Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Изольда (страница 31)
Недолго думая Изольда влезла на одну из них.
— В такой чудесный вечер на душе особенно тоскливо…
— Забавно, я подумал о том же, когда заметил, как ты вслепую бредешь сквозь вечернюю прохладу.
Принцесса склонила голову набок.
— Печалей хоть отбавляй: я не уверена в пути, который выбрала, а еще сомневаюсь, смогу ли выполнить свою задачу…
— А я вообще не знаю, как быть дальше. — Западный ветер приуныл, вглядываясь в маленькое темное пятнышко в долине — хижину Ливы, виднеющуюся с высоты.
— Ты пробовал летать?
Он кивнул.
— Свободно могу подняться на пару верст, но стоит устремиться выше, что-то держит незримой цепью.
— Волшебные оковы? — Девушка заглянула ему в глаза. — Можно, я посмотрю?
Он колебался всего секунду, а затем снял плащ и расстегнул воротник рубашки. Вокруг становилось все темнее, но принцессу это не тревожило. Она осторожно провела рукой в вершке от его шеи. Пальцы почти не касались кожи. Сначала они ничего не чувствовали, но вот ладони закололо, и Изольда ощутила жар, будто держала руки над огнем. Она легко нащупала холодный гладкий материал, из которого был создан заколдованный ошейник, и, проведя по нему, отыскала тонкую цепь, змейкой скользящую в сторону.
— Крепкое колдовство, — закончив осмотр, объявила девушка. — Но, кажется, я могла бы его снять.
— Не нужно! — Западный ветер испуганно шарахнулся в сторону.
Изольда усмехнулась.
— Зефир, я не собираюсь освобождать тебя насильно. Но почему ты хочешь оставить путы?
Ей показалось, что юноша покраснел, хотя ночь скрадывала любые краски.
— Ошейник сделала Лива, она и должна разрушить чары…
Принцесса кивнула с пониманием и погладила прохладный мрамор, испещренный трещинами.
— Собираешься навестить ее?
— Завтра, — дрожащим голосом подтвердил Западный ветер.
Веселость его испарилась, уступив место нервным раздумьям.
— Верное решение, но тебя что-то гложет…
— Я разрушил ее дом, обрек народ на скитания. Как после этого глядеть в глаза кудеснице? — Он сцепил пальцы в замок.
— Ты ведь не помнишь, как все произошло…
— Это не оправдание!
— Конечно, нет. Только и Лива достаточно прожила с чувством вины. Не забывай, она пленила тебя… — Изольда соскользнула со своего сиденья и вышла из тени беседки. — Оба вы виноваты, и, пока не решитесь на разговор, будете страдать от собственных домыслов. Но если обсудите сложные вопросы вдвоем, решение обязательно найдется…
— Наверное… — Западный ветер сгорбился одиноко.
— Выше нос. — Похлопала его по плечу принцесса. — Если вдруг заклинательница откажется снимать с тебя чары, всегда можно обратиться ко мне.
Юноша грустно усмехнулся.
Изольде хотелось подбодрить его, сделать так, чтобы Западный ветер и Лива все-таки встретились… Она твердо верила: хозяйка долины разрушит свое заклинание, а что станет с возлюбленными дальше, пусть решает судьба.
— Неплохо бы отыскать волка. — Девушка осмотрелась, пытаясь разглядеть остроухую фигурку.
— Я видел его у водопада, — подсказал Зефир. — Поищем твоего друга вместе?
— Конечно. — Изольда решительно взяла его под руку и зашагала вдоль речного берега.
Они скользили сквозь руины волшебных мельниц и прекрасных когда-то домов, а старые доски поскрипывали вслед. Это Западный ветер заставил спящее дерево вспомнить былое. Принцессе казалось, что ее спутник не касается земли, во всяком случае, он ни разу не споткнулся. Она же, хоть и не разбирала дороги, точно знала, где находится Таальвен Валишер. Поэтому без страха пустилась сквозь ночь, будто и за десяток верст видела тень его тени, колдовской отблеск глаз, тепло светивший ей в темноте.
А наутро Зефир исчез. Поднялся чуть свет, потревожив расколотые древние камни и угрюмые колючки в дорожной пыли. Невесомая фигура едва виднелась сквозь серую шерсть предрассветной дымки. Ноги ступали легко, пестрые кисточки на плаще покачивались неслышно.
