал бы также.
– Я хочу… – и замолчал.
Так, Лекс Викторович, хватит! Я глубоко вздохнул. Откинул ручку. Выпрямился. И, глядя в испуганные зеленые глаза, сказал: