Евгения Светашова – Хроники Белого Тигра (страница 17)
– Ты хочешь, чтобы у тебя были сумасшедшие прадед с прабабкой? – отозвалась пожилая женщина волевым голосом.
– Нет, – мигом среагировал мальчик.
– Вот поэтому мы много читаем, – резюмировала мудрая тигрица. Прадедушка и прабабушка сохраняли ясный ум всю жизнь, они считали, что преклонный возраст – не является поводом поехать кукухой. Благодаря им, Теко́ не пугала старость, он боялся пройти не свой путь, поэтому гнал прочь лишнее. У прабабушки мальчик выучился и терпению. Однажды он решил проверить, где расположена граница её выдержки, для этого ребятёнок принялся монотонно лялякать, надеясь, что бесконечное повторение одного и того же выведет из себя пожилую тигрицу, но сколько бы ни старался, женщина продолжала спокойно вязать. В тот момент тигрёнок решил: “Терпение – обфонарительное качество личности! Я смогу переиграть многих, если дождусь пока они выдохнутся, устав гнать пургу в мой адрес!”
Двустороннее зеркало сформировалось окончательно, и сквозь него на Ло́твон обрушилась какофония звуков человеческого мира. Статный балагур, улыбаясь приятным воспоминаниям, медленно выплыл из прошлого: “Каким бы радостным оно не являлось, ушедшее способно утопить, ибо оно мертво”, – парень посмотрел на Гле́нду, олицетворяющую счастливое настоящее. Исследователь зафиксировал на запястье гнуткий браслет, вытянул из него крепкую нитку с острым наконечником, оплёл ладонь, закрепив конструкцию на когте, обмакнул в драгоценные чернила получившееся пишущее перо, позволяющее записывать с увеличенной скоростью и являющееся личным изобретением Теко́, и подумал: “Смерть неизбежна, но я помню о ней и не помню одновременно, следовательно сегодня мы – союзники!”
4.4. Война
__________
– Ты обвиняешь меня в нарциссизме, психиатр-вреднюлька? Я, значит, легенды людские на тигриный язык перевожу, а ты их опротив меня же и применяешь? Больше не получишь блокнот с записями! – Теко́ нарочно поддразнивал грациозную симпотяжку. – Успела один разочек взглянуть на человеческие поселения и давай, не разобравшись, критиковать: “Уродские жилища! Лысая планета! Где все кусты? Почему они не густы? Какая милая собачка, достань мне её оттуда, хоть что-то здесь симпатичное!”
– Параллельная вселенная действительно лысая, – пробухтела Гле́нда. – Нужно уметь смотреть правде в глаза!
И да, я прочитала пару записей в блокноте с серебряными уголками! Ты сам спровоцировал моё любопытство! А что касается нарциссизма… Ты как увидел человеческие украшения, давай кричать: “Я тоже такие хочу! Почему мы придумали кольца только для хвостов, а для пальцев не догадались? Почему я не родился в мире людей? Там же кладезь ювелирной мысли и мастеров по самоцветам! Бла-бла-бла!” Мы вызвались выяснить, что хочет объяснить нам планетарная нейронная сеть, создавая двусторонние зеркала, а ты от подвесок глаз не можешь оторвать! Красота дороже науки? “Драгоценные чернила сами должны конспект доделывать, пока ты, здоровяк, на часы, инкрустированные сапфирами, любуешься?” – архивариус выглядела рассерженной.
– Ого, как ты в каменьях шаришь! Но позволь уточнить, ты реально сейчас злишься? – парень удивлённо уставился на спутницу. – По-твоему, всю экспедицию нужно провести с постным лицом? Так только невротики поступают! А психологически здоровые тигры, если есть проблема, решают её, а коли нет, то кайфуют и юморят.
– Ситуация же серьёзная, поэтому хохмить не надо, – молодая исследовательница сделала последнюю попытку оправдать свой гнев и отстоять точку зрения, но надтреснувший голос выдал выпрыгнувшее исподтишка сомнение.
– Гле́нда, мой милый хомячок, расслабься и получай от созерцания украшений наших многоуважаемых соседей удовольствие! Ты же – девочка! Вот и не выпадай из контекста! – Теко́ сосредоточился на мысленном анализе сведений, известных ему из человеческой хронологии или, говоря на языке людей, истории. Подтолкнуло его сделать сие двустороннее зеркало, которое сменило “слайд” и явило толпу, одетую в военную форму.
Белого тигра заинтересовал вопрос причинно-следственной связи между поведением людей и столь обширной деятельностью в области войн. Зримых коврижек от косьбы народами друг друга он не отследил: многие захваченные территории пустовали, генофонд обеднялся, а единение на фоне общей беды носило непостоянный и скоротечный характер. Исследователь задумался над различием человеческого и тигриного мозга, проговорив вслух: “Возможно, эволюционные ветви двух параллельных миров породили кардинально отличающиеся мозги, и именно в силу этого тигры и люди по-разному оценивают события?” Но блокнот, умеющий дистанционно подключаться к библиотеке научного совета Ло́твона и частично выучившийся присоединяться и к книгам мира людей, провёл сравнительный анализ клеток и обнаружил полную идентичность.
