Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Изольда (страница 38)
— Не прикасаться к огню, не спать, не разговаривать с Таадьвеном… А если задремлешь, Пайян-Жен откусит тебе голову…
«Вот ведь взялась на мою голову, — размышлял тем временем Северный ветер, украдкой поглядывая на юную путницу. — Если рассказать о ее несчастье Зефиру, он тотчас бросится помогать и заварит с разъяренной Метелью такую кашу, что не расхлебать и через сто лет…»
Бесплотным порывом Хёльм следовал за принцессой, покачивая голые верхушки деревьев.
«А если бросить девчонку одну, несчастная судьба ей обеспечена. Либо паучиха сожрет с потрохами, либо Хаар Силлиэ заморозит насмерть. Когда брат узнает об этом, нас наверняка ждет ссора. К тому же Зефир сильно расстроится».
Он вздохнул тягостно, раздумывая, что предпринять, когда у Изольды случатся неприятности.
«Где же хваленое могущество терновых ведьм, когда оно так необходимо?» — Ветер сбил с веток мокрый снежок и полетел в сторону усадьбы.
Довольно скоро к ней приблизилась и принцесса. Сначала она разглядела только большой центральный дом на холме. Выглядел он мрачно и запущенно: многие окна были заколочены, деревянные балки прогнили и осыпались. Видимо, когда-то это был нарядный двухэтажный терем, изукрашенный резьбой и узорами. Сейчас же дерево на стенах почернело. Ни в одном окошке не горел огонек. Липкая темень сочилась из них.
Вскоре стали видны и прилегающие к дому постройки: запертые каменные часовни, беспорядочно построенные тут и там сараи, пустые конюшни с обвалившейся крышей, неуютные амбары.
Вокруг Ледяной усадьбы щерил клыки деревянный частокол. На некоторых его пиках болтались пожелтевшие оленьи черепа и иссушенные головы лошадей. Но ворота оказались незапертыми.
Помедлив немного, Изольда скользнула в них и очутилась на широком, засыпанном снегом дворе. По левую сторону громоздился каменный колодец, накрытый сверху круглой, как монета, плитой. Выглядел он устрашающе, словно какую-то темную силу заперли на дне под неподъемным валуном.
За крыльцом девушка приметила те самые сани, которые чуть не задавили ее в лесу. Только теперь упряжь сиротливо валялась на земле, след волков простыл, а хозяйка кареты исчезла.
Пройдя в глубь двора, принцесса опасливо оглядела затаившийся дом. С его темных карнизов свисали ожерелья сосулек, на колоннах крыльца восседали мертвые птицы-ледышки.
Но какими бы ужасами ни грозила усадьба, Изольда не обнаружила в окрестностях ничего интересного, кроме кучи сломанных инструментов. В поисках хозяев девушка двинулась на задний двор и наткнулась на целый сад ледяных скульптур. Некоторые из них порывались убежать, спрятаться, другие застыли в прыжке, испуганно прикрываясь руками. Да только вряд ли кому-то из истуканов суждено было покинуть это унылое место.
Чем больше путница разглядывала статуи, тем чаще мороз пробегал по ее спине: почему они так похожи на окаменевших, обездвиженных людей? У ног одной из фигур блестел под снегом тяжелый металлический люк. Казалось, замерзшая девушка опустила его секунду назад — пальцы еще тянулись к холодной крышке.
— Должно быть, это и есть тот самый погреб, о котором говорил Хёльмвинд, — решила принцесса.
И, нащупав ржавое железное кольцо, потянула за него что есть силы. Дверь с трудом поддалась, открывая путнице подземные коридоры. Из глубины дохнуло холодом. Послышались странные причмокивающие звуки, похожие на безумное пение.
Идти дальше совсем не хотелось. Вниз вела приставная лестница. Собрав волю в кулак, Изольда испробовала ее на прочность и стала осторожно спускаться. Аршин за аршином, она погружалась все глубже под землю, страшась обернуться и увидеть за спиной кошмары, которые сама навоображала.
Как ни странно, темнота вскоре отступила, кругом сделалось светлее. Добравшись до самого дна, принцесса спрыгнула на пол и двинулась по коридору. Очень скоро она поняла, откуда исходит тусклый свет. Потолком погребу служили гигантские пласты льда, сквозь которые проникали солнечные лучи. И хотя мутное стекло искажало свет, в подвале вполне можно было обходиться без свечей.
Затаив дыхание, принцесса прошлась вдоль выложенных камнем стен, заглянула за угол и онемела от ужаса. В голубом пламени десятков волшебных печей на горе белой пряжи восседала огромная седая паучиха. Туловище ее было размером с крупного вола, а мохнатые длинные лапы, казалось, заполняли все помещение. Ими Пайян-Жен ловко орудовала, хватая комки снежной материи, легко скручивая их в плотную нить, которую вплетала в кружевное полотно, развешанное на стене.
За работой она угрожающе клацала жвалами и омерзительно чавкала, напевая себе под нос жуткую мелодию. Липкая мокрая пряжа лоскутами покрывала стены и пол. Похоже, ткачиха сильно увлеклась или ее близорукость давала о себе знать, ведь непрошеную гостью она не заметила.
