Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Изольда (страница 110)
Толстые стебли уползали под землю, шипы прятались, послушные руке хозяйки. И, глядя, как Изольда укрощает древние чары, Таальвен Валишер не мог поверить, что мечта взять ее в жены наконец сбудется.
— Ни за что! — В очередной раз отрезал северинский принц.
Он сердито расхаживал по опушке Мертвого сада, призывая Изольду к благоразумию.
— Но ты ведь сам видел, как он превращается в Лютинга! — Девушка сложила руки на груди, непроизвольно повторяя жесты брата. — Я же растолковала последствия тернового проклятия.
— Пусть так, я не могу выдать тебя за волка!
— Когда истечет положенный срок, он снова станет человеком…
— Через семь лет?!
Понять негодование Стефана было несложно: несколько мгновений назад сестра его завершила свой сумбурный невероятный рассказ и теперь требовала, чтобы принц обвенчал ее с диким зверем.
Да, Северин действительно видел, как тот перевоплощается в юного Мак Тира, но, боги, неужели нет другого способа вернуть другу нормальный облик?
— Говорю тебе, его не существует! — словно прочла его мысли принцесса.
За год она сильно изменилась: выросла, научилась принимать волевые решения. Стефан глядел на сестру и видел храбрую стойкую девушку, которой хватило сил бороться с проклятием. Но имеет ли он право бросить ее посреди чужих земель в обществе заколдованного приморского королевича?
— Поехали домой, Хёльди. — Он ласково взял ее за плечи. — В наших краях найдется два десятка знахарок, которые придумают, как снять чары с вас обоих.
Девушка грустно покачала головой и убрала его руки.
— Им не удастся… Власть тьер-на-вьер чудовищна… Поверь, Стефан, пожениться — наш с Таалем единственный шанс. Ты ведь сам хотел отдать меня ему в жены.
— Да, но… — Северин выглядел смущенным. — Тогда он был человеком.
— В волка его превратила я! — вздернула подбородок принцесса. — Полагаешь, бросить друга, верного союзника теперь было бы справедливо?
Удар оказался метким. Стефан поморщился и украдкой покосился на Таальвена. Тот в беседе не участвовал. Лишь задумчиво сидел в сторонке, тактично отвернувшись. И при этом все равно отлично слышал каждое слово.
Свидетелями разговора были и Лива с Зефиром. Они остались в трюме ветряного корабля, сославшись на срочный ремонт какого-то прибора. Но уж больно тихо было на палубе. Видно, любопытная кудесница рассчитывала узнать, чем кончится дело.
Когда терновая крепость на поляне окончательно рухнула, она первой кинулась к Изольде и Таальвену. Из-за поврежденной лодыжки догнать принцессу вовремя заклинательнице не удалось. И о страшной схватке с волком она услышала от Зефира. Стоит ли говорить, что увидеть друзей живыми Лива не надеялась.
Но те чудом оказались невредимы. Только на руке у принцессы красовалась длинная царапина.
— Я дам тебе особую мазь, и все заживет буквально на третий день, — успокоила кудесница. — Только бы шрама не осталось.
— Все равно не видно под терновыми полосками, — безразлично пожала плечами девушка.
Когда северинский принц шагнул к ней навстречу, все неловко замолчали. Не такого приема он ждал, но, заметив, что во взгляде сестры больше не пляшут искры безумия, горячо обнял ее.
— Ох, Стефан. — Изольда уткнулась ему в грудь и покаянно забормотала: — Прости меня… За все…
Стыд душил ее, хотелось заслонить лицо, стереть предательские колючки, но в синем взгляде брата не мелькнуло и тени осуждения.
Раньше принцессе казалось, что она расплачется тотчас же, как увидит Стефана, — этого не произошло. Слезы будто высохли. Изольда стояла в кольце его рук и тщетно силилась ощутить себя маленькой девочкой. Время, когда можно было спрятаться за спиной брата, незаметно прошло…
Стефан не переставал поражаться знакомству с Западным ветром. Пока они все вместе брели через лес, он поглядывал с интересом то на него, то на бегущего впереди Лютинга.
Из Мертвого сада Изольда вывела путников без труда. Похоже, здешние колдовские фокусы на нее не действовали. А когда вдали показалась каменная мачта-мельница, девушка вежливо предложила брату прогуляться. Требовалось поведать о беде, приключившейся с ней, а затем убедить Стефана, что свадьба с Мак Тиром позарез необходима.
Волка принц не понимал: его речь звучала для него как звериный неразборчивый рык. И хотя остальные без труда толковали скупые фразы Таальвена, Стефан лишь переводил недоуменный взгляд с сестры на Зефира.
Пришлось девушке брать разговор в свои руки. Пока она рассказывала в общих чертах о походе, будущий король кивал и изумлялся, но как только рассказ коснулся свадьбы, он встал на дыбы. Было от чего возмутиться: не каждый решится выдать сестру за волка.
Но Изольда стойко гнула свое — упорством она ничуть не уступала брату. Лютинг невольно залюбовался голубым сиянием ее глаз, когда девушка оглянулась в его сторону.
— Если мы не поженимся, он станет обычным зверем…
— Но ты…
— Скорее всего, сойду с ума. Терновая ведьма не оставит меня в покое.
Принцесса привычно поманила Эйвинда, пасущегося неподалеку, и погладила гладкую шкуру. Конь ткнулся носом ей в бок, требуя угощения. Изольду он хорошо знал. Выискивая для него лакомство в карманах, девушка вдруг вспомнила совсем другого скакуна — неистового, дикого… Как непохож Блифарт на вороного брата.
О Хёльмвинде она почти не упоминала. Многие подробности своей истории пришлось опустить. Вряд ли Стефан сумеет повлиять на дальнейший ход событий — зачем попусту тревожить его переживаниями. Известий о проклятии вполне хватило, чтобы царственный лоб прорезали морщинки.
Выудив из складок ткани сморщенное яблочко, завалявшееся невесть с каких времен, Изольда протянула его Эйвинду и тихо призналась:
— Мне не хотелось верить, но, кажется, мы с Таальвеном связаны. И если разорвать незримую нить…
— Оба вы погибнете, — закончил принц обреченно.
Вечернее небо темнело, бледная луна в вышине набиралась сил. Заметив, как ежится принцесса, Северин стянул с доспехов шерстяной плащ и накинул ей на плечи.
— Изольда… — Голос его дрогнул. — В пламени старухи Йордис — приморской ведуньи, я видел твою судьбу. Путано, мельком, но этого хватило, чтобы понять: вы с Лютингом предназначены друг другу. Потому я прочил его тебе в женихи…
Он уселся на каменистом пригорке, наблюдая, как сестра кормит вороного.
— Но кто знает, может, я ошибся? И пусть с чарами спорить опасно, все же спрошу: действительно ли ты хочешь замуж за этого… человека?
Принцесса нервно рассмеялась и отошла от коня.
— Поздно рассуждать…
— Вовсе нет, — Северин взъерошил волосы, которые за время странствий отросли до плеч, — обмолвись, что желаешь другой судьбы, и я увезу тебя…
— Ох, славный король, — она пристально уставилась на Стефана, и его прошибла дрожь, — кто ты такой, чтобы тягаться с судьбой, если сама терновая ведьма не в силах ее изменить?
Девушка опустилась рядом и сжала в ладонях его благородное лицо.
— Мы оба знаем: секунду назад ты смирился с тем, что придется оставить меня, покинуть навсегда… Так не делай свою ношу тяжелее…
Северин завороженно следил, как шевелятся ветви на ее бледных щеках. Голос девушки звучал, словно заклинание. Что произошло с малышкой Хёльди? Ее больше не было — рядом со Стефаном сидела прекрасная незнакомка, лишь отдаленно напоминавшая сестру. В облике ее отражалась вечность. Казалось, принцессе ведомы секреты мироздания.
— Выходит, я во всем виноват. — Он отвернулся, стараясь скрыть горечь.
Изольда удивленно захлопала ресницами.
— В том, что пустил однажды Таальвена на порог…
— Глупый принц! — Она поднялась с земли и весело потащила его за собой. — Для меня ты — самый достойный, доблестный и великодушный человек на свете! За твоей душой нет ни одного греха! Мне же никогда не загладить вины перед тобой.
— Что? — Пришел его черед недоумевать.
— Я ведь опозорила нашу семью, когда произнесла слова проклятья. Подумать только, младшая сестра короля — терновая ведьма!
— А мне думается, родство вполне достойное. — Принц убрал непослушные прядки с ее лба. — Вряд ли соседние королевства, заслышав о тьер-на-вьер, рискнут пойти на меня войной.
— Я серьезно, Стефан. — Изольда опустила глаза. — Очень жаль, что так вышло…
— Ох, Хёльди. — Внезапно он взял ее руки в свои и склонился перед девушкой. — Для меня ты — самый достойный, доблестный и великодушный человек на свете. За твоей душой нет ни одного греха…
И с любовью поцеловал ее замерзшие пальцы.
— Отныне я, Стефан Северин, объявляю тебя, Лютинг Вестильд Таальвен Валишер Мак Тир, мужем Изольды Северин, владыкой ее души и тела. Люби и защищай ее, покуда восходят солнце и луна. И да благословят вас боги…
Отныне я, Стефан Северин, объявляю тебя, Изольда Северин, женой Лютинга Вестильда Таальвена Валишера Мак Тира, владычицей его души и тела. Люби и защищай его, покуда восходят солнце и луна. И да благословят вас боги…
— Именем короля, пред лицами свидетелей нарекаю ваш брак истинным и нерушимым. Обеты, данные сегодня, непреложны, ибо силу клятвы порушит лишь смерть!
Начертав над новобрачными особый символ, Стефан перевел дыхание. Свадебный ритуал пришлось подправить: не было ни поцелуя, ни перевязывания рук золотой лентой. Вина пить тоже не стали.
На головах у жениха и невесты красовались венки, сплетенные Ливой накануне. Цветы для них она собирала на рассвете, предварительно пришвартовав летающую лодку на цветущем лугу.