Изольда крепко спала, но видела каждый шаг своего друга. Неотступной, невидимой тенью она следовала за ним, когда ветер плавно пересек Небесный край, бесстрашно шагнула в пропасть и словно перышко опустилась в долину. Пребывая во власти могущественного тернового колдовства, принцесса превратилась в фантом. И в этом странном состоянии могла заглядывать безмолвно через плечо юноши, ощущать кончиками пальцев его ломкое, как молодой лед, беспокойство.
— Иди же, — одними губами шептала терновая ведьма, и трава под яблонями шелестела. — Вперед…
Западный ветер оглянулся, нервно сглотнул. И хотя ему были подвластны вихри и шторма, знакомы языки рек, лугов и морских глубин, он не услышал призрачной спутницы.
В золотом драгоценном наряде стояла она за его спиной, колючие черные ветви оплетали нежные плечи и стройные щиколотки, а глаза голубели льдом. Страшно было бы встретить колдунью в безлюдном поле, если бы не ласковая улыбка, освещавшая лицо девушки.
Легко, словно порывом ветерка, подтолкнула она юношу к дому кудесницы, но ему лишь показалось, что нетерпение колючим огоньком разгорается в груди. И вот уже в нескольких саженях появились стены избушки, изукрашенные рунами, в окнах темно, только над крышей вьется тонкий, как нить, дымок.
Зефир вдохнул глубоко и направился к двери. Несмотря на теплую погоду, пальцы замерзли. Пару мгновений он постоял, раздумывая, окинул взглядом Небесный край в облаках и, набравшись храбрости, постучал в распахнутый ставень.
«Тайный язык, придуманный для двоих», — решила Изольда, услышав тихий поющий звук.
Спящий дом молчал, покуривая печной трубой, словно трубкой. Тогда гость попробовал снова: руки его не касались стекла, извлекая стук прямо из воздуха. Но ответом опять послужила тишина.
Смутившись, Западный ветер нырнул за угол и начал таять. Черты бледнели, складки одежды растворялись в воздухе. Пока Зефир поднимался в небо, терновая ведьма наблюдала, как в его душе страх борется с желанием увидеть возлюбленную. Знала она и что Лива проснулась и теперь стоит босая посреди своего домика в нерешительности.
— Ну уж нет, — мотнула головой принцесса, — вы должны встретиться!
Она схватила тонкую серебристую цепь, которая блестела в траве, и что есть мочи дернула. Не ожидавший такого поворота Западный ветер кубарем покатился по земле. Кряхтя и потирая ушибленное плечо, он осмотрелся ошарашенно, но не заметил шутника, рванувшего за ошейник.
— Что здесь происходит? — раздалось с порога.
Растрепанная, сонная заклинательница была поражена не меньше пострадавшего.
— Кто-то тащит мою цепь, — глядя на девушку снизу вверх, простонал жалобно Зефир.
— Этого не может быть. — Запахнув накидку, Лива сбежала с крыльца. — Чары оков бесплотны и невесомы.
Она присела рядом с юношей, стерла грязь с его щеки, деловито оглядела шею и хмыкнула не без гордости.
— Как я и говорила, работают без сбоев и осечек!
— Э-э-э, спасибо… — Он опустил голову.
Прикосновения ее показались такими знакомыми…
— То есть я хотела сказать, — заклинательница пристыженно отпрянула от гостя, — колдовство не ослабело и вряд ли кто-то, кроме кудесников, способен обнаружить его.
Зефир поднялся, отряхнул плащ.
— Я так и подумал.
Растерянные, они молчали, не зная, как преодолеть пропасть глубиной в года, начать разговор, который оборвался давным-давно. Невидимая принцесса стояла в стороне, сцепив руки в замок.
— Что ты здесь делаешь? — наконец подала голос Лива.
От волнения щеки ее порозовели.
— Изольда привела меня в чувство, — пробормотал Зефир.
— Все же ей удалось…
— Раньше я не спускался в долину…
— Потому что я посадила тебя на цепь! — перебила заклинательница с горечью. — И все это время ты не желал меня видеть.
— Неправда. — Юноша замялся, рисуя в воздухе завитки. Узоры разлетались в стороны крохотными смерчами. — После того как ты окольцевала меня…