Евгения Телицына – Диахар (страница 4)
– А мы такие и есть, только не друг с другом. Какой смысл иначе вообще в какой-то системе? Ад бы давно развалился, если бы мы тупо вели себя как голодные звери. Да и поиски и покупка душ – простая работа чертей рангом чуть ниже моего. Я же отправляюсь на задания только, ТОЛЬКО к уже потерянным для Рая душам,– он чуть помолчал, а потом продолжил. – Усвой главное: мы – как и люди, у нас тоже есть своя частная, если удобнее – личная жизнь.
– Образ места страшных вечных душевных и физических мук и тихий город Ада слишком контрастны. От стереотипов сложно избавиться… – протянула я.
– Будь мы такими, как ты нас представляешь, Ад бы уже давно развалился, как ваш Советский Союз! – повторил черт, тоже усаживаясь за стол. – Хотя в чем-то ты права: я – не совсем обычный, – поймав мой непонимающий взгляд, он пояснил, – у меня в роду были ангелы.
В синих глазах Иера читалось ожидание моей реакции. Я же, как самая глупейшая душа на свете, от удивления подавилась завтраком. Так, что нечистый испуганно вскочил, похлопал меня по спине и помог прокашляться. А потом еще и отпаивал меня ледяной водой.
– Как это «в роду были ангелы»? Нет, ну с вами-то, чертями, все понятно: соблазнять – прямая рабочая задача. Но ангел-то куда смотрел? Ему ж все – отставка и всего хорошего сразу и без разъяснений? – меня тянуло спросить, с чего вдруг такая откровенность с малознакомой душой, но решила промолчать – может, за умную сойду.
– Мой дедушка был ангел, а бабушка – чертовка, – вторую часть моей тирады он проигнорировал.
– И что стало с ними? – я была уверена, что знаю правильный ответ, но хотела услышать подтверждение.
– Ее наградили, а его – изгнали. Ты права. Но у них успела родиться дочь. По всем признакам – типичная чертовка, только чуточку добрее своих сородичей.
Мой отец, известный в наших кругах черт, очень полюбил ее и, наплевав на все слухи, поселил у себя. Браков у нас нет – мы же зло, – он ухмыльнулся. – У них родился я, тоже вполне типичный черт, но на четверть я все же – представитель Небес. И еще у меня есть сестричка. Вот она – это то, как ты представляешь себе Ад.
Слушать откровения моего искусителя было безумно интересно. Я старалась впитывать все, что узнавала от него, как губка. И, хоть я и была поглощена рассказом, большая часть меня пыталась понять: как может сын Ада спокойно признаваться в такой сомнительной для него наследственности.
– А знаешь, ты тоже необычная, я бы даже сказал: неправильная, для души, – задумчиво протянул Иер.
– Что? – я чудом опять не подавилась.
– Да чтобы Рай разрешил душе стать материальной? Да еще и отправил ее в Ад погулять? Кстати, не удивляйся. Сейчас ты не бессмертная душа, а обычная земная девушка с малой толикой особенностей. Я понятия не имею, чего они там намудрили. Но начальство решило, что душе гулять по Городу с чертом под ручку никак нельзя. Поэтому пока тебя формально оживили. Так что аккуратнее, еще не хватало, чтобы ты у нас умерла еще разок из-за какого-нибудь демона. Рай нас со своей бюрократией тогда с ума сведет!
– Оживили?.. Стоп! Какие еще особенности?
–Явно связанные с искушением!
Я когда-нибудь тресну ему за его ухмылки.
– Что? – да, повторяюсь, но что я еще могла сказать? Пойми попробуй, куда он клонит.
– Ты бессознательно выбираешь одежду тонкого сексуального подтекста, да еще и сидишь и двигаешься с ленивой грацией кошки.
Вот как я должна реагировать? Меня оскорбили или польстили? Я решила обидеться, но уточнить.
– Это комплимент?
– Скорее да, чем нет. Я же искуситель! Для меня любые успехи в этом деле – это хорошо. А по поводу одежды… Понимаешь, чертовки одеваются так, что ты легко их перепутаешь с девушками не самого тяжелого поведения из твоей эпохи, – он указал в окно. Там как раз виднелись две наглядные иллюстрации к его лекции.
Чертовки очень красивы. Но, как оказалось, чтобы эту красоту увидеть, нужно их умыть и переодеть. Одна из стоящих за окном, – длинноволосая шатенка с маленькими приятными рожками – могла бы быть на Земле королевой красоты. Но на лице столько косметики, что я искренне удивилась, почему она не отваливается пластами.
У второй (короткостриженой блондинки со слегка загнутыми назад рогами) – та же картина.
