Евгения Спащенко – Терновая ведьма. Исгерд (страница 25)
Острые, как лезвия, колючки змеями опутали его плечи, распороли тонкую рубашку, оставляя на теле кровавые следы. Но Таальвен не замечал боли. Незнакомая, пьянящая мощь занималась в нем – дарующая власть обладать, подчинять.
– Ненавижу! – вырывалась отчаянно терновая ведьма. – Будь ты навеки проклят, трижды несчастен!
Она выла и царапалась, но рывок за рывком колючие побеги змеились все слабее, не нанося принцу серьезных ран, исчезая понемногу. По крупицам собранные силы неотвратимо таяли.
– Изольда терпеть тебя не может, слышишь! Прикоснись, и увидишь отвращение на нежном личике!
Лютинг не слушал. Однажды слова эти ранят его глубже терновых колючек, но не сейчас. В это самое мгновение он чувствовал лишь, как бьется испуганной ласточкой девичья душа, пока двое тянут ее в разные стороны. И чтобы вырвать Изольду из цепких когтей тьер-на-вьёр, королевич притиснул корчащуюся колдунью к себе, впился в ее почерневшие губы.
Ругательства стихли. Поцелуй был коротким, злым и вместе с тем пьянящим, как дурман. Одним махом он лишил ведьму воли. Стремительно теряя сознание, она всхлипнула:
– Глупцы, вы не понимаете… я должна казнить ее… Иначе у Тьер-на-Вьёр не будет будущего…
Метущийся взгляд угас – глаза закатились. От нечеловеческих усилий из носа принцессы побежала тонкая струйка черной крови.
Лютинга словно окатило ушатом холодной воды.
– Изольда?
Эйфория от собственного могущества в миг растворилась, на смену пришел вязкий, сосущий страх. Едва сдерживая озноб, принц опустил бесчувственную девушку на землю, приложил пальцы к ее горлу. Беспокойная жилка под кожей упрямо отбивала удары – хвала небесам, жива!
Отгоняя подступившую тошноту, Таальвен произнес облегченно:
– Все прошло. Она снова стала собой.
Хёльмвинд даже не попытался пошевелиться: двойное потрясение сковало его. Но Роза Ветров, с трудом скомкав бесконечное платье, сбежала по ступенькам.
– Живее, неси ее сюда! Нужно сделать все возможное на случай, если ведьма вернется.
Механически подчиняясь приказу, Таальвен подхватил принцессу и двинулся к кровати.
– Клади на ложе!
Похоже, ветряная владычица довольно скоро избавилась от испуга. Расчистив перину от засохших роз и стебельков, она приподняла голову Изольды и бережно подложила под нее подушку.
– А теперь помогите отыскать мой янтарь. Из-за нелепого наряда мне не сделать и десятка шагов. Быстрее! – Она подтолкнула в спину обоих мужчин, одним взмахом вызвав послушный вихрь. – Янтарь заперт в ларце из костей дракона и должен был покоиться у меня в головах. Но какой-то олух, видимо, переставил.
Двигаясь, как хмельные, Хёльмвинд с Таальвеном принялись обшаривать усыпальницу. Сундук нашелся почти сразу – в дальнем углу за кроватью, прикрытый мертвыми цветочными венками.
Увидев его, Роза Ветров возликовала:
– Слава праветрам, дайте мне!
Откинув костяную крышку, она поспешно выхватила из шкатулки большой янтарный медальон с почерневшим цветком в твердой древесной смоле и осторожно надела на шею принцессы.
– Теперь бояться нечего.
Сделав глубокий вдох, Таальвен Валишер повторил фразу про себя, надеясь, что в отзвуках ее заключена вещая сила.
«Опасность миновала…»
Руки его потихоньку переставали трястись. На губах горчил терновый поцелуй, с привкусом собственной крови, запечатлевший, вопреки чаяниям колдуньи, безраздельное право принца на Изольду.
«Никто не властен разорвать эту связь, – вдруг постиг истину Лютинг. И, окинув взглядом измученную принцессу, добавил мысленно: – Одна только смерть».
Давненько Изольда не просыпалась после колдовского обморока, да и тьер-на-вьёр больше года так не свирепствовала. Видно, берегла силы для триумфального возвращения. В том, что стало причиной очередного помутнения рассудка, принцесса не сомневалась.