Втайне понадеявшись, что еще есть время пуститься наутек, Изольда постояла секунду и, набрав в грудь побольше затхлого воздуха, громко произнесла:
— Приветствую вас!
Пайян-Жен подскочила как ужаленная и злобно зашипела. Ядовитые клыки защелкали, волосатые лапы потянулись к девушке.
— Меня зовут Изольда, — поспешила закончить свой монолог принцесса, — мне нужна работа!
Пряха подобралась ближе и плотоядно оглядела ее восемью слезящимися глазами. Больше всего принцессе хотелось зажмуриться, исчезнуть, но она стояла неподвижно, не смея даже моргнуть.
— Так-так, — зашамкала паучиха, запустив лапы в золотистые локоны. — Посмотрим, что у нас здесь.
Преодолевая омерзение, Изольда сделала реверанс и повторила упрямо:
— Возьмите меня на службу!
ГЛАВА 8
ПРЯХА ХААР СИЛЛИЭ
Убедившись, что нахальная пришелица не собирается бежать, Пайян-Жен захрипела грозно:
— Нет здесь для тебя работы. Убирайся!
— А как же вся эта пряжа? — холодея от собственной дерзости, возразила девушка.
— Где тебе, неумеха, сладить с ней?
— Напрасно вы так считаете. — Принцесса расправила плечи. — Я несколько лет служила придворной ткачихой у монархов Северин…
— А теперь послужишь мне хорошим обедом, — захихикала ехидно паучиха.
— Мне приходилось прясть и в чертогах болотного короля, — сочиняла на ходу Изольда. — Сам Давен Сверр попросил меня смастерить наряд для его невесты.
Пайян-Жен умолкла и поглядела на гостью с легким интересом.
— Болотный король, говоришь? Что-то не верится, уж больно ты худосочная.
— В знак благодарности он подарил мне свое обручальное кольцо. Вот оно. — Лихорадочно соображая, она достала из мешочка на поясе тусклый болотный перстень и подняла к потолку.
Восьмилапая ткачиха подкралась ближе, сощурила подслеповатые глаза.
— Хм, пахнет болотом. Быть может, ты говоришь правду… Но дела это не меняет, будь ты хоть мастером нитей, мне помощницы не нужны!
— Странно, — удивилась притворно Изольда. — Я слышала обратное… Говорят, госпожа Хаар Силлиэ давно подыскивает себе новую пряху.
— Ложь! — защелкала жвалами паучиха.
— Поначалу я тоже так подумала. Всем известно, какая вы ловкая работница. Но потом вести стали приходить отовсюду, и я решила попытать счастья.
— Что? — Пайян-Жен в волнении забегала по комнате. При этом она взгромоздилась на отвесную стену, отчего у бедной Изольды подкосились ноги.
— Старуха хочет выбросить меня за ворота? И это после стольких лет безупречной службы!
Зерно сомнения было посеяно. Теперь помощница Хаар Силлиэ не могла думать ни о чем, кроме своей беды. Осталось лишь умело продолжить разговор, чтобы подвести ее к правильному решению.
— Конечно, о вашей замене не может идти и речи, — вкрадчиво продолжила девушка. — О непревзойденном мастерстве Пайян-Жен ходят легенды! Вот я и подумала, что госпожа метели, видимо, присматривает служанку для вас… Но если главной ткачихе ничего об этом неизвестно, мне, наверное, лучше спросить у самой Хаар Силлиэ…
— Не смей! — захлебнулась яростным криком паучиха. Она соскочила на пол и взмахнула огромной лапой у лица девушки. — Разумеется, мне все известно. Мы и правда ищем младшую работницу, не стоит тревожить госпожу по таким пустякам.
— Великолепно! — Изольда просияла. — Так значит, я могу рассчитывать на место в Ледяной усадьбе?
— Погоди, — затянула противно Пайян-Жен. — Для начала я должна проверить, справишься ли ты с работой. Ведь прясть для Метели — задача трудная и ответственная.
Она хитро оглядела принцессу.
— Сходи-ка во двор и принеси снега из Костяного колодца. Да пошевеливайся. Мне за сегодня нужно поспеть залатать прорехи на мантии.
Девушка молчала, соображая, что речь идет, должно быть, о колодце, накрытом неподъемным валуном.
— А если не сладишь, — зыркнула кровожадно паучиха, — можешь не возвращаться! Выпью из тебя все соки.
И она вернулась к работе как ни в чем не бывало, неразборчиво напевая песенку.
А растерянная девушка побрела прочь по коридору. И хотя она скрыла от ткачихи свое замешательство, затея казалась ей безнадежной. Как голыми руками поднять тяжелый камень, а затем водрузить на место?
Изольда медленно выбралась из погреба, миновала сад ледяных скульптур и зашагала к колодцу. Теперь-то она ясно видела, что в основе его — вовсе не камни, побелевшие от времени, а самые настоящие кости. Просто такие громадные, что сложно вообразить великана, которому они принадлежат. Сверху сооружение венчал гигантский гранитный блин.