– Так где же люди повернули не туда и извратили конфликт, который является основой прогресса, до войны? – Теко́ почесал когтями лоб.
– Надо было природе на обезьяне остановиться! – Гле́нда хмыкнула.
– Правильное противостояние наглядно проиллюстрировано в спорте: нельзя узнать свои возможности без соперников! Ты добежишь первой, я за тебя порадуюсь. Я добегу первым, ты за меня порадуешься, – новатор прямо посмотрел в глаза собеседнице. – Разногласия поколений, разница в точках зрения, конкуренция – двигатели прогресса, а боевые действия только и делают, что отнимают ресурсы. Даже если отбросить моральный аспект, войны банально невыгодны с прагматично-финансовой стороны.
– В чём же тогда кроется причина жажды человечества истреблять собственный вид? – поинтересовалась девушка.
– На текущий момент одну из них я вижу ясно – это идеализация войны! – тигр нахмурился.
“Я пришёл к выводу, что в человеческой цивилизации война обросла ореолом героизма”, – сказал молодой футуролог. С древнейших времён рыцари, бойцы, солдаты преподносятся с позиции борцов за справедливость. Убийство не называется таковым, его заменяют на слово “победа”. Люди разделены на страны, в каждой из коих в наличии патриоты. Получается, что патриоты одной страны рубят бошки патриотам другой. Смерть прикрывается наградами, а в публичном пространстве умалчивают о страшнейших сомнениях, ползающих в голове у вояк, которым нужны дозы алкоголя и самовнушения, чтобы убедить себя в полезности резни, не говорят о попытках бывших солдат, разочаровавшихся в военных действиях, покончить жизнь самоубийством и невозможности вести обыденную жизнь из-за мук совести и ночных кошмаров.
– Получается, прогресс не помогает человечеству жить лучше? – белая тигрица сжала в руке шкатулку с листовидными стружками.
– Смотри, – Теко́ указал когтем на двустороннее зеркало, – с одного бока, – тонны вакцин и технологий, с другого, – хронические запоры (Шучу!), непрекращающиеся сражения. Война не возникает периодически, она – постоянный сопутешествователь потомков обезьян. В нашем мире обезьяны полностью травоядны, а в другом – их потомки выкашивают, точно луговую траву, самоих же себя. Поэтому тени появились на Ло́твоне, как показатель того, что здесь нет аналогичного по дикости существа.
– Значит, не называя вещи своими именами, можно спровоцировать геноцид и истребление? – Гле́нда, как архивариус по должности, уважала точность формулировок, но никогда даже подумать не могла, что искривление призмы контекста ведёт к душегубству.
Статный приключенец пояснил, что жизнь тигров и людей скоротечна: “Шестьдесят-восемьдесят лет – слишком мало, чтобы успеть рассмотреть масштабность мировых процессов, следовательно, односторонность преступна!”
– Стычки древних тигров приводили к несчастным случаям. Например, один вмазал другому да так “удачно”, что результатом драки стала погибель. Предки белых тигров передавали урок потомкам полноценно, дополнительно выделяя главное: “Нет на свете ни одной свято-заветной цели, оправдывающей смерть!” – аналитическая нагрузка, приходящаяся на одновременно говорящего и смотрящего в двустороннее зеркало Теко́, заставляла его ощущать, как извилины в мозге движутся, совершая ещё один изгиб.
– А как поступают люди при передаче информации? – девушка облокотилась на ветвь исполина, что предоставил им место для отдыха и обзора за разломившимся временем.
– Они стыдятся своего опыта, поэтому искажают его! Не въезжая, что стыд – мелочь, по сравнению с инвалидностью, полученной на войне! – натуралист напряг оба кулака, поднёс руки ко лбу, растопырил пальцы, соединив между собой средний и безымянный, указательные упёр в область третьего глаза.
– Кряжистый дуб аистолапым в лобешник! – Гле́нда со всего размаху топнула правой ногой. – Дочери и сыны древних обезьян стремаются сказать потомкам, что нахреновертили? И из поколения в поколение передают лишь однобокий обзор случившегося?
– А как иначе объяснить появление героев? Даже если ты пытался обеспечить землями свой народ, накормить их, то это не умаляет твоего истинного наименования. Ради ресурсов человек становился убийцей, но данный позорный кусман событий отрезается, аки износившийся подол одежды! – могучий тигр взглянул на блокнот, который хлопал страницами с серебряными уголками, точно потревоженная птица.