Нащупав под собой мягкую постель, она настороженно пошевелилась. В следующую секунду в голове будто взорвался красочный фейерверк.
– Ох! – Тихий стон вырвался из горла.
– Изольда?
Из ночного тумана возник Таальвен Валишер. Наверное, караулил у ее кровати. В темноте, чуть подсвеченной оплывшими восковыми огарками, было видно только силуэт.
Колдунья несколько раз зажмурилась, силясь вернуть глазам былую зоркость. К счастью, дымка рассеялась – глухой сумрак неохотно отступил.
– Что случилось? Почему у меня голова трещит?
– Из-за терновой ведьмы. Мы с ней повздорили…
– О боги! – Поморщившись, она села и медленно повернулась к мужу.
Тот устроился в сажени от каменного постамента – на обломках старинного ржавого пьедестала. По всей видимости, вытащил из-под статуи. Скрещенные на груди руки, а также ладони, лицо и плечи были чудовищно исцарапаны.
– Тааль, неужели мы с тобой подрались?!
Зеленые глаза мрачно полыхнули.
– Вряд ли это можно назвать дракой.
– Объясни же, в чем дело? Где Хёльмвинд и куда подевалась Роза Ветров?
Изольда свесила ноги к полу, мечтая поскорее убраться с траурного ложа. От прогорклого запаха свечей во рту стоял гадкий соленый привкус.
– Они ушли в тронный зал. Ветру о многом нужно порасспросить… Кажется, Роза не гневается особо, – он поймал ее недоуменный взгляд, – за то, что ты пыталась ее убить.
– Что?! – От такой новости Изольда повторно чуть не лишилась чувств. – Как это произошло?
– Быстро, – признался Лютинг. – Ни я, ни ветер не ожидали, что ты запустишь в ветряную владычицу кинжал. К счастью, тьер-на-вьёр промахнулась. Следующие попытки навредить Розе также не увенчались успехом. В общем, никто не пострадал…
– Погоди. – Преодолевая головокружение, принцесса подалась к нему. – Чего я… то есть она хотела?
– Вырвать Розе Ветров сердце… – Таальвен соскреб с подбородка засохшую кровь, – и вроде прозвучало что-то насчет выцарапанных глаз.
– Какой кошмар! – Девушка плюхнулась на ступеньки. – Теперь ветряная владычица ни за что не простит меня.
– Говорю же, она не гневается – подарила тебе охранный амулет. – Он указал на медальон, и лишь сейчас Изольда осознала, что болтается у нее на шее. Янтарь таинственно искрился, отражая звезды, но, несмотря на красоту, украшение хотелось немедленно снять.
– По ее словам, он как-то бережет от тьер-на-вьёр.
– Тогда понятно, почему так жжется…
Она поднесла к свету камень, с любопытством разглядывая колючую головку чертополоха, утонувшую в смоле.
– Принцесса, – неуверенно начал Лютинг, – с тобой все в порядке?
– Шутишь? – Изольда сокрушенно уронила голову. – Я разгромила усыпальницу Розы Ветров, дважды покусилась на ее жизнь, клялась сотворить жуткие вещи… Что она обо мне подумает?
– Я не об этом. – Он поднялся и подошел ближе. – У тебя… болит что-нибудь?
Она фыркнула, не уловив в его расспросах тревожных ноток.
– Все без исключения – ребра, виски, плечи… Словно меня от души поколотили. Даже губы саднит! И взгляни только на мой испорченный наряд – терновая ведьма вконец озверела?
Бодрая болтовня утихомирила беспокойство приморского королевича. Кажется, гибель от изнеможения принцессе не грозила.
– Хорошо. – Он взял ее за руку, увлекая в недра темного коридора.
– Не вижу ничего хорошего. Куда мы идем?
– К Розе Ветров.
– Ой, нет! – Изольда уперлась в каменную плитку каблуками. – Мне стыдно показаться ей на глаза. Давай лучше удерем незаметно.
В кои-то веки она предлагала Таальвену бежать вместе, но он возразил, поборов искушение:
– Вряд ли ты так поступишь, узнав, что случилось с Хёльмвиндом.