Одеты они были в одном стиле. У обеих темно-синие с руническим орнаментом джинсы, если можно так назвать мини шорты с оставшимися боковыми швами до пят и сантиметровыми перетяжками между ними. Вот верх был разный. У меня закралась мысль, что у чертовок шло негласное соревнование «Кто больше покажет, оставаясь одетым», и девиз сего мероприятия: «пусть все видно – нам не стыдно». У шатенки верхняя часть костюма представляла собой нечто свободное, вязанное, в крупную дырку. Представляете рыболовную сеть? Вот, значит, и кофту легко представите! Под горло, с длинными расширенными рукавами, слева направо она меняла цвет с черного на красный. А лиф под ней, наоборот, – с красного на черный.
У второй «красотки» было подобие водолазки, но с таким вырезом, что грудь там держалась явно на скотче.
– У вас все так ходят?! – ужаснулась я.
– Девушки – да. Понимаешь, в Аду, вопреки слухам, женщины гораздо злее и развратнее мужчин. В Раю, соответственно, добрее и терпимее. Вы сильнее все чувствуете, и вот результат, – опять просветил меня Иер, после чего резко сменил тему. – Ева, может, расскажешь, зачем тебя понесло в Ад?
– Я устал от нежных снов,
От восторгов этих цельных
Гармонических пиров,
И напевов колыбельных.
Я хочу порвать лазурь
Успокоенных мечтаний.
Я хочу горящих зданий,
Я хочу кричащих бурь!
Упоение покоя -
Усыпление ума.
Пусть же вспыхнет море зноя,
Пусть же в сердце дрогнет тьма.
Я хочу иных бряцаний,
Для моих иных пиров.
Я хочу кинжальных слов,
И предсмертных восклицаний!2 – поживите в Раю, и у вас тоже на все сложные вопросы будут находиться литературные ответы.
Иер как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал.
В тишине мы закончили трапезу, а потом черт ушел в комнату. Я, решив, что это какое-то адское неприятие к поэзии, осталась допивать чай.
Но ошиблась. Искуситель вскоре вернулся с учебником адской школы за первый курс. «Ад. Уклад жизни. Нравы. Традиции». Свой поступок он объяснил тем, что, не зная правил, я могу влипнуть в большие неприятности.
Я попробовала возмущаться, пробовала торговаться, искусителю оказалось все равно. Я поругалась, покричала, даже слезу пустила. Иеру все равно! Тогда напустив самый обиженный вид и прихватив яблоко из вазы на столе, я улеглась в гостиной на диван и горестно вздохнула.
Я ненавижу учебники! Просто терпеть их не могу! У меня на них аллергия. Еще в школе все нормальные люди делали домашнюю работу по учебникам, а я по энциклопедиям и «Гуглу» (если, конечно, вообще делала). Я могу прочитать любую книгу, будь то классика, современная литература, фантастика или детектив, всего за пару дней (как-то на спор «Войну и мир» осилила). А вот учебники не могу…
Пострадав еще минут десять, я открыла адский кусок учебного гранита. Красивая книга, несмотря на то, что учебник. Черные страницы, по которым красными, словно кровь, чернилами написан текст. Названия статей и важные моменты выделены золотым курсивом. Все страницы щедро украшены иллюстрациями с пояснениями. Мое внимание привлекла картинка, на которой молодому чертику, до ужаса похожему на Иера, присваивают очередной ранг и надевают новый наруч (да, у них еще и ранги есть).
Честно говоря, я ждала что-то типа ведьминского гримуара, ну там человеческая кожа, кровь и инструкция пыток. А тут все красиво и по-человечески как-то. Читать, правда, тяжело красным-то по черному.
Я вернулась к началу тома и открыла вступительное слово автора:
Вот это начало… Манера выражения на грани фола. Видимо, система образования тут очень специфическая.
Несмотря на креативность изложения, в итоге я зачиталась. Мой персональный искуситель вообще куда-то ушел, сказав, что скоро вернется. Наверное, пошел в адский магазин, ну или совратить душу-другую.
На хлопнувшую через пару часов входную дверь я внимания не обратила. Мало ли, пришел Иер и ладно. А вот женский голос из прихожей проигнорировать ну никак не могла. Особенно такой противный и писклявый.
– Иер! Братец, выходи, встречай любимую сестру! – вопила из коридора чертовка, вызвавшая у меня раздражение одним только голосом.
– Его нет, зайди позже, – проворчала я, выходя к ней.
Нежданная гостья замерла в легком ступоре.
– А ты еще кто такая? – не очень вежливо, согласны?
– Подруга дней его суровых, – Александру Сергеевичу Пушкину польстило бы, что я начала его цитировать. Вот без кого в Аду будет скучно – он мастер устраивать шумные вечера и придумывать интересные занятия.
– Человек? Где рожки и браслет? – она заговорила о внешности, и я начала ее рассматривать.
Низенького роста (что компенсирует неимоверной высоты шпильками), спортивная: накаченный живот, подтянутая попа. Лицо? Умыть – и будет настоящая красавица. А косметика ее и старит, и портит.