Евгения Шамис – Теория поколений. Стратегия Беби-бумеров. 1944 – 1963 (страница 2)
Оптимизм Беби-бумеров – это не индивидуальная характеристика человека. Как и среди других поколений, среди Беби-бумеров могут быть оптимисты и пессимисты. В случае поколенческой ценности речь идет о групповом восприятии мира, ожидании определенных событий, отношении к жизни.
В обществе велись преимущественно оптимистичные обсуждения: рассказывали о позитивных новостях, говорили о результатах мирной жизни, о новом строительстве, об обеспечении страны – например, о хлебе, которого теперь было достаточно для всех, о развитии школы и освоении новых земель, о том, что дети в стране растут здоровыми. Эти и другие вопросы обсуждали на съездах комсомола и партии – там тоже говорили о позитивных результатах, о больших изменениях.
Особенно важным было улучшение жизни на уровне семей: они получали лучшие условия жилья, появлялось больше продуктов и товаров, а на столе после голодных военных лет – много продуктов. Это воспринималось с оптимизмом. Дети-Беби-бумеры это видели, слышали, чувствовали, обсуждали. Для них это был системный процесс, когда жизнь улучшалась не в одной отдельно взятой семье, но и в семьях друзей.
Беби-бумеры поняли: быть оптимистом важно. Потому что без оптимизма невозможно совершать большие дела и двигаться вперед. Их герои – это люди-легенды, идеальные личности, каждый из которых был бесстрашным, обладал оптимизмом и двигался к своим целям, веря в счастье, веря в лучшее. Как Папанин, как челюскинцы, как герои фильмов «Иду на грозу»[2] (1965), «Девять дней одного года»[3] (1962).
Быть оптимистом – это общий настрой. В то время было разнообразие подвигов и проверка черт своего характера, в соответствии с которыми можно было что-то выбрать под себя, проявиться по-своему. Это проверялось напористостью, когда цели должны были достигаться по максимуму. Оптимизм важно было разделить с другими. Слова, которые при этом произносились, звучали как оптимистичные приказы-лозунги: «Разве ты не можешь? Надо! Давай! Сделай!»
В СМИ и у поэтов-песенников сформировался свой язык, который подкреплял оптимизм. Он включал такие слова, как «задор», «энтузиазм», «напор» (это проявление движения), «радость» (самого и других), «яркость», «солнце», «сила» (во всем), «смелость», «не бояться» (делать, препятствий, неудобств), «исследовать новое» (целину, высокие горы, просторы, Северный полюс).
Как в песнях, которые они пели:
(из песни «Спортивный марш»[4], 1937).
Или в стихах, которые им читали:
(из стихотворения «Рассказ о неизвестном герое» С. Маршака,
первоначальное название которого – «Двадцатилетний», 1937)
Поскольку дети-Беби-бумеры постоянно слушали новости и пели песни, они освоили эти слова и перенесли оптимистичный настрой в свою жизнь.
Что делать с этой ценностью?
Если вы Беби-бумер:
• Помните, оптимистичные новости из ваших уст могут восприниматься как хвастовство и нереалистичное восприятие действительности поколением Икс, если ваши слова не подкреплены деталями и примерами. Приведите примеры, покажите плюсы и минусы ситуации, рассмотрите ее с разных сторон.
• Объясняйте, почему вам важно слышать оптимистичные новости и цели.
• Адаптируйте новости и язык в соответствии с ценностями разных поколений, чтобы достигнуть взаимопонимания и улучшить взаимодействие.
Если вы работаете с Беби-бумерами:
• Помните, Беби-бумеры – важная целевая аудитория. Не теряйте их.
• Регулярно готовьте и рассказывайте оптимистичные новости, озвучивайте позитивные ориентиры: для себя, своей команды, своего предприятия, города, региона, страны и мира. Как устно, так и в новостных листках, в корпоративной прессе, на сайтах.
• Ставьте оптимистичные цели, а потом подводите итоги и отмечайте достижения. Озвучивайте их публично. Причем ориентируйте эти новости не только на сотрудников компании, но и шире – информируйте бывших сотрудников предприятия, выпускников организаций и университетов, жителей города.
• Пусть они тоже радуются. Кстати, это сработает не только на Беби-бумеров, но и на поколение Миллениум.
• Спокойнее относитесь к напористости Беби-бумеров. Помните, это не из вредности. Это не поучение, а реконструкция событий их детства и стиль их жизни.
• Совет Иксам: если вам сложно создать оптимистичные новости или подвести итоги в позитивном ключе самим, потому что вы считаете это «слишком сладкими новостями», хвастовством, попросите подготовить материалы Беби-бумеров или Миллениумов. Для них это привычная и понятная задача. Вам надо будет в любом случае научиться рассказывать эти новости – с удовольствием, верой, по-человечески.
Глава 2.
Наш статус растет вместе с нами
Приходит новый торговый представитель к заведующей аптекой – Беби-бумеру Наталье Евгеньевне знакомиться.
Заведующая спрашивает:
– А у тебя визитки есть?
– Нет, еще не успели напечатать – я только две недели в компании.
– Ну и как с тобой иметь дело? – вздыхает Наталья Евгеньевна.
Вопрос директору сети медицинских клиник:
– Марк Аркадьевич, на что вы в первую очередь обращаете внимание, когда общаетесь с человеком в первый раз?
– На то, как он одет.
Что не так?
Если на встречу пришел человек определенных полномочий, то у него должны быть индикаторы статуса. Их недостаток Беби-бумер видит сразу: вроде хороший человек, а есть какое-то несоответствие в том, что он делает и как он выглядит. Недостаток маркеров может обозначать недостаточный уровень квалификации, подготовки к встрече, вплоть до неуважения.
Почему это стало важным?
В детстве Беби-бумеров качество жизни, возможности влияния зависели от статуса – было четкое понимание градации положения в обществе, сравнение его у разных людей.
По каким критериям обсуждался статус? Как рассказывали нам Беби-бумеры, в их детстве много обсуждали военных, рабочих, крестьян, интеллигенцию – именно о них говорили все время в новостях. Еще говорили о городских и сельских жителях. Также после войны начался активный разговор про элиту в обществе. Беби-бумеры услышали, что стать элитой – правильно. Элитой можно было быть в самых разных отраслях.
Кроме разговора в обществе, на возникновение и важность системы статусов повлияло и то, что только недавно закончилась война и в обществе было много людей, имеющих отношение к армии.
Вот примеры высказываний Беби-бумеров о своем детстве:
• «Военные – это уважаемо и хорошо, в нашем детстве и юности – обеспеченно».
• «Преподаватели в школе и в университете – хорошо».
• «У нас в школе было многой интеллигентных детей – дети военных, врачей, учителей, партработников, актеров».
• «Котировались учителя и врачи – их уважали. К хорошему врачу только по блату можно было попасть и за деньги».
• «Заводские уважали директоров заводов».
• «Рабочие, заводские – это обеспеченно. В зависимости от города были более уважаемые рабочие специальности – например, на Донбассе металлургов уважали».
• «Мы были заводские. Это хорошо. Если на заводе работаешь – все для тебя».
• «Мы были не деревенские, а городская элита».
• «Партийные боссы и прокуроры – это элита».
Важно отметить, что, несмотря на то, что статус и оценка существовали, публичного диалога по поводу богатых и бедных, начальников и подчиненных в СССР не было. Так что изначально на уровне общественного диалога и восприятия в статусе все были равны.
Получилось, что статус для Беби-бумера с детства состоял из нескольких компонентов: отраслевой принадлежности человека, занимаемой им должности, полученного образования его и его детей, материального уровня жизни. Обсуждение статуса разных людей шло в обществе, оценивалось – кто жил лучше, а кто хуже. Оценка уровня жизни («хорошо жить») и родительского статуса отражается в рассказах представителей этого поколения:
• «Мы жили по тем временам хорошо – в кирпичном доме, с водопроводом. Таких домов (кирпичных, с водопроводом), где в доме был истопник-кочегар, который топил котельную прямо в доме, в городе было немного. Газа не было еще, он появился, когда я пошла во 2-й класс. У нас была одна комната, а у соседей – на троих человек две комнаты. Их папа был военный, а она преподаватель в хорошей школе. По тем временам это было круто. Потом мы переехали во 2-й дом. Нас было трое всего, а комнат было две. По тем временам это было неслыханно-несказанно».
• «Мы жили хорошо. На семью было три комнаты на три человека в нашем случае. Родители были военные чины. Как только военный женился – он мог заселиться в финский домик. По качеству и комфорту финские домики уступали пятиэтажкам, потому что в пятиэтажках было централизованное отопление. Но три комнаты на троих человек – это очень высокое качество жизни. Мой отец был капитаном – это средний военный ранг. Хотя в нашем окружении были и майоры с семьями. Следующий чин – полковник, это значило уже переселение в пятиэтажку из финского домика».
• «Вначале жили в коммунальной квартире, где было 13 человек и кошка. Я спала на сдвинутых стульях. Брат на раскладушке, родители на кровати. Потом соседи получили квартиру, и мы заняли две комнаты. Стало хорошо».