Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Изольда (страница 89)
Вцепившись пальцами в прохладные плечи, девушка тянула своего друга — сил ей явно недоставало, зато хватало стойкости. Когда Северный ветер оказался на траве, она перевела дыхание и приложила дрожащую ладошку к его посиневшим губам. Хёльмвинд не дышал.
— Нет-нет-нет, — воскликнула принцесса, осторожно встряхивая его, приподнимая безвольную голову. — Очнись, Хёльм, пожалуйста!
Гадкое, леденящее чувство, словно яд, разлилось по всему телу, заставляя девушку онеметь, наполняя ее бесконечной пустотой.
— А ну, просыпайся! — сбросила оцепенение Изольда. — Кому говорю!
Она обвила его стан руками, силясь приподнять верховного, но тот был слишком тяжелым.
— Ты не можешь умереть, Хёльмвинд, — не замечая собственных слез, крикнула принцесса. — Я ведь дала тебе волшебный перстень!
Отчаявшись привести бывшего узника в чувство, она ухватилась за мягкий воротник накидки и рванула его на себя.
— Если сейчас же не откроешь глаза, северный повелитель, клянусь, я заставлю тебя вернуться в этот мир чарами!
Вымолвив это, терновая ведьма изогнулась дугой, волшебство прошило ее, превратило руки в тернистые ветви. Глаза девушки закатились. Над вечерней долиной полыхнули зарницы.
— Именем твоей хозяйки — Розы Ветров, я приказываю тебе очнуться, Северный ветер! — Голос грохотал, словно гром, рассыпаясь на тысячи разрозненных звуков.
Яростный ураган разметал мокрые волосы, хлеща ими по исполосованному лицу.
— Заклинаю тебя, Хёльмвинд, возвращайся!
Последние слова потонули в вое вихря, отразились молнией в небесах. Шипы на пальцах принцессы делались все острее, иглами входя в безжизненное тело ветра. Они не оставляли ран, не царапали белую кожу — со стороны это выглядело так, будто ветви просто проникли через грудь Хёльмвинда. Вслед за ними руку к его сердцу протянула и тьер-на-вьер.
— Живи! — повелела она, сверкнув черными глазами.
Сердце в тонких напряженных пальцах тихонько забилось, Ветер открыл глаза и сморщился от боли. Он видел, как Изольда вынимает ладони из его тела, чувствовал: они проходят сквозь кости, не задевая их, но все же доставляют невыразимые мучения.
Хёльмвинд никогда бы не подумал, что терновая ведьма так сильна: она прижала его к земле, словно хлипкий стебелек травы. Под колдовским натиском он не мог даже пошевелиться.
— Дыши, — приказала ему принцесса, и к горлу подкатил вязкий ком.
Ветер закашлялся, перекатился на бок и выплюнул воду. Девушка помогла ему лечь на живот, легко опрокинув навзничь.
— Молодец, — покровительственно похвалила она, похлопывая верховного по спине.
— Мгх. — Он снова зашелся в приступе кашля.
— Не стоит сейчас начинать дискуссии… и вообще, можешь молчать — я отлично слышу твои мысли…
— Ейалэ побер-ри… — отхаркивая из легких влагу вперемешку с тиной, чертыхался беловолосый.
Ему сложно было соображать, но даже сквозь пелену дурноты Северный владыка понимал: творится что-то неладное.
Дожидаясь, пока он отдышится, тьер-на-вьер принялась расхаживать по траве, на ходу очищая платье от зеленых разводов, чарами штопая зияющие прорехи. Получалось у нее мастерски. Так что когда бывший утопленник сумел сесть, Изольда опять выглядела, словно собралась на бал.
— Что произошло? — Голос Хёльма был осипший, чужой.
— Твоя глупость, — нараспев пожурила принцесса. — Это ж надо попасться в ловушку болотного короля! Я считала тебя куда более осмотрительным…
Судорожно вдохнув, ветер хмуро уставился на свою спасительницу снизу вверх.
— Делать предложение девчонке, оставляя решение за ней, — еще куда ни шло. Хотя ты мог бы соврать, что Таальвен Валишер издох где-то под кустом… Но соваться во владения болотного короля — сущее безумие! Крепко же ты угодил в ее сети…
— О ком ты говоришь? — Хёльм осторожно ощупал саднящее горло.
— О нашей малышке Изольде, о ком же еще? — Она закатила глаза и выколдовала себе новые туфельки. — Плутовка посадила тебя на цепь — такую крепкую, что ничем не разрушить… А станешь рваться с нее — сделаешь хуже…
Северный повелитель поглядел на принцессу с подозрением, всерьез опасаясь за ясность ее ума. Но она лишь улыбнулась в ответ и присела рядом.
— По правде сказать, Хёльм, это я заворожила тебя… Не обижайся. Я ведь не думала, что ты станешь лезть в трясину, потеряв голову.
— Я все контролировал, — попытался возразить он, но получил тычок, поваливший его на землю.
— С тех пор как встретил голубоглазую принцессу, ты уже ничего не контролируешь, — с досадой прошипела терновая ведьма. — Затея со спасением Лотарэ с первой секунды была обречена на провал!
Она склонилась над ним, упершись руками в грудь верховного.
— Признайся, ты хотел умереть?
— Разумеется, нет, — не сумел сдержать болезненного оханья Хёльмвинд.
Внутри все ныло как от глубоких порезов.
— Хорошо… — кивнула девушка, заглядывая в льдистые глаза. — Но если попробуешь провернуть подобное, я об этом узнаю…
— Что за чушь, Изольда?
— Не препирайся! — шикнула она. — Мне надоело вести скучные бессмысленные игры! Я вижу тебя насквозь, верховный. Вздумаешь навлечь на свою голову смертельную опасность — жестоко поплатишься. Ты еще нужен мне, потому не смей больше играть с огнем!
Северный ветер поглядел на нее ошарашенно и с трудом поднялся.
— Ах, бедный владыка с разбитым сердцем, — запричитала внезапно тьер-на-вьер. — Я чувствую твои страдания, вижу их даже за маской высокомерия…
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — осторожно отодвигаясь от нее, протянул Хёльмвинд.
Ему давно было не по себе. Шипы на теле Изольды тихонечко шевелились.
— Не лги мне! — топнула ногой она. — Никогда. Я ведь мигом узнаю, что у тебя на уме.
Ветер зорко следил за ней. Какое-то внутреннее чутье подсказало, что с принцессой в подобном состоянии лучше не вступать в споры.
— Отвечай, любишь ли ты меня… то есть ее?
Верховный молчал, лицо сделалось суровым.
— Отвечай! — Она ухватилась за ткань его невидимого плаща, и колючки проделали в ней рваные дыры.
— Да, — бросил ей в лицо Хёльм.
— Надеюсь, сильно?
— Откуда мне знать? — зло захрипел северный владыка. — Я никого не любил раньше.
— Вот и проверим. — В черных глазах вспыхнул лукавый огонек.
Принцесса уставилась на беловолосого и нахально заявила:
— Я предоставила тебе столько шансов заполучить девчонку, но ты упустил их все… Так и быть, дарую последнюю попытку — вот она я, бери, если сможешь!
Она рассмеялась, поднимая кругом очередной черный смерч. Сердце северного повелителя болезненно екнуло. Девушка, вытащившая его со дна болота, не была Изольдой Северин. Почти ничто в ее облике не напоминало ту, которую он знал. От нынешней принцессы волосы вставали дыбом. Смотреть в черное лицо было жутко.
— В Янтарном зале ты думая о том, чтобы поцеловать меня… — продолжала тьер-на-вьер, мурлыча. — Хочешь сделать это сейчас?
Хёльмвинд перестал дышать. Тело горело огнем, словно руки ведьмы, оплетенные колючками, до сих пор хозяйничали там. Он запомнит на всю жизнь, как она запустила пальцы ему под кожу, как обожгла волшебством.
— Что же ты молчишь? — надула губы растрепанная девушка. — Или боишься прикоснуться ко мне? Твоя страсть уже поостыла, Северный ветер?
Она насмехалась над ним, но в то же время выглядела опасно, словно дикий зверь, не отличающий игры от охоты.
— Так ты поцелуешь меня? — Принцесса приблизила к Хёльму лицо.
— Нет. — Усилием воли он выровнял дрожащий голос.
Ответ, похоже, не смутил терновую ведьму. Она победно вскинула подбородок.
— То